Главная » Потусторонний Злой Монарх / Злой Монарх / Otherworldly Evil Monarch - Глава 291
18:10
Потусторонний Злой Монарх / Злой Монарх / Otherworldly Evil Monarch - Глава 291

Читать онлайн  Ранобэ(Лайт-Новелла) Потусторонний Злой Монарх / Злой Монарх / Otherworldly Evil Monarch

Следующая глава
Предыдущая глава 

Оглавление

Глава 291. Cледующий

- Решено! – Конг Линг Янь не очень высоко отзывался о Цзюнь Мосе. «У него нет навыков, чтобы придумать встречный стих для стиха Хан Чжи Дона. И даже если ему удастся придумать что-нибудь... как этот мелкий стих сможет соответствовать стандартам Института Небесной Литературы Вэньсин? Это смешно!»

Цзюнь Мосе похлопал по бедру. Затем он поднял бутылку вина со стола и положил ногу на стул. Он поднял голову вверх, отхлебнул глоток вина и задумался. Затем он еще раз посмотрел вверх, выпил вина и продолжал размышлять.

Взгляд каждого был зафиксирован на Цзюнь Мосе. Даже Император не стал исключением. В глазах Императора был интерес и слабый след холодности. Ему придется заново оценить семью Цзюнь, если Цзюнь Мосе сможет придумать подходящий стих…

Дугу Сяо И и принцесса Лин Мэн с тревогой смотрели на него. «Как он собирается выиграть? Ему придется столкнуться с большим смущением, если его стих не дотянет до отметки...» Однако они ничего не говорили, так как они не хотели нарушать его мысли.

Тем не менее, Дугу Йинг обеспокоился, увидев, как Цзюнь Mосе поглощает более половины бутылки вина:

- Эй...! Ты же не используешь эту возможность, чтобы выпить лишнего вина, да?

Дугу Сяо И свирепо выстрелила взглядом в сторону старшего брата:

- Никто больше, кажется, не беспокоится об этом, так почему же ты паришься?

Дугу Йинг почесал голову в замешательстве. Он остался сидеть, а его беспомощные глаза оставались прикрепленными к бутылке вина в руке Цзюнь Мосе…

Вдруг!

Цзюнь Мосе поднял правую руку и щелкнул пальцами. Ясный и чёткий звук эхом прокатился по залу, когда он сказал:

- Есть!

Все с тревогой слушали, как Цзюнь Мосе самодовольно декламировал свой контрстих:

- Улицы пахнут дерьмом. Человек воняет дерьмом. Собака воняет дерьмом. Свиньи воняют дерьмом. Дерьмо пахнет точь-в-точь как дерьмо. Чтобы твоё имя вошло в историю – учёный должен быть самым вонючим дерьмом из всего дерьма!

Каждый был ошеломлён!

- Это потрясающе! Действительно удивительно! Использовать «вонь» вместо «аромата», а «дерьмо» вместо «цветов»... Круто, круто… – Танг Юань торопливо заговорил. Тем не менее, он даже не закончил своё предложение, когда его начало тошнить. Затем он заткнулся, потому что его живот выразил сильное желание рвать…

Такой контрстих... был слишком тошнотворным. Эта херня может заставить кого угодно тошнить. Поэтому было не странно, если бы люди проблевались... особенно после такой тяжёлой еды…

У всех был странный взгляд на лицах. Они смотрели на Цзюнь Мосе с горем и негодованием. Вдруг маленькая принцесса Города Серебряной Метели Хан Янь Мэн схватилась за рот и выбежала. Несколько молодых девиц последовали за ней…

Наконец Дугу Сяо И последовала туда же, зажав рот. Она выстрелила в Цзюнь Мосе быстрым ненавистным взглядом, прежде чем побежала…

- Кто посмеет сказать, что я неправ? Я нормальный ненормальный! – Цзюнь Мосе громко сказал. Затем он схватил краба, деловито выудил кусок мяса, положил его в рот и начал жевать.

Все наблюдали, как он жевал мясо краба жёлтого цвета. Внезапно цвет лица каждого стал бледным, когда они вспомнили его стих…

Все остались ошарашенными. Фраза «учёный должен быть самым вонючим дерьмом из всего дерьма» заставила двух старых мастеров дрожать от гнева. Конг Лин Ян и Мэй Гао Цзе не сделали никаких замечаний, однако были обеспокоены…

«Ты рассказал этот стих, пока все ели свою еду. Разве ты не пытался заставить нас выглядеть плохо? Твой стих, возможно, на высоте, но ты наверняка убил аппетит каждого…»

- Что, теперь моя очередь задать вопрос? – Цзюнь Мосе самоуверенно махнул половинкой краба, который оставался в его руке. – Вспоминаю, что я был у себя дома около двух недель назад... я читал стихи... когда вдруг... появился старый друг моего дедушки. Он оставил во мне глубокое впечатление из-за своего странного имени и фамилии, его фамилия была «Хи»... а имя было «Шан»... Он подарил моему деду картину, которую он нарисовал своими руками. Это была картина лотоса. Перед отъездом он посоветовался с моим дедом насчёт стиха. Мой дедушка попросил несколько человек, но никто так и не смог на это ответить…

Дугу Сяо И и другие женщины вернулись в зал. Их бледные лица и ненавистные глаза глядели на Цзюнь Мосе. На самом деле, казалось, они хотели укусить его.

Кто-то спросил из любопытства, прежде чем Цзюнь Mосе получил шанс продолжить:

- И какой был конкретный стих, третий молодой мастер Цзюнь?

- Этот стих был очень простым. Там было всего пять слов. Картина лотоса над картиной монаха... – Цзюнь Мосе бросил эту фразу. (1) Он использовал своего дедушку в качестве инструмента для «колдовства». Он знал, что его дедушка не предаст его. Слишком много людей, которым он никогда не доверял. Однако его дед был среди людей, которых он считал наиболее достойными своего доверия.

Дедуля Цзюнь никогда не вытирал ноги о собственного внука. Таким образом, Цзюнь Мосе мог сказать такую ложь с честным лицом при обществе.

- Картина лотоса над картиной монаха... картина лотоса над картиной монаха... – все хмурились, повторяя этот стих. Этот стих казался очень простым, но он был довольно сложным.

Неважно, с какой стороны смотрели на стих... можно было видеть дар человека. Более того, конец и начало стиха были точно такими же. Однако они были перевёрнуты по отношению друг к другу.

Каждый знаток поэзии в комнате хмурился. Они никогда не представляли, что этот некомпетентный дебошир сможет придумать такую сложную головоломку.

Каждый учёный из Вэньсин понял, что эта загадка невиданной сложности. Они морщили свои брови и ломали себе голову, чтобы найти решение.

Цзюнь Мосе бросил этот стих, не подумав. Тот факт, что он выставил эту головоломку, не мог быть обращён вспять. Он оказался бы в беде, если соперник не сможет найти соответствующий ответ. Это было потому, что ему пришлось бы отвечать на загадку самому, если бы они не смогли. И каждый человек из Института, вероятно, будет на него нападать, если он не сможет ответить на свою загадку…

Решение этой головоломки придёт им как чудо, это чудо должно произойти!

Разве не было бы стыдно, если бы вся мозговая мощь Института не смогла решить головоломку некомпетентного развратника…? Поэтому каждый ломал себе мозги и придумывал несколько решений после применения всевозможных творческих концепций. Однако ни один из встречных стихов не казался достаточно качественным.

Эти одаренные учёные должны были прийти с ответом, прежде чем палочка ладана догорит. Это заставило их беспокоиться всё больше и больше с течением времени.

Два мастера Института тоже боролись!

Брови Мэй Гао Цзе были сведены, он шагал туда-сюда. Он время от времени качал головой, а потом бормотал:

- Нет. Это не сработает.

Старый мастер Конг Лин Янь был неподвижным. Его глаза были закрыты. Он был погружён в глубокие размышления. Однако если смотреть издалека... они увидели бы темноту его мрачного морщинистого лица... его серебристо-серые и снежные волосы падали на его лицо. Каждый мог бы почувствовать странную грусть...

Этот стих был задуман как головоломка для учеников Института. Поэтому участие двух старых учителей Института будет считаться незаконным. Однако этот вопрос связан с репутацией этого Института. Следовательно, два старых мастера не могли помочь…

Цзюнь Мосе не очень заботился об этом. Он бы не побеспокоился, если бы десять-двадцать учителей Института участвовали... не говоря уже об этих двоих…

Время шло очень медленно. Дым благовоний продолжал подниматься вверх до тех пор, пока вся палочка не превратилась в пепел.

Чуда не произошло!

- У меня ничего нет. Я признаю свое поражение, – голова Хан Чжи Дона опустилась в разочаровании. Он не мог не почувствовать разочарование в своём сердце. Как может учёный из Вэньсин проиграть этому молокососу?!

Он хотел умереть.…

- Нет! Ты проиграл, но тебя не винят в этом. Ну, точнее, виноват не только ты, – Цзюнь Мосе наклонился в кресле. – Ты не виноват в этом споре против меня! Ты можешь в лучшем случае считаться шахматной фигурой в этой игре и очень мелкой. Ты не можешь спорить со мной! Независимо от того, каким образом ты это видишь... ты даже не имеешь права спорить со мной! Ты слишком низок для этого.

Затем, Цзюнь Мосе наклонил голову и улыбнулся, глядя на Конг Лин Яня и Мэй Гао Цзе:

- Мастера? Что вы скажете?

- Мы проиграли, – лица двух стариков потемнели. Они прибыли сюда в высоком настроении в качестве двух ведущих представителей Вэньсин — учреждения, которое было публично принято крупнейшим и мудрым центром талантов империи. Тем не менее, они неожиданно потерпели сокрушительное поражение от рук Цзюнь Мосе. Два старых учителя почувствовали, как их жизнь превратилась в живую смерть.

Уста Конг Лин Яня дрожали, когда он говорил мягким голосом:

- Этот старик сдержит своё обещание. Институт Небесной Литературы Вэнсинь никогда не будет говорить о поэзии перед Цзюнь Мосе.

В зале наступила абсолютное молчание.

Цзюнь Мосе вздохнул. Эти двое мужчин заслужили огромное уважение в его сердце. Он не желал подвергать их такой участи. Эти двое мужчин всю жизнь работали в Вэньсин. Они лично выбирали своих учеников и питали кадровый резерв Империи своими неисчерпаемыми усилиями. Они никогда не пренебрегали бедными и низкими. Их единственный критерий выбора – это интеллект и способность к обучению. Они торжественно игнорировали богатство жизни и держались подальше от политического влияния Императорских министров. Они были действительно достойны восхищения Убийцы в этом отношении.

Эти два человека были, безусловно, восхитительны. Однако они имели несколько недостатков. Их знания и учения, безусловно, достойны уважения, но их идеология и методы ошибочны. Они обращали внимание на интеллект ученика и его способности к обучению, но пренебрегали его другими чертами характера.

Преподаватель не должен ограничиваться только передачей знаний.

Цзюнь Мосе всегда верил в это: учителя – инженеры человеческой души.

Эти мастера, безусловно, были величайшими из их поколения. Они передавали своим ученикам обширную базу знаний. Их ученики хорошо разбирались в поэзии. Они хорошо разбирались в стратегических уловках. Они были хорошо подготовлены к работе с важными политическими позициями. Они были уверены, что найдут успех в своей карьере, если они были в состоянии использовать эту подготовку. Однако два учителя пренебрегли тем, что их ученики будут действовать эгоистично, если они не будут хорошими людьми. Их действия будут только вращаться вокруг славы их личности, богатства и прибыли... они будут ужасными слугами народа Империи.

Нет нужды говорить о том, что эти два учителя воспитывали тысячи учеников под своим именем и именем Вэньсин.

Такие лица будут вынуждены действовать в своих корыстных интересах, как только они покинут Институт и отправятся в «бюрократическое» путешествие... независимо от присущего им социального богатства или статуса. Более того, эти ученики были обучены в Институте Вэньсин и, скорее всего, заняли лидирующие позиции во влиятельных фракциях и семьях. На самом деле, даже худшие из них были связаны с чиновниками, пусть даже и низшего звена... например, секретарей или бухгалтеров…

Сколько вреда они могут причинить обществу, если они не имеют соответствующего морального образования? Ущерб, который они могли причинить, был невообразим.

Именно поэтому Цзюнь Мосе их не одобрял. На самом деле, он не просто не одобрял их... он презирал их.

Два старых учителя были чрезвычайно возмущены. Тем не менее, Цзюнь Мосе не верил, что они были оскорблены. Скорее, он считал, что они получили по заслугам.

«Я нехороший человек. Меня не волнуют страдания людей на этой земле. Однако если вы обидели меня — я не хочу ждать кары небес! Эти мирские вопросы, а!» Цзюнь Мосе вздохнул. Затем Убийца Цзюнь внезапно превратился в паладина. Он начал очень благородно думать о себе — «Я избавлю людей от их страданий и мучений независимо от того, в каком мире я живу! Я буду появляться, когда люди остро будут нуждаются во мне…» 

Хорошо, что такая ситуация не возникла тогда же...

_____________________

(1) Прим.пер.: Этот стих в какой-то степени не может быть переведен. Приблизительно так он звучит на китайском: "Хуа Шанг Хи Хуа Хи Шанг Хуа". "Хи Шанг" – это имя мужчины. "Хи" означает "поэтическая рифма". "Шанг" означает "выше". "Хуа" означает "рисунок" или "Картина". "Хи Шанг" означает "монах". "Хи Хуа" означает "Лотос"…

 

Следующая глава
Предыдущая глава 

Оглавление

Категория: Потусторонний Злой Монарх / Злой Монарх | Просмотров: 67 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar