» » Том 2 Глава 12


Том 2 Глава 12


Том 2 Глава 12
00
Глава 12
Улаживание ситуации было возложено на Катсуто.

Действия Тацуи и компании в лучшем случае могли быть истолкованы как чрезмерная самооборона, в худшем случае — как неправомерное использование магии, причинение вреда и покушение на убийство, но рука закона их не тронула.

Власть Десяти Главных Кланов была больше власти судебных органов.

Как только стало известно, что на талант в современной магии влияет генетическая предрасположенность человека, как нечто само собой разумеющееся, были приняты меры для укрепления крови.

Это означает, что для стран, в которых на протяжении последних лет магия систематически классифицировалась как форма государственной власти, уже существуют отличия от эпохи, когда магия ещё была неизвестна.

Конечно, это относится и к этой стране.

Результатом стало формирование новой группы для наблюдения за магией в стране.

Это были Десять Главных Кланов.

Их истории менее ста лет, так что их место в иерархии было по-прежнему неустойчиво.

Однако дело в том, что вокруг семей, называемых Десятью Главными Кланами, уже появился барьер, который трудно преодолеть прочим семьям.

Многократно усиливая свою кровь связями с другими домами, Десять Главных Кланов, наряду с родственными им Ста Семьями, обладали заметным отличием от тех, кто так не делал.

В любом случае эти десять домов не вмешиваются в политику.

Они не имеют никакой формальной власти.

Вместо этого, используя своих волшебников в качестве солдат, офицеров и администраторов, они находятся в авангарде группы поддержки страны.

В обмен на это, вместо того, чтобы обладать реальной властью, они влияют на политику из тени.

Такой путь избрали волшебники этой страны.

В настоящее время две наиболее влиятельные семьи в составе Десяти Главных Кланов — это Йоцуба и Саэгуса.

На третьем месте расположен дом Дзюмондзи.

В инцидент с участием старшего сына семьи Дзюмондзи обычная полиция не будет даже вмешиваться. После этого инцидента Харука отправилась в долгосрочную командировку.

Причины подобного обращения к ней, такие, какими они были, были далеки от истины.

Харука до сих пор ещё не дала ответа на вопрос Лео.

Учитывая, что замена консультанту ещё не была назначена, казалось, что она планирует когда-нибудь вернуться.

В рамках зачистки, дверь библиотеки, которую Тацуя уничтожил своим «разложением», в итоге была объявлена делом рук оперативников «Бланш».

Даже школа не расследовала данный вопрос в связи с небрежностью управления. Кроме того, большая их часть не верила, что Тацуя мог самостоятельно пробиться через композитную броню двери. Они также скрыли, что другой ученик украл ключ.

В любом случае, присутствие учеников Первой старшей школы в этом месте уже было списано.

Что касается взрослых — они не были обеспокоены тем, что Саяка была поймана за индустриальным шпионажем.

Также Саяка на некоторое время была госпитализирована.

Хотя из-за перелома правой руки госпитализация, по сути, не была столь необходимой... Но после того, как выяснилось, что лидер «Бланш» использовал на ней системную магию Колебания «Злой глаз», её поместили в больницу, чтобы удостовериться, что не было никаких остаточных влияний контроля разума.

Во время пребывания Саяки в больнице Тацуя навестил её только один раз, Эрика же приходила постоянно.

Так что они стали довольно близки.

Лидер клуба кэндо, Цукаса Киноэ, также был оправдан. Так как он был под серьёзным влиянием контроля разума.

Он не был исключён, но находился в длительном отпуске по причине добровольного отказа от посещения. С самого начала он не хотел быть волшебником, а просто страдал от нарушений в своей повседневной жизни из-за повышенной чувствительности к выбросам частиц.

Цукаса вступил в школу магии просто, чтобы узнать полезную магию и держать под контролем свои волшебные проницательные глаза. После рассеивания контроля разума, он вернулся к тому, чем действительно хотел заниматься — к кэндо.

Необычные магические способности Тацуи остались неизвестными для окружающих, за частичным исключением его товарищей, которые сопровождали его на заброшенной фабрике.

Ни Маюми, ни Мари не были в курсе.

Его друзья — Мизуки, Хонока и Шизуку также оставались в неведении.

На самом деле, Лео и Эрика тоже не понимали в полной мере его сил.

Тацуя не знал, что именно думал Катсуто, и почему Кирихара не сказал ни слова, но он был благодарен им.

Эта особенная магия была, пока что, неизвестна широкой публике.

В любом случае, как Маюми, так и Мари, кажется, начали что-то подозревать.

В течение недели после того происшествия Миюки была подавлена.

Внешне казалось, что она была такой же красивой, как и прежде, но иногда можно было увидеть, что она уткнулась лицом в ладони.

Она поступала так и дома.

Как и ожидалось, казалось, что она раскаивалась в использования «Нифльхейма» так как это было чересчур мощное заклинание для данной ситуации.

К счастью, благодаря тому, что члены Бланш по случайности были пойманы в ледяные рукава (в связи с характером магии, все члены группы были заморожены в мгновение ока, не допуская разрыва клеточных мембран), пострадали они, похоже, не слишком сильно.

В это время Тацуя бесконечное число раз утешал Миюки, до тех пор, пока она не перешла от своего подавленного состояния к такому, в котором могла улыбаться, несмотря на своё мрачное состояние.

Для Тацуи школа была такой же хлопотной, как и обычно, работа в дисциплинарном комитете и школьном совете занимали много времени, но, как только период поступления, наконец, подошёл к концу, он смог приобщиться к тихой и мирной среде обучения.

◊ ◊ ◊
Начало мая.

Сегодня должны были выписать Саяку. Чтобы отметить это, Тацуя вместе с Миюки посетил больницу.

Они взяли отгул. Одно из главных преимуществ дистанционного метода обучения — отсутствие учителей, что предоставляет больше свободы для учеников.

В этом месте был...

— Разве это не Кирихара-сэмпай?

Миюки произнесла это напрасно, ведь Тацуя сразу заметил его.

Саяка, в повседневной одежде, стояла в больничном холле в окружении семьи и медсестёр. В этой толпе, окружающей Саяку, был виден нервничающий Кирихара, на лице которого читалось смущение.

— Они, кажется, довольно дружны?

Миюки естественно, знала о серии событий, названных «спорным инцидентом кэндо».

Зная об этом, видеть дружественное взаимодействие между Саякой и Кирихарой, было, конечно же, весьма странно.

— Похоже, что Кирихара-сэмпай приходил каждый день.

— Хех, верно.

Обернувшись, чтобы увидеть обладателя голоса, который прилетел из ниоткуда, Тацуя столкнулся с Эрикой, у которой было скучающее выражение лица.

— Тц, как я и думала, вас действительно невозможно удивить.

— Нет, я, конечно, удивился. Я не думал, что у Кирихары-сэмпая столь чуткий характер.

— Не в этом дело!

Естественно Тацуя тоже заметил, что сменил тему, так что он просто одарил обманчивой улыбкой надувшуюся Эрику.

— Хм. Ты всегда делаешь подобные вещи. Как хитро, но всё равно Сая тебя бросила.

Тацуя был не слишком обеспокоен подобной ситуацией.

Это не хвастовство, ведь число учениц, которые привлекли его внимание, было нулевым.

Что более важно:

— Эрика... когда ты говоришь «Сая», ты имеешь в виду Мибу-сэмпай, так ведь?

Миюки озвучила данный вопрос немного быстрее.

— М-м? Точно.

— Вы... кажется, стали довольно близки.

— Оставьте это мне!

«Оставить что?» — так и не произнёс он, но, так как это, скорее всего, не относится к текущей ситуации, он решил оставить всё как есть.

Более того, они здесь были посетителями.

— Мибу-сэмпай.

Приведя Миюки и Эрику к группе — то ли потому, что Эрика вдруг повзрослела, то ли потому, что ей было непривычно, она казалась чрезмерно тревожной — Тацуя поприветствовал группу людей.

— Шиба-кун! Ты пришёл?

Толпа расступилась, удивлённая столь неожиданным развитием событий, и закончила сплетничать. Оглядываясь на него, Саяка появилась и приветствовала Тацую широкой улыбкой.

Рядом с ней стоял Кирихара, на мгновение у него на лице появилось недовольное выражение, но даже этого было недостаточно, чтобы испортить этот мирный день.

— Поздравляем с выпиской.

Миюки передала ей букет, который держала обеими руками.

Сначала Тацуя намеревался следовать обычаю своего времени и просто отправить их через доставку, но Миюки настояла. «Это то, что мы должны сделать сами!» — сказала она необычайно твердым и сильным тоном, приняв угрожающую позу, так что он решил взять их с собой.

Вид Миюки с букетом цветов был болезненно красивым зрелищем, сильно отличавшимся от далёких мутных серых будней. Видя весёлое лицо Саяки, когда она получила цветы, Тацуя подумал, что он поступил верно, прислушавшись к совету сестры.

— Ты Шиба-кун, так ведь?

Мужчина средних лет окликнул его, когда Тацуя сделал шаг назад, чтобы посмотреть на то, как девушки разговаривали друг с другом, тем самым низведя себя до роли декорации.

Хотя он и был назван по фамилии, направление его взгляда означало, что тут не было недоразумений.

Судя по его отточенному телу и резкой позе, мужчина хорошо разбирался в боевых искусствах.

Его присутствие также предполагало родство с Саякой.

— Я Мибу Юудзо, отец Саяки.

— Приятно с вами познакомиться, я Шиба Тацуя.

— Я его сестра, Шиба Миюки. Приятно познакомиться.

Заметив, что Тацуя обменялся с кем-то приветствиями, Миюки подошла и вежливо поклонилась за его спиной.

Отец Саяки, казалось, посмотрел немного на её элегантные и царственные манеры, но выражение его лица практически сразу же стало непроницаемым, как и подобает адептам боевых искусств.

Наиболее вероятно, что Саяка обучалась фехтованию у отца.

— Миюки, не могла бы ты присмотреть за Эрикой?

Когда Тацуя оглянулся и сказал ей это, Кирихара был загнан в угол во время разговора с Эрикой.

— Да. Одзи-сама, Извините, я пойду.

Человек, которого Миюки назвала «Одзи-сама» — отец Саяки, не мог не показать, что он немного расстроен, но...

Каким-то образом ему удалось ответить безобидно.

Конечно же, Тацуя и Миюки сделали вид, что ничего не заметили.

Тацуя вновь повернулся к отцу Саяки.

Мужчина превосходно понимал, что Тацуя отправил Миюки подальше, таким образом, он привлёк всё внимание юноши, и не стал тратить время на ненужные прелюдии.

— Шиба-кун, я в долгу перед тобой. Благодаря тебе моя дочь смогла восстановиться.

— Я ничего не сделал. Те, кто помогали Мибу-сэмпай, были Тиба и моя сестра. Ну а те, кто давал ей сил, пока она была в больнице, были Тиба и Кирихара-сэмпай. Как человек, который всего лишь отрешённо привлёк её к делу, думаю, я заслуживаю осуждения, нежели благодарности.

— Если ты так говоришь, то я являюсь тем, кто даже не смог поговорить с ней. Я знал, что моя дочь была расстроена отсутствием прогресса в магии, но я проигнорировал это, как нечто несущественное. Я был ослеплён собственной верой в то, что оценка магических умений и истинные боевые способности — это отдельные вещи, и я на самом деле не осознавал степень страданий моей дочери. Вместо этого я укрылся за оправданиями и не показался ей, даже когда она начала общаться с вредной для неё компанией, так что я провалился, как отец. Я слышал от неё о событиях, что происходили во время этого инцидента. Она сказала, что, слушая твои слова, она вспомнила, что потеряла давным-давно. Это стало шансом для неё, чтобы проснуться от своего кошмара. Моя дочь очень благодарна тебе. Она попросила меня сказать тебе, что твои слова не были напрасными. Я не до конца понимаю, что это значит, но я знаю, что её чувства являются подлинными. Именно поэтому я хотел рассказать тебе об этом. Спасибо.

— Здесь действительно не за что благодарить...

Тацуя в замешательстве слегка покачал головой, и отец Саяки выдал небольшой смешок.

— Как и сказал Казама...

Этих слов было достаточно, чтобы пробиться даже сквозь спокойствие Тацуи.

— Вы знаете майора Казаму?..

— Я сейчас на пенсии, но мы долгое время были товарищами и жили в одной казарме. Мы также одного возраста. Даже сейчас мы близкие друзья.

Он знал, что слово «близкие» не представляет собой всю правду. Он слишком хорошо это знал.

Просто друг или даже близкий друг — это не те слова, которые Казама мог бы сказать о Тацуе.

— Узнав, что Саяка относится к вам с большим уважением, я подумал, что это было божественное провидение. Если можно, я надеялся, что такой человек, как ты, мог бы продолжать поддерживать Саяку и в будущем...

— Пока что я не являюсь человеком, который в состоянии поддержать кого либо...

— Тогда давайте оставим все как есть. Это был просто безнадежный бред одного из родителей, поэтому, пожалуйста, забудь об этом. И, конечно же, я никому не рассказывал о вещах, которые слышал от Казамы, моя дочь не исключение, так что можешь быть спокоен. Я просто хотел, чтобы ты, как человек, который действительно спас мою дочь, услышал одну вещь: «Огромное спасибо».

Сказав это и не дожидаясь ответа — спасая Тацую от необходимости отвечать — отец Саяки пошёл обратно к своей жене.

Покачав головой и отогнав беспокойство прочь от своих мыслей, Тацуя также присоединился к своей сестре.

— Ах, Шиба-кун. О чём ты говорил с моим папой?

Саяка сразу начала разговор, чувствуя в нём хватающегося за соломинку человека.

Казалось, что одна Миюки была не в состоянии подавить Эрику.

— Он сказал, что один мой хороший знакомый был его другом.

— Эх, это так?

— Да. В конце концов, мир тесен.

— Между Тацуей-куном и Саей действительно есть глубокая связь?

Эрика моментально среагировала. Кажется, что она сегодня в отличной форме.

— Ой, Сая. Почему ты переключилась на Кирихару-сэмпая с Тацуи-куна? Тебе ведь понравился Тацуя-кун?

— Он... эй, Эри-тян?

Увидев, как Саяка смутилась, Тацуя подумал о чём-то совсем другом.

(Эри-тян это...)

«А они неплохо сдружились», — подумал Тацуя. Как будто это было не его дело.

— Эрика, я думаю, ты слишком сильно увлеклась.

Несмотря на недовольство Миюки, она не обратила на него внимания.

Этого было недостаточно, чтобы остановить её в подобном состоянии.

— С точки зрения внешности, я уверена, Тацуя-кун лучше.

— Ты же очень наглая женщина?

— Забудь. Кирихара-сэмпай, ты ведь даже не подошел.

— Ты пытаешься заставить меня плакать?..

— Может бы-ы-ыть. Ну, в таком случае Сая, всё дело в верности? Неужели неуклюжая доброта этого парня, наконец, победила?

Лицо Саяки полностью покраснело.

Она пыталась отвести взгляд много раз, но каждый раз, Эрика заступала ей дорогу — возможно, даже повышая свою скорость с помощью магии в разы — пока, наконец, Саяка, не начала плакать.

— Эрика, хватит! — сказал он, подумывая, что надо их разнять.

— Да... Я думаю, это Эри-тян сказала правду, — слабым голосом начала признание Саяка, но было уже слишком поздно.

Похоже, она достигла своего предела, и все её ментальные барьеры в одночасье рухнули.

— Мне кажется, что я действительно была влюблена в Тацую-куна ...

— Что-о-о-о?

Признание Саяки, по какой-то причине, больше всего удивило Эрику.

— Это потому что у него есть несравненная сила, о которой я всегда мечтала. Но как бы я не желала её, мне было страшно.

На встревоженный взгляд Миюки Тацуя ответил лёгкой улыбкой.

По непонятным причинам его сестра была уверена, что он был крайне чувствительным человеком.

— Тем не менее, как бы я не стремилась, мне никогда не догнать Шибу-куна. Чтобы попытаться стать такой же сильной, как Шиба-кун, я могла бы стремиться вперёд вечно, и не важно, как долго бы я ни рвалась вперёд, я никогда бы не смогла стать столь же сильной... Это может быть неуважительно по отношению к Тацуе-куну, обладающему столькими силами, но это мои истинные мысли.

— Я знаю, что ты имеешь в виду... Иногда я думаю точно также о Тацуе-куне.

— Кирихара-кун... У нас с ним впервые был серьёзный разговор, когда он пришёл меня проведать. Но мне кажется, если это он, даже если мы будем драться, мы всё равно будем продвигаться в одном и том же темпе. И поэтому...

— Спасибо...[1]

В то же время, будучи не согласным с её глупым изречением, в глубине души Тацуя считал так же, как и Эрика.

В это раз он уже не видел в Саяке «милую девушку». Он видел «красивую девушку».

— Эй, что насчёт тебя, Кирихара-сэмпай? С каких пор тебе начала нравиться Сая?

— Ты любопытная женщина. Это не существенно. Тем более что к вам это не имеет ни малейшего отношения.

— Это точно, Эрика. Ведь неважно, когда всё началось.

Тацуя, не останавливаясь на достигнутом, дождался, когда Эрика вопросительно замолчала, и продолжил, показывая всем, почему так много людей считают его ужасным человеком.

— Важно то, что Кирихара-сэмпай теперь полностью слетел с катушек от любви к Мибу-сэмпай.

— Что! Ты?!

— Эх-х...

— Я не буду вдаваться в подробности, в связи с тем, что это тайна, но... С храбростью, которую показал Кирихара во время столкновения с лидером Бланш, он точно никому не проиграет.

— Ясно... Эй, Тацуя-кун.

— Да?

— Расскажешь мне потом об этом.

— Тиба, сволочь! Шиба, попробуй ей только хоть что-то сказать, я точно об этом узнаю!

— Я не скажу ей.

— Э-эх, всё хорошо?

— Чтоб тебя женщина!

Пока Кирихара бушевал, а Эрика делала вид, что убегает, с криками: «Кья-Кья», родители Саяки вместе с медсёстрами, да и она сама весело смотрели на них.

Когда те двое начали погоню всерьёз, а Тацуя смотрел на них с наполненными теплотой или скорее весельем глазами, к нему тихо подошла Миюки и встала рядом с ним.

— Онии-сама.

— Да? — ответил он, при этом пристально смотря на Эрику и остальных.

— Миюки будет следовать за тобой всегда, Онии-сама, куда бы ты ни пошёл. Даже если ты убежишь со скоростью звука. Даже если ты пронзишь небо и вознесешься до самих звёзд...

— Но я не собираюсь делать что-то подобное.

В тот момент Тацуя одарил её по-настоящему тёплой улыбкой.

— Но пока я думаю, что буду твёрдо стоять на земле, а не стремиться к мечтам.

Миюки вернула ему озорную улыбку.

— Вернёмся в школу?

— Да. Если я не попаду на уроки, то застряну там на все выходные.

Миюки поняла, что это была шутка. Именно поэтому она смогла посмеяться вместе с ним.

Пусть даже и так, но ей всё равно надо было кое-что спросить.

— Онии-сама... тебе не тяжело в школе? С твоими способностями, тебе не обязательно посещать её... Но ты всё равно приходишь, принимая всё то неуважение и презрение, только ради меня...

— Миюки.

Голос Тацуи прервал её вопрос.

— Это не так. Я превосходно понимаю, что каждый день бесценен. Я могу быть обычным школьником и вместе с тобой ходить в школу. Я очень рад этой возможности.

— Онии-сама...

— Так что давай с этого момента вернёмся к нашей обычной «повседневной» жизни.

И с лёгким намёком на смущение Тацуя предложил Миюки свою руку.

Чем она с восторгом воспользовалась.

В конце дня Эрика пришла к нему плакаться о пропущенном во второй половине дня практическом занятии, и ему и в правду пришлось просидеть на уроках в течение выходных.


Примечания

  1. Gochisousama: В обычном случае означает спасибо (за еду), в этом контексте означает спасибо за.. эро информацию





Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментарии 0
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив