» » Том 1 Глава 3


Том 1 Глава 3


Том 1 Глава 3
+33
Глава 3
Вывеска у станции гласила: «Первая старшая школа», и для учеников данной школы эта станция была конечной.

От станции к школе вела только одна дорога.

В результате сокращения числа поездов и введения Кабинок, событие «поездка в школу с друзьями» превратилась в «прогулку до школы с друзьями». Для этой школы упомянутое событие было вполне естественным явлением. И уже вчера его можно было наблюдать множество раз, а сегодня, через день после церемонии поступления — вновь.

«Вполне предсказуемо», — подумал Тацуя.

— Тацуя-кун... Ты знаком с президентом?

— Мы с ней встретились прямо перед церемонией открытия... Так что мой ответ — да.

Тацуя был смущён вопросом Мизуки не меньше, чем она сама.

— Не похоже, что это была ваша первая встреча.

— Словно она намеренно искала тебя.

Тацуя достаточно доверял собственной памяти, чтобы утверждать, что в день церемонии поступления он впервые встретил Саэгусу Маюми. Однако, как уже заметили Лео с Эрикой, их обмен репликами и впрямь не походил на первую встречу.

— Может быть, она искала Миюки?

— Тогда зачем ей специально упоминать имя Онии-самы?

Тацуя был окружен Мизуки, Эрикой и Лео — людьми, которых можно было без сомнений назвать знакомыми. Как вчера, и, скорее всего, так будет и в будущем, эта компания собиралась вокруг Тацуи и Миюки у станции, обменивалась приветствиями и дружно шла в школу.

В этом не было ничего неприятного.

Наоборот, такое начало дня было весьма неплохим.

Однако не успела наша пятерка отойти от станции, как позади раздался крик: «Тацуя-кун!», — который показался бы неприличным для стороннего наблюдателя. Крик сопровождался быстрым приближением некой личности, которая, по непонятному предчувствию Тацуи, грозила положить конец спокойствию и тишине.

— Тацуя-кун, доброе утро. И доброе утро, Миюки.

«По сравнению с тем, как она приветствовала Миюки, приветствие, адресованное мне, было довольно обыденным», — подумал Тацуя. Но она всё ещё третьекурсница и президент школьного совета.

— Доброе утро, президент.

Для собственной безопасности, стоило вести себя предельно вежливо.

Мгновенно последовав примеру Тацуи, Миюки уважительно поклонилась. Остальные трое немного испуганно, но вежливо поздоровались. Такая реакция была вполне естественна, ведь она являлась главой школьного совета.

— Вы одна, президент?

Этот риторический вопрос на самом деле подразумевал приглашение пройти до школы вместе.

— Хм. Мне не с кем прогуливаться до школы по утрам.

Ответом на вопрос послужило согласие на скрытое предложение.

По-правде сказать... Президент — весьма своеобразная личность.

— Я бы хотела обсудить кое-что с Миюки... Мы сможем поговорить в школе?

Она обратилась к Миюки учтиво, но уже менее формально, чем раньше.

Похоже, Тацуя правильно понял, к чему всё идёт.

— Хм, если необходимо...

— О, тема разговора вовсе не секретная. Или тебе будет удобнее поговорить в другое время? — произнося эти слова, президент улыбнулась трём одноклассникам Тацуи, медленно отступавшим назад. Увидев адресованную им улыбку, они тотчас замерли.

— Президент... Мне кажется, или ваше отношение к одному из присутствующих слегка отличается от отношения к другим?

«Конечно нет», — вразнобой запротестовала троица. Маюми улыбнулась и кивнула, в то время как на лице Тацуи появилось разочарование.

— Э? В чем проблема?

Уже поздно было подбирать слова и разыгрывать из себя невинность: тон и выражение лица выдали её с головой.

Теперь Тацуя уже не собирался отступать, хотя и чувствовал возникшее напряжение.

— Тема разговора связана со школьным советом?

Миюки порывисто перевела тему разговора на себя.

— Хм, я как раз искала возможность обстоятельно поговорить с тобой. У тебя есть какие-нибудь планы на обеденный перерыв?

— Я собираюсь поесть в кафетерии.

— С Тацуей-куном?

— Нет, Онии-сама и я в разных классах...

Похоже, она вспомнила, что случилось накануне.

Увидев, как Миюки немного опустила голову и понизила голос, Маюми понимающе кивнула.

— Многие ученики переживают из-за таких мелочей...

Тацуя слегка скосил глаза в сторону.

Неудивительно, что Мизуки кивнула в знак подтверждения. Похоже, вчерашний инцидент ещё далек от завершения.

«Если даже президент говорит подобным образом, не станет ли это проблемой?» — подумал Тацуя.

— В таком случае, почему бы тебе во время обеда не присоединиться ко мне в комнате школьного совета? Если ты ничего не имеешь против бэнто, то в комнате есть автомат подачи еды.

— Комната школьного совета оборудована Модулем Подачи Обедов?

Обычно сдержанная, Миюки не смогла скрыть своего восхищения и некоторого замешательства.

Что делает оборудование, которое обычно можно встретить только в самолетах и поездах дальнего следования, в комнате школьного совета?

— Я не особо хотела рассказывать об этом до того, как мы туда придем, но... он предназначен для учеников, задерживающихся с работой допоздна.

Сконфуженная Маюми смущённо улыбнулась, стараясь уговорить Миюки:

— И ещё, в комнате школьного совета не возникнет проблем, если к нам присоединится и Тацуя-кун.

В этот момент улыбка на лице Маюми стала дразнящей, или даже хулиганской. Тацуя очень надеялся, что ему это только кажется.

Даже если это было всего лишь недопониманием, рассуждения на эту тему вызывали у него головную боль.

— Кстати, о проблемах, вот вам одна. Между мной и вице-президентом, кажется, наметился конфликт. Мне ужасно жаль, — Тацуя не собирался вмешиваться в дела Миюки и школьного совета, поэтому поспешил прервать их.

В день церемонии поступления за Маюми стоял парень, который с ненавистью сверлил Тацую взглядом, вероятнее всего, это был вице-президент.

Ошибиться было невозможно.

Если бы Тацуя беспечно отправился в комнату школьного совета пообедать, то это, несомненно, привело бы к их столкновению.

Однако, похоже, до Маюми не дошел скрытый смысл слов Тацуи.

— Вице-президент?..

Маюми слегка покачала головой, но быстро хлопнула в ладоши. Такое движение можно было часто увидеть в фильмах.

— Если ты о Ханзо-куне, то не волнуйся, проблем не будет.

— А если все-таки будут? — в возникшей ситуации Тацуя решил любой ценой избежать происшествий, которые могли бы очернить имя его сестры.

— Во время обеда Ханзо-кун будет в своём клубе, — отвечая совсем не на то, что подразумевал своим вопросом Тацуя, Маюми продолжала искренне улыбаться. — Так что можете прийти все вместе. Одной из задач школьного совета является знакомство учеников со своей деятельностью.

Однако нашлись ученики, которые открыто отказались даже от такого приглашения Маюми.

— Хоть это и редкая возможность, но я думаю, мы её упустим.

Использованное слово «упустим» в этом случае определённо означало «отказываемся».

Неожиданный ответ Эрики и компании сделал ситуацию неловкой.

Тем не менее, пояснять свой отказ и пытаться сгладить острые углы было уже невозможно.

— Вот как, — лишь один человек не изменил выражение своего лица, и это была улыбающаяся Маюми.

Она просто не понимала, или наоборот, смогла осознать то, что другие не могли?

Тацуя чувствовал, что она и не нуждается в объяснении причин.

— В таком случае, остались только вы двое.

«Ну и что же мы будем делать?» — тихо вопрошали глаза Миюки у Тацуи.

Они все еще могли отказаться, но из-за ответа Эрики и компании потеряли возможность сделать это достаточно учтиво.

— Я понял. Тогда мы с Миюки зайдём к вам попозже.

— Превосходно. В таком случае, детали объясню потом. Я буду ждать вас обоих.

Почему-то Маюми была очень обрадована его ответом. Быстро повернувшись, она покинула их энергичной походкой.

Хотя им всем нужно было в одну и ту же школу, пятерка, наблюдавшая за уходом Маюми, стала шагать ощутимо тяжелее.

Тацуя глубоко вздохнул.

◊ ◊ ◊
Наступило время обеда.

Но Тацуя шагал все так же тяжело.

Просто преодолеть два лестничных пролета — казалось непосильной задачей, и дело тут было явно не в физическом состоянии организма.

«Тяжелые шаги» — это всего лишь отговорка, метафора, так как их «вес» создавался плохим настроением и нежеланием идти в комнату школьного совета.

В отличие от брата, Миюки чувствовала себя совершенно по-другому. Она двигалась легко и энергично.

Тацуя не был настолько бесчувственным, чтобы не понимать причину её радости, поэтому молчал.

Их цель находилась в конце коридора четвертого этажа.

Снаружи аудитории были неотличимы друг от друга: просто ряды одинаковых деревянных дверей.

Но эта все-таки отличалась: особая гравировка на двери, динамики на стене и ловко замаскированные защитные устройства.

Табличка на двери гласила: «Комната школьного совета».

Приглашали сюда Миюки, а Тацуя был скорее дополнением к ней. Поэтому постучать в дверь следовало также Миюки. (Это конечно ещё одна метафора, так как общение производилось через динамики, а не через постукивание).

После того как Миюки торжественно попросила разрешения войти, с другой стороны прозвучало весёлое приветствие.

Замок открылся с тихим щелчком (настолько тихим, что, чтобы его заметить, надо было приложить ухо к двери).

Тацуя положил руку на дверную ручку и открыл дверь, приняв стойку, заслоняющую Миюки от любых возможных угроз из аудитории.

На самом деле в этом не было никакой необходимости, и Тацуя это прекрасно понимал.

Это были отработанные действия, давно ставшие привычными в повседневной жизни родственников.

И, конечно же, ничего не произошло.

— Добро пожаловать, не стесняйтесь, проходите, — раздался голос с другого конца стола прямо напротив них.

Тацуя очень хотел спросить Маюми, в чем причина её непомерного счастья, ведь улыбка, которой она поприветствовала их, была очень манящей.

Миюки вошла в комнату, а следом за ней поспешил Тацуя. Он остановился в одном шаге от двери, в то время как Миюки встала в двух шагах.

Сложив руки перед собой, Миюки склонилась, соблюдая все формальности.

Даже при желании Тацуя не смог бы повторить отточенные движения сестры.

Манера говорить и движения Миюки полностью отличались от Тацуи. Всё это она скорее всего переняла от своей умершей матушки.

— Э-э-э... Не надо быть столь формальными.

Увидев превосходное приветствие Миюки, выполненное точно как на официальных церемониях, Маюми как будто съежилась.

В комнате было ещё двое членов школьного совета, но и они, похоже, были под сильным впечатлением от такого приветствия.

Также в помещении присутствовал человек, не входящий в школьный совет — председатель дисциплинарного комитета. Она выглядела спокойной, но любой (не говоря уж о таких мастерах наблюдения как Тацуя) мог с уверенностью сказать, что это всего лишь маска. «Моя маленькая сестричка сегодня настроена воинственно», — подумал Тацуя.

Его удивляло только одно: почему Миюки решила создать столь угнетающую атмосферу?

— Присаживайтесь. Мы можем поговорить, пока едим.

Было заметно, что голос Маюми существенно изменился, скорее всего, из-за поведения Миюки. Его тембр оставался таким же гармоничным, но из него напрочь испарилось наигранное дружелюбие.

Её предложение касалось длинного стола в этой комнате.

Стол, который обычно использовался для совещаний, в данный момент стал обеденным.

Не обращая на это внимания, родственники подошли к дорогому столу и выбрали себе места. Миюки сразу отодвинула стул и присела, в то время как Тацуя сел прямо за ней.

Несмотря на то, что Миюки всегда категорично настаивала на том, чтобы её брат занимал главенствующее место, в этот раз она контролировала свои эмоции. Она понимала, что сейчас важнее сконцентрироваться на текущем совещании.

— Мясной, рыбный, вегетарианский[1] — какой предпочитаете?

Удивлял даже не сам Модуль Подачи Обедов, а возможность комплексного выбора самого обеда.

Тацуя выбрал вегетарианский, Миюки последовала его примеру. Услышав их ответ, ученица второго года обучения (скорее всего это была секретарь Накадзо Азуса) активировала большую шкафообразную машину, стоящую рядом со стеной.

Теперь оставалось немного подождать.

Маюми сидела во главе стола. Прямо напротив Миюки сидела ученица третьего года обучения. Следующим было место представителя дисциплинарного комитета, которое находилось прямо перед Тацуей. Чуть дальше сидела Азуса. Собравшись с мыслями, Маюми начала говорить.

— Хотя все здесь присутствующие представлялись на церемонии поступления, давайте повторим знакомство. Рядом со мной сидит бухгалтер школьного совета — Итихара Сузуне — более известная как Рин-тян.

— Президент, вы — единственная, кто меня так называет.

Её суровый внешний вид: серьёзное лицо в сочетании с высоким ростом и изящными руками — полностью подходил под определение слова «красота».

Хотя также можно было сказать, что «Рин-тян» подходило ей гораздо больше, нежели «Сузуне»

— Вам двоим ведь уже знакома девушка, сидящая рядом с Рин-тян? Это место главы дисциплинарного комитета — Ватанабэ Мари.

Мари ничего в ответ не сказала, что отлично вписывалось в её манеру поведения.

— И далее место нашего секретаря — Накадзо Азусы — также известной как «А-тян».

— Президент... Не зовите меня «А-тян» перед учениками младших классов. Пожалуйста, учитывайте и моё мнение.


Она была еще миниатюрнее, чем Маюми, и обладала более детским лицом, так что когда глаза Азусы наполнялись слезами, она производила впечатление ребёнка, который вот-вот разрыдается.

«Наверное, поэтому её и звали "А-тян"», — подумал Тацуя. Жестокое, но правдивое обращение.

— Не хватает только вице-президента Ханзо. Вместе с ним я представила всех членов школьного совета.

— Хотя я и не вхожу в его состав.

— Ах да, Мари не является членом школьного совета. О, еда готова.

Крышка Модуля Обедов открылась, представляя на обозрение аккуратный ряд обеденных лотков.

Всего пять подносов.

«Кому-то не хватит», — подумал Тацуя, но не произнес это вслух, думая над решением этой проблемы. Пока он раздумывал, Мари тихо достала своё бэнто, тем самым разрешив все вопросы.

Видя, что Азуса встала, Миюки тоже поднялась из-за стола. И хотя модуль мог выполнять раздачу обедов, но без механической привязки к столу было более эффективно вручную разносить подносы.

Азуса перенесла свой поднос на стол, следом перенесла подносы Маюми и Сузуне.

Последовав её примеру, Миюки принесла подносы для брата и себя, и необычайно интересный обед начался.

Вначале обсуждение было открыто для абсолютно любых тем.

Но у Тацуи и Миюки было очень мало общих тем с членами совета.

Поэтому не удивительно, что разговор коснулся еды.

Модуль Обедов производил в основном продукты фастфуда, но современная еда быстрого приготовления имела качество, приблизительно равное блюдам, сделанным на кухне. Но, несмотря на это «приблизительно равное качество», оно все равно не могло сравниться с качеством ручного приготовления.

— Вы сами делали своё бэнто, Ватанабэ-сэмпай? — Миюки просто хотела начать разговор и не имела каких-то скрытых причин.

— Да, ты удивлена?

Однако, на вопрос Миюки, Мари кивнула и задала дразнящий вопрос, на который трудно было ответить.

На самом деле Мари не хотела дразнить Миюки — только немного пошутить над чересчур чувствительной и вежливой младшеклассницей.

— Нет, ну если только совсем немного.

Ответ Миюки был немного нервным и наполнен отрицанием.

— Ясно...

Глаза Тацуи следили за движением рук Мари, хотя, если быть точным, за движением её пальцев. И казалось, только поэтому он мог распознать, была ли еда приготовлена на кухне машиной, или собственноручно... Казалось, что от него ничего нельзя утаить, что очень смущало Мари.

— Давай и мы принесём завтра свои бэнто, — когда Миюки сказала это, как будто не замечая произошедшего, Тацуя изменил направление своего взгляда.

— Бэнто Миюки просто божественны, но вот где бы нам их съесть...

— Ах, да... Надо сначала найти место, где мы могли бы спокойно их съесть.

Разговор брата и сестры — не само содержание, а атмосфера — больше походил на воркование любовной парочки, чем на общение кровных родственников.

— Вы напоминаете влюбленную пару, — Сузуне улыбнулась (хотя на улыбку это мало подходило), выдавая этот взрывоопасный комментарий.

— Правда? «Если бы мы не были родственниками, то тогда определённо были бы любовниками» — вы это имеете в виду? — спокойно парировал Тацуя, быстро разрядив атмосферу.

Хотя, скорее всего, он случайно «взорвал» её.

— Конечно, я пошутил.

Глядя на совершенно пунцовую Азусу, Тацуя скопировал улыбку Сузуне и спокойно продолжил. В нем не чувствовалось ни капли беспокойства.

— Ты слишком скучный! — ответила Мари раздраженным тоном.

— Я тоже так думаю, — Тацуя ответил ей в той же манере.

— Всё-всё, хватит, давайте закроем эту тему, Мари. Понимаю, это трудно принять, но Тацую-куна сложно подловить на слове, — понимая, к чему ведет этот разговор, Маюми решила прервать его с немного горькой улыбкой.

— Ты права. Беру свои слова обратно. Ты — довольно интересный парень, Тацуя-кун, — с легкой улыбкой Мари изменила своё мнение(будучи красивой молодой леди, она часто улыбалась парням).

«Сначала президент школьного совета, а теперь и глава дисциплинарного комитета. Похоже, мне надо привыкать, что люди будут звать меня по имени.»

— Пришло время, вернуться к главной теме разговора, — хотя это прозвучало немного неожиданно, но время обеда было ограничено и им стоило поторопиться.

К этому времени все уже закончили есть, так что Тацуя и Миюки просто кивнули на слова Маюми.

— Так как наша школа придаёт главное значение самоопределению учеников, школьному совету предоставлены широкие полномочия в пределах школы. Это относится не только к нашей школе, но и к большинству подобных государственных старших школ.

Тацуя был согласен с данным принципом. Административный стиль и самоуправление напоминали огонь и воду — фундаментально разные, они постоянно конфликтовали друг с другом. После победы на Окинаве три года назад и последующего роста международного напряжения всем стало ясно, что старая административная система вела к дипломатическому поражению и к внутренним беспорядкам, что стало само по себе насущной темой для разговоров в обществе. В то же время, как будто вразрез общему мнению, часть частных старших школ приняло суровую административную философию управления. Поэтому, было сложно просчитать, к чему это всё приведёт.

— Наш школьный совет использует традиционные методы сосредоточения силы и власти в руках президента. Такой подход можно условно назвать «чрезмерной централизацией».

Эти слова вызывали некоторое беспокойство, хотя это было несколько неуважительно по отношению к Маюми.

Тацуя крепко сжал свои кулаки.

— Президент выбирается всеобщим голосованием учеников, другие члены совета назначаются президентом. За некоторым исключением, президент имеет право назначать и снимать со всех должностей.

— Моя позиция главы дисциплинарного комитета — это и есть одно из этих исключений. Школьный совет, Группа Управления Клубами и учителя выдвигают своих представителей, чтобы определить, кто займет данный пост.

— Именно поэтому, в какой-то степени, Мари обладает теми же полномочиями, что и я. По правилам, президент назначается на определённый срок, другие члены совета — нет. Данный срок отсчитывается с первого октября по тридцатое сентября следующего года. В этот временной промежуток президент имеет полное право назначать или снимать с постов членов школьного совета.

«Самое время перейти к главной теме разговора», — Тацуя не вмешивался в разговор, а просто кивал, давая понять, что он всё понимает.

— Существует ежегодная традиция — приглашать представителя учеников первого года в школьный совет с целью обучить его, чтобы он в будущем стал преемником. Я надеюсь, что представитель учеников первого года в будущем будет избран президентом школьного совета. Хотя это и не гарантируется, но такое происходит на протяжении пяти лет.

— Президент тоже когда-то была представителем учеников первого года? Впечатляет.

— А-а-а, гхм, это так, — пробормотала в ответ Маюми и покраснела.

Реакция Тацуи была больше похоже на лесть, так как он заранее знал ответ на свой вопрос. Хотя такой ответ был очевиден с самого начала, быть может она не привыкла что её так напрямую спрашивают, и оттого, сама того не желая, смутилась? На притворство оно никак, не тянуло, скорее являясь честным выражением её чувств, так что выглядела она как обычная девушка, почти их ровесница. Впрочем, нельзя исключать и варианта, что она выказала смущение намеренно.

— Поэтому... Миюки, я надеюсь, что ты войдешь в школьный совет.

В этом контексте «войти в школьный совет» по существу означало — стать членом школьного совета.

— Примешь ли ты моё предложение?

Вздохнув, Миюки посмотрела на свои руки, после чего направила вопросительный взгляд на брата.

Тацуя пожал плечами, скрывая свои чувства, и слегка кивнул ей головой.

Миюки вновь склонилась над столом. Однако когда она подняла голову — её глаза вспыхнули огнем, и казалось, она готова ринуться в бой.

— Президент, вы знаете о результатах вступительного экзамена моего Онии-самы?

— ???

Несмотря на это неожиданное развитие событий, всё, что мог сделать Тацуя — это молчать.

«Что ты хочешь этим сказать, моя маленькая сестрёнка?»

— Хм, я знаю их. Воистину невероятно... Если быть честной, когда я украдкой взглянула на результаты в учительской, то была ошеломлена.

— Если школьному совету нужны умные ученики, получающие высокие оценки на тестировании и обладающие выдающимися способностями, то я верю, что Онии-сама полностью отвечает данным критериям.

— Подожди, Мию...

— И с точки зрения работы за столом (теоретических манипуляций), я верю, что в ней практические навыки и оценки не имеют никакого значения. Иными словами, знания и собственные суждения более важны.

Для Миюки прерывать кого-либо на полуслове, а также говорить за других было очень странным явлением.

И то, что этим «кем-то» был не кто иной, как Тацуя — возможность такого была ещё ниже.

— Для меня большая честь — получить приглашение в школьный совет. Но я была бы рада, занять даже гораздо более низкую должность, если при этом Онии-сама также смог бы вступить в него.

Тацуя всеми фибрами души захотел закрыть своё лицо и посмотреть в потолок.

И когда это его негативное влияние на младшую сестрёнку достигло такой степени?

Миюки должна была знать, что подобная вопиющая семейственность только создает неудобства для окружающих.

— Увы, это невозможно, — ей ответила вовсе не президент, а бухгалтер школьного совета, сидящая рядом с ней. — Члены школьного совета должны выбираться из учеников первого потока. И это не какое-нибудь неписанное правило, а самое что ни на есть реальное. Оно является единственным ограничением полномочий назначения и снятия с постов президентом. Изменить данное правило возможно только посредством голосования всех учеников школы, причем должно быть набрано более 2/3 голосов. Так как количество учеников первого и второго потоков приблизительно равное, то сделать это практически невозможно.

Тихая речь Сузуне была произнесена немного извиняющимся тоном.

Если уметь читать между строк, то можно было понять, что она была ярым противником различного подхода к «цветкам» и «сорнякам».

— Я прошу прощения. Не понимая всей ситуации, я потребовала слишком многого. Примите мои извинения, — Миюки могла только прямо признать свою ошибку.

Она встала и глубоко поклонилась, выражая свои извинения, хотя никто её не отчитывал.

— В таком случае, Миюки, ты присоединишься к школьному совету и займёшь должность секретаря?

— Да, я сделаю всё возможное, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности. Введите меня в курс дела.

Миюки снова склонила свою голову, на этот раз выражая свою вежливость, а не извинения. Маюми кивнула с улыбкой на лице:

— Детали можешь узнать у А-тян.

— Президент, я вам уже говорила, прекратите называть меня А-тян...

— Если тебя не затруднит, можешь сегодня прийти сюда после уроков?

Полностью игнорируя слезливые протесты, звучащие с другой половины стола, Маюми продолжила разговор.

— Миюки, — Тацуя заранее остановил сестру коротким, но очень сильно прозвучавшим обращением — ей не требовалось поворачиваться к нему и спрашивать. Он кивнул, выражая своё согласие, на предложение Маюми.

Миюки кивнула следом и повернулась к Маюми.

— Я поняла. Однако вас это устроит?

— Конечно, я буду ждать тебя, Миюки.

— Э-эй. Почему меня зовут «А-тян», в то время как Шибу — «Миюки»?..

Вопрос действительно интересный, но и он был проигнорирован.

Тацуе даже было немного жалко Азусу.

— У нас остается еще чуть-чуть времени до окончания обеденного перерыва, так что можно один вопрос?

Наверно все проигнорировали Азусу не из-за неприязни или желания подшутить над ней — просто все переключили внимание на поднятую руку Мари.

— В списке дисциплинарного комитета до сих пор не хватает одного человека.

— Я же говорила — мы всё ещё ищем подходящего кандидата. Школьные занятия начались только неделю назад. Незачем так торопиться, Мари, — недовольная поспешностью Мари, Маюми попыталась приструнить её. Однако должного эффекта она не добилась.

— Я думаю, что в соответствии с правилами школьного совета все его члены, выбираемые президентом, должны быть с первого потока, не так ли?

— Да, — Маюми кивнула, но всем своим видом показала, что её это не устраивает.

— Только ученики первого потока могут назначаться на должности вице-президента, бухгалтера, секретаря и соответствующие им роли.

— Да. Правилами оговаривается, что школьный совет состоит из президента, вице-президента, бухгалтера и секретарей.

— Другими словами, нет правил, запрещающих назначать ученика второго потока в дисциплинарный комитет.

— Мари, это...

Глаза Маюми расширились, в то время как Сузуне и Азуса были в глубоком шоке.

Подобное предложение было столь же удивительным, как и раннее выступление Миюки.

«По-видимому, ученица третьего года обучения — Ватанабэ Мари — довольно неплохая шутница», — думал Тацуя.

Однако...

— ПРЕКРАСНАЯ ИДЕЯ!!!

— Что? — Тацуя не смог сдержать удивления после эмоционального взрыва Маюми.

— Действительно, никаких проблем нет. Мари, школьный совет назначает Шибу Тацую в дисциплинарный комитет.

Всего пара мгновений — и такой неожиданный поворот.

— Подождите минуту! Моё мнение никого не интересует? Перво-наперво, вы даже не объяснили мне, в чем заключаются обязанности членов дисциплинарного комитета.

Вместо того, чтобы рассуждать логически, гораздо важнее было прислушаться к своему внутреннему голосу, который сейчас просто кричал об опасном развитии событий.

— Мы ведь не обсуждали обязанности твоей сестры в школьном совете, не так ли? — к сожалению, протест Тацуи был тут же парирован замечанием Сузуне.

— Это так, но...

— Э-э-э, Рин-тян, достаточно. Тацуя-кун, работа дисциплинарного комитета заключается в поддержании порядка на территории школы.

— ...

— ...

— И это всё?

— Ну, когда работа не приносит чувства удовлетворения и доставляет столько проблем... Эм, ты имеешь ввиду, что она должна хоть как-то вознаграждаться?

Прежде всего, стоит игнорировать то, что она улыбается — за этой улыбкой она пытается скрыть истинный смысл своих слов. Но, что важнее, Тацуя сомневался, что его тут вообще будут воспринимать серьезно.

— Я не это имел в виду.

— Хм? — похоже, они и не пытаются скрыть, что не понимают его вопроса.

Тацуя посмотрел направо.

В глазах Сузуне явно читались отголоски жалости.

Было видно, что помогать она не собиралась.

И, по сравнению с ней, Мари, похоже, забавляло текущее положение дел.

По другую же сторону от Мари...

Переведя взгляд дальше, он заметил, что глаза Азусы выдают её тревогу.

Он продолжал смотреть на неё.

Хотя Азуса и отчаянно пыталась не отвечать, смотря то вправо, то влево, взгляд Тацуи не менял своего направления.

— Эм, в нашей школе дисциплинарный комитет — это организация, которая ответственна за арест тех, кто нарушает школьные правила.

Соответствуя своему внешнему виду — Азуса легко поддавалась давлению.

— С точки зрения учеников, работа дисциплинарного комитета заключается в фиксировании нарушений правил ношения школьной униформы или опозданий на занятия, но именно эти нарушения регулируются учениками, назначенными комитетом самоуправления.

В этом, внешне консервативном, но на самом деле уникальном и нестандартном школьном совете, она (Азуса), возможно была единственной, на кого подобная тактика давления могла бы сработать.

Тацуя понемногу начинал понимать, в чём будут заключаться его будущие обязанности.

— Эм, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, пожалуйста, продолжай.

— Ммм, поняла. Главными задачами дисциплинарного комитета являются: выявление и последующая нейтрализация учеников, использующих магию против школьных правил, дабы не вызвать беспорядков на территории школы. После чего дисциплинарный комитет решает, какое наказание необходимо назначить. Это будет решаться на совете, где кроме непосредственно дисциплинарного комитета будут присутствовать президент школьного совета, представитель учеников и сам нарушитель. Если всё это обобщить, члены дисциплинарного комитета — одновременно являются и полицейскими, и прокурорами.

— Это же просто прекрасно, Онии-сама.

— Нет, Миюки... Пожалуйста, погоди с этим взглядом, говорящим: «Тогда всё решено»... Мне надо прояснить ещё пару вещей.

— И каких именно?

Тацуя сосредоточился на Мари, как только Азуса закончила свои пояснения.

— В соответствии с вышесказанным, задача дисциплинарного комитета — предотвращать любые конфликты при их обнаружении, я прав?

— Да, это так. В нашу компетенцию входят также немагические конфликты.

— А если использована магия, то наше вмешательство является обязательным.

— Если возможно, будет лучше, если конфликт утихнет до использования магии.

— Вот и я о чем! Мои технические оценки ужасны, не говоря о том, что я ученик второго потока! — теперь даже Тацуя начал повышать голос.

Эта задача явно требовала наличия подавляющего магического мастерства, чтобы подчинить противника.

С какой стороны ни посмотри, такое явно было не по зубам ученику второго потока с его очень слабыми техническими навыками.

Однако, несмотря на ответ Тацуи, Мари оставалась совершенно невозмутимой и ответила ему одной единственной репликой.

— Это не проблема.

— Что ты имеешь в виду?

— Если вопрос требует силового вмешательства, то я сама его решу... Обеденный перерыв почти закончился. Давайте продолжим данный разговор после уроков, есть возражения?

И правда, обеденный перерыв подходил к концу, а эта тема разговора действительно требовала продолжения.

— Всё ясно.

Тацуя прекрасно понимал, что если он войдет в эту комнату после уроков, то снова попадет в ту же «трясину», но у него не было иного выбора.

— Тогда, до следующей встречи.

Тацуя подавил любые неразумные чувства и кивнул в ответ. Но стоявшая рядом с ним Миюки, даже полностью понимая чувства старшего брата, не могла скрыть переполнявшего её восторга.

◊ ◊ ◊
Так как все образование наконец-то стало дистанционным, всем начало казаться, что школы больше не нужны.

С тех пор, как «онлайн-классы»[2] стали реальностью, распространилось мнение, что занятия в реальных классах — пустая трата времени и возможностей.

В конце концов, всем было понятно, что школы сами по себе стали бессмысленны, но тут-то и стал ясен другой немаловажный фактор.

Как ты не улучшай интерфейс, а виртуальный опыт — не реальный. Изучение теории должно сопровождаться испытаниями и практикой. Кроме того, если учиться и не применять получаемые знания в реальных условиях — не получишь и полноценного опыта. А если учиться и практиковаться вместе, можно узнать больше полезного. Эти два аспекта обучения были доказаны посредством экспериментов.

Класс 1-Е. Середина практического занятия.

Как бы это абсурдно не звучало, но практика на самом деле производится без участия учителя. Простой пример, когда результаты исследований не применяются в быту.

Ученики класса Е выполняли инструкции по управлению встроенным обучающим CAD, выведенные на визуальную доску. Тема занятия — основы основ, а именно — управление самим устройством.

И хотя официально это было вводное занятие, но даже на нём надо было выполнить определённые задачи. Учительского контроля не было, поэтому единственное, что требовалось от учеников, посетивших этот урок, — отчет о выполненном задании. Задание на сегодня: задействовать CAD, подсоединенный к вагонетке, передвинуть её с одного конца пути в другой и вернуть обратно. И так три раза. Можно даже не упоминать, что ручное перемещение вагонетки категорически запрещалось.

Лео похлопал Тацую по спине, стоя в очереди на использование CAD:

— Тацуя, ну и как тебе комната школьного совета?

Его лицо не показывало каких-либо скрытых мотивов — ему было просто интересно.

— Встреча превратилась в интригующий разговор.

— Интригующий? — Эрика, стоявшая спереди от Тацуи в той же очереди, повернула голову, чтобы спросить.

— Они предложили мне присоединиться к дисциплинарному комитету. И почему всё так обернулось?

Тацуя и Эрика оба склонили головы. И действительно, подобное предложение можно было прокомментировать только так: «почему все так обернулось».

— Ты прав, это довольно неожиданно, — согласился Лео.

— Но разве не здорово, что ты был приглашён школьным советом? — мнение Мизуки отличалось от остальных. Она остановилась на пути к концу очереди на повторную попытку выполнить задание.

— Здорово? Я выгляжу как дополнение к моей младшей сестрёнке, — Тацуя не хотел принимать комплимент Мизуки.

Эрика улыбнулась, увидев настороженную и упрямую позицию Тацуи.

— Ну-ну, давай завязывай с самобичеванием. А чем вообще занимается дисциплинарный комитет?

Отвечая на вопрос Эрики, Тацуя пересказал всё, что сам узнал от Азусы. Услышав это, три пары глаз удивленно расширились.

— Проблемная задача...

Лео вздохнул, а выражение лица Мизуки стало обеспокоенным.

— Если это не безопасно, тогда... Эрика-тян, что случилось?

Эрика была очень расстроена, но когда она успела настолько разозлиться?

— Действительно, это так бесшабашно... — её взгляд был рассеянным. Казалось, что она говорит эти слова самой себе, что ругает кого-то, кого на самом деле с ними не было.

— Эрика-тян?

— А, эм, прости. Действительно, они зашли слишком далеко. Тацуя-кун, тебе лучше отказаться от такой опасной задачи.

Мрачное выражение лица сменилось озорной улыбкой, а голос Эрики стал заметно звонче, как будто она подстрекала его своими словами.

— Хотя, это же довольно интересная затея! Почему бы тебе не принять предложение, Тацуя. Я буду поддерживать тебя.

Было понятно, что Эрика шутила, пытаясь скрыть свои предыдущие слова, но также было видно, что она явно скрывала что-то ещё.

— Но если тебе придётся вмешиваться в конфликты, то ты также станешь целью магических атак?

Довольно разумное замечание, особенно если принять во внимание какой «импульсивной личности» оно предназначалось.

— Да, а также обязательно найдутся люди, которые будут ошибочно оценивать твои намерения как хладнокровные и негативные действия.

Тем не менее, о каких именно чувствах шла речь, оставалось загадкой.

— С другой стороны, вместо того, чтобы эти свиньи с драгоценного первого потока были в центре всеобщего внимания, пусть уж это место будет за Тацуей.

Тацуя не был настолько опрометчивым, чтобы присоединиться к данному обсуждению.

— Хм... Ну, было бы неплохо.

— Эрика-тян, пожалуйста, заканчивай с такими мыслями. Мы не знаем, что может произойти, поэтому ведь лучше будет не ввязываться в драки?

— Но, Мизуки, даже если мы не хотим драться, иногда всё же надо выпустить пар? Ну как вчера, к примеру.

— Ну, это понятно...

— В мире много несправедливости. Не видать нам светлого будущего, если мы постоянно будем кому-либо подчиняться.

Услышав это, Тацуя подсознательно понял, что пора бы заканчивать этот разговор, пока он не привёл к чему-либо опасному.

— Эрика, подошла твоя очередь.

— Ах, да, прости, — немного покрасневшая Эрика быстро развернулась обратно. Судя по её спине, она вошла в состояние полной серьезности и полностью отбросила все мысли о недавнем разговоре. Похоже, она была из тех людей, которые легко могут перейти из одного психического состояния в другое. Несмотря на свой непостоянный характер, её естественное состояние, скорее всего, было как раз серьезное.

Спина Эрики слегка дрогнула, возможно, она сделала глубокий вдох.

Все произошло за секунду, почти невидимо для невооруженного глаза: колебания псионов разошлись по всей её спине, возникло свечение, увидеть которое могли только маги. Это указывало на то, что активация и последующий вызов не затрагивает все выделенные псионы, при этом незадействованные и создают этот псионный свет. У высококвалифицированных магов свечение гораздо слабее, но для ученика 1-го года обучения, это был приемлемый уровень. Если остается достаточно псионов, фотоны света группируются между ними, и именно поэтому мы видим этот загадочный свет. Отсутствие данного свечения является верным признаком отличного контроля своих способностей.

Вагонетка перед CAD двинулась вперед и затем вернулась обратно на позицию. Данное действие повторилось три раза. «УРА!», — когда Эрика повернулась к Тацуе, по её сжатым кулачкам и лицу было видно, что она очень довольна результатом. Действительно, ей потребовалось гораздо меньше времени, чем в первый раз, когда она ещё тренировалась — её ускорение и замедление заметно улучшились.

Чтобы выполнить это упражнение, требовалось ускорить вагонетку до середины пути, а затем замедлить и повторить то же самое на обратном пути до точки старта. Причем сделать это три раза. Последовательность активации, введенная в этот CAD, как раз и состояла из шести вызовов ускорения и замедления. Поскольку не вводилась определённая скорость ускорения и замедления, то, измерив время, можно было изучить уровень мастерства учеников. Хотя достаточно было увидеть, как движется вагонетка, чтобы понять, какой ученик ею управляет.

Эрика без лишнего пафоса тайком показала рукой знак победы и прошла в конец очереди, встав за Мизуки. Тацуя занял освободившееся место возле CAD.

Он наступил на педаль, отрегулировав высоту CAD, затем положил ладонь на белую прозрачную системную панель установленной сверху большой коробки и начал манипулировать потоком псионов.

Раздался сигнал подтверждения активации, который смешался с разнообразным шумом. Подавляя желание нахмуриться, Тацуя начал составлять вызов магии.

Вагонетка дернулась два-три раза, а затем устойчиво поехала вперед.

Так как сегодняшнее задание было на привыкание к использованию CAD, то какого-либо таймера не предусматривалось.

Но, кроме Тацуи, мало кто это об этом знал.

Если засекать время с момента начала движения вагонетки, то Эрика опережала Тацую с большим отрывом. Да и не только она. Среди двадцати пяти учеников класса Е, он, скорее всего, был самым отстающим.

Единственной причиной, почему это не так выделялось среди остальных, являлось то, что движения вагонетки были похожи на действия других.

Однако сам Тацуя прекрасно осознавал свои разочаровывающие результаты.

◊ ◊ ◊
Слава богу, ему хотя бы никто не завидовал.

Несмотря на ряд напутствий от друзей, его настроение нисколько не улучшилось — напротив, он чувствовал себя ещё более подавленно.

И главной причиной такого состояния Тацуи, скорее всего, являлось то, что он не был заинтересован в этом вопросе, поэтому размышления над ним вгоняли юношу в ещё большую депрессию.

После уроков Тацуя направился к комнате школьного совета, шагая ещё тяжелее, чем во время обеденного перерыва.

Его можно было бы даже пожалеть, но Миюки молчала, понимая чувства своего старшего брата.

Их идентификационные карты уже были внесены список учеников, имеющих свободный доступ в комнату школьного совета. Их вступление в ряды школьного совета было уже решённым делом. А если бы кто-либо воспротивился — Маюми и Мари смогли бы настоять на своём решении. Брат с сестрой спокойно зашли в комнату совета.

Сразу при входе они ощутили на себе полный враждебности взгляд. Его источник находился в кресле, у стены напротив Модуля (во время обеденного перерыва это кресло было свободно).

— Разрешите войти!

Сложно сказать, плохо это или хорошо, но Тацуя уже привык к таким взглядам и тяжелой атмосфере. Он тихо поклонился, сохраняя непроницаемое выражение лица, и с этим враждебность рассеялась, как дождевые облака перед солнцем. Хотя полностью враждебность не пропала, можно сказать, она сохранялась по отношению к Тацуе, а вот к Миюки, стоящей впереди, отношение было более чем благосклонным. И причины данного обращения не нуждались в особом разъяснении.

Владелец взгляда встал и подошёл к брату с сестрой. Точнее сказать — подошёл к Миюки. Тацуя хорошо запомнил этого ученика. В день поступления, он, ученик второго года обучения, стоял сразу за Маюми, ожидая её приказов, что ясно указывало на то, что он является Вице-президентом школьного совета.

Вице-президент был одного роста с Тацуей. Разница между ними была разве что в плечах — у первого они были немного уже.

У молодого человека было красивое лицо, без каких-либо примечательных особенностей. Его телосложение не было крепким, но псионный свет, окружавший его тело, свидетельствовал о том, что у юноши значительный магический потенциал.

— Меня зовут Хаттори Гёбу, и я Вице-президент школьного совета. Шиба Миюки, добро пожаловать.

Его голос звучал немного странно, но учитывая его возраст, скорее всего, он подавлял свои личные чувства.

Его правая рука немного дернулась, возможно, он не смог полностью подавить желание пожать ей руку.

Почему же он не сделал этого — Тацуя не желал и думать.

Хаттори сел обратно в кресло, полностью игнорируя Тацую. По спине Миюки было видно её растущее недовольство, но оно мигом испарилось. Единственным, кто это заметил, был Тацуя, и то, потому что стоял рядом с ней. «Слава богу, она сдержалась», — подумал Тацуя, положив руку себе на грудь.

Вице-президент абсолютно не подозревал о мыслях Тацуи или о причинах его волнений, что не удивительно — ведь они только что встретились. Именно в этот миг прозвучало два совершенно обычных приветствия.

— Ах, вы пришли.

— Добро пожаловать, Миюки. И тебе тоже, Тацуя-кун. Спасибо, что пришли.[3]

Если судить по приветствию Мари, то она уже относилась к Тацуе как к одному из членов комитета. Отношения Маюми же заметно отличалось от того, что было ранее. Обычно люди выражают своё недовольство, когда посторонние люди входят так открыто и без стука, но сейчас подобной реакции не наблюдалось. Тацуе, хотя, наверное, не только ему, не потребовалось много времени осознать то, что понять этих двух почти невозможно.

— Тогда не будем медлить. А-тян, если тебя не затруднит...

— Я поняла.

Было ясно, что она сдалась и перестала обращать внимание на своё прозвище. На секунду она склонила голову, и мимолетное грустное выражение лица сменилось застывшей улыбкой, после чего она повела Миюки к терминалу, стоящему у стены.

— Тогда и мы пойдём.

И дня не прошло — а она уже обращается к нему, как к другу. «Скорее всего, капризность — одна из черт её характера», — думал Тацуя.

— Куда пойдем?

И снова позиция Тацуи не была настолько привилегированной, чтобы самому решать, что делать. Но задавать такие короткие вопросы в данный момент являлось наиболее эффективным методом.

— В штаб-квартиру дисциплинарного комитета. Тебе надо самому все увидеть, чтобы понять. Она располагается прямо под этой комнатой. И, думаю, тебе уже понятно, что они связаны лестницей.

Дав Мари закончить, Тацуя сделал глубокий вдох перед тем, как ответил:

— Довольно необычный дизайн.

— Я тоже так думаю.

Сказав это, Мари начала подниматься с кресла. Но, как только она встала, неожиданный комментарий остановил её.

— Ватанабэ-сэмпай, подождите минутку.

Этот голос принадлежал Вице-президенту Хаттори. Услышав его, Мари ответила ему таким тоном, к которому Тацуя за сутки не смог ещё приспособиться.

— В чем дело, Хаттори Гёбусёдзё Ханзо?

— Не обращайтесь ко мне по полному имени!

Тацуя посмотрел на Маюми.

Поймав его взгляд, Маюми вопросительно склонила голову.

Вы говорили мне, что его настоящее имя «Ханзо»... Довольно неожиданно.

— Хорошо, хорошо, так что вы хотели сказать, Вице-президент Хаттори Ханзо?

— Пожалуйста, зовите меня Хаттори Гёбу!

— Но ведь это же официальный титул твоей семьи.

— Титул сейчас не имеет значения. Школа уже признала имя «Хаттори Гёбу»!.. Хотя нет, речь сейчас совсем о другом.

— Это причина твоей излишней формальности?

— Ну, хватит, Мари — Ханзо имеет пару принципов, от которых он не откажется.

Все взгляды обратились на Маюми.

«Не тебе бы это говорить».

Но Маюми, похоже, было всё равно.

А может она просто не думала об этом.

Что более интересно — почему Хаттори ничего не сказал в ответ.

Его реакция немного отличалась от той, если бы он просто не привык к манере речи Президента.

А ведь Хаттори спокойно мог спорить с Мари. Тацуя подумал, что довольно интересно сравнивать выражения его лица тогда и сейчас.

И, конечно, только при условии, что он сам являлся зрителем данного разговора.

Однако времени на эту роль ему отводилось совсем немного.

— Ватанабэ-сэмпай, я хочу затронуть тему назначения учеников на вакантный пост в дисциплинарном комитете.

Кровь, являющаяся главной причиной раскрасневшегося лица Хаттори, полностью отхлынула. Он смог успокоиться, хотя это выглядело как в каком-то замедленном мультфильме.

— Что?

— Я возражаю против назначения этого ученика первого года обучения на должность в дисциплинарном комитете.

Когда Хаттори оглашал своё мнение, то казался самим воплощением спокойствия, хотя, скорее всего, он просто хорошо сдерживал свои эмоции.

Мари немного сморщила брови. Тацуя не мог сказать, что она чувствовала: удивление или раздражение.

— Что за чушь? Президент Саэгуса выдвинула Шибу Тацую-куна на эту должность. И даже если она это сделала словесно, но именно ей принадлежит право назначать на посты.

— Я слышал, что он сам пока не согласен с этим решением. Так что это дело считается нерешённым, пока он сам не будет согласен.

— Это решать самому Шибе Тацуе-куну. Президент уже сказала своё слово. А последнее слово за ним, а не за тобой.

Пока она это говорила, её взгляд был направлен на Хаттори.

А Хаттори ни разу не посмотрел на Тацую. Даже правильней будет сказать, что он игнорировал его присутствие.

Наблюдая за их спором, Сузуне внешне не волновалась, в отличие от Азусы, а Маюми сидела в своём кресле с абсолютно нечитаемой традиционной улыбкой на лице.

Миюки смотрела в Терминал с коварным выражением на лице. Однако, похоже, она была на волоске от эмоционального взрыва. Думая о разных причинах, и Азуса, и Тацуя были очень взволнованы.

— Тем более, ранее не было случаев, чтобы «сорняка» выбирали в состав дисциплинарного комитета.

Хаттори использовал очень унизительный термин. Услышав его, Мари слегка приподняла брови.

— Это запрещённое слово, Вице-президент Хаттори. Оно запрещено дисциплинарным комитетом. И ты имеешь наглость говорить его прямо передо мной, главой дисциплинарного комитета?

Услышав не то выговор, не то угрозу Мари, а может быть и то и другое, Хаттори не выразил никаких признаков слабости.

— Можешь запрещать его, сколько тебе захочется. Или ты хочешь наказать треть всех учеников этой школы? Различия между «цветками» и «сорняками» обозначены в самой школьной системе и признаны школой. И всё из-за разницы в их способностях. Члены дисциплинарного комитета обязаны подавлять учеников, нарушающих школьный Устав. И «сорняку» не по силам выполнение данной задачи.

На гордое заявление Хаттори Мари ответила холодной улыбкой.

— То, что дисциплинарный комитет делает ставку на личные способности учеников, — правда. Но эти способности выражаются по-разному. Если нам нужна подавляющая сила — я её обеспечу. Даже если против меня выступят десять или даже двадцать учеников — я сама с ними справлюсь. В этой школе единственные, кто могут сражаться со мной один на один это: Президент Саэгуса и Лидер Группы Управления Клубами — Дзюмондзи. Согласно твоим словам, люди со слабым боевым потенциалом бесполезны. Ты что, хочешь вызвать меня на дуэль, Вице-президент Хаттори?

Мари сказала это, потому что была уверена в себе и своих боевых способностях. Однако, немного уступив этому невероятному напору, Хаттори не хотел отступать окончательно.

— Это не моя проблема. Я о том, как он сможет приспособиться к выполнению задач.

И кое-что в этом предложении было верным. Ученики второго потока с более слабыми способностями не могли отвечать требованиям дисциплинарного комитета, где были очень требовательны к ним. Это в основном и было главной причиной, почему до сих пор ни один ученик второго потока ни разу не входил в состав дисциплинарного комитета.

И, тем не менее, уверенность Мари превзошла все ожидания Хаттори.

— Разве я не говорила, что способности проявляются в разных формах? Тацуя-кун может читать последовательность активации и понимать, какая магия будет использована.

— Что ты сказала?

Услышав невероятные подробности, Хаттори не смог удержаться от вопроса. Для него подобное было чем-то невообразимым, он просто отказывался в это верить.

Понимать последовательность активации. Это просто немыслимо.

Для Хаттори именно это и являлось «здравым смыслом».

— Другими словами, до того, как магия будет использована, он уже будет знать, что за магию использует противник.

Однако её ответ не менялся. Для неё это было правдой, и Мари не сомневалась в том, что она говорила.

— В соответствии с нашими правилами, в зависимости от типа используемой магии меняется и наказание. К сожалению, если мы будем прерывать последовательность активации так, как это делает Маюми, то мы никогда не поймем, что за магия использовалась. А если мы будем ждать завершения активации, то тогда мы попросту опоздаем. Безопасней всего — прерывать вызов магии во время формирования последовательности активации. Единственное, что мы можем сделать без доказательств — это обвинить их в использовании магии и назначить им лёгкое наказание. Но с Тацуей мы сможем различить тех, кто использует опасную магию.

— Но если он увидит нарушение правил и не сможет остановить вызов магии...

Хаттори не оправился от шока, но продолжал дискутировать.

— С подобными ситуациями не смогут справиться ученики первого года обучения. И, скорее всего, второго года тоже. Скольких людей ты знаешь, которые, опоздав с вызовом магии, всё же способны предотвратить завершение вызова магии другого человека?

Выложив один аргумент, Мари не остановилась на этом.

А Хаттори не мог ничего сказать ей в ответ.

— До сего дня ни один ученик со второго потока не входил в состав дисциплинарного комитета. Другими словами, ученики первого потока задерживали учеников второго потока, использующих магию. Как ты и сказал, различия между потоками велики. Ученики первого потока могут задержать учеников второго потока, а обратное невозможно. Эти суждения лишь расширяют пропасть между ними. И мне не нравится, что мои подчинённые только увеличивают непонимание.

— Да, впечатляет, Мари. Ты даже об этом подумала? Я думала, что ты только заботишься о Тацуе-куне.

— Президент, пожалуйста, помолчите.

Маюми хотела чуть изменить окружающую их атмосферу, но была остановлена Сузуне.

Укоризненный взгляд.

И покачивание головой.

Взгляд принадлежал Маюми, покачивание — Сузуне.

Две противоречивые эмоции смешались в одно неразрывное целое, и к ним добавилось негодование.

— Президент... Я, как Вице-президент, против назначения Шибы Тацуи на должность члена дисциплинарного комитета. Хотя я признаю точку зрения главы комитета Ватанабэ, но главная задача члена дисциплинарного комитета состоит в поиске и пресечении нарушений школьных правил. Ученик второго потока, у которого отсутствуют магические способности, не сможет выполнять обязанности члена дисциплинарного комитета. Такое назначение, безусловно, повредит репутации президента. Пожалуйста, пересмотрите своё решение.

— Пожалуйста, остановитесь!

Тацуя обернулся в отчаянии.

Как он и опасался — терпение Миюки закончилось.

Заслушавшись Мари, он пропустил нужный момент, чтобы удержать сестру.

В то время как он пытался остановить её до того, как случится непоправимое, Миюки уже начала говорить.

— Это может прозвучать дерзко, Вице-президент: хоть результаты по практической магии моего брата действительно не впечатляют, но это только потому, что практический тест не эффективен для измерения возможностей моего брата. В реальном бою мой брат не проиграет никому.

Эти слова были произнесены с такой уверенностью, что глаза Мари слегка расширились. Слабая улыбка Маюми пропала, а её серьёзные глаза обратились к Миюки и Тацуе.

Впрочем, пристальный взгляд Хаттори утратил прежнюю серьезность.

— Шиба-сан.

Разумеется, Хаттори, обращался к Миюки.

— Независимо от ситуации, волшебник должен рассуждать спокойно и логично. Личные предубеждения неизбежны для обычного человека, но они не должны влиять на ход суждений того, кто стремится стать волшебником — пожалуйста, помните это.

В этом предостережении не было доброты. Он, вероятно, просто выступал в роли великолепного «Сэмпая», который, не смотря на свою самоуверенность, заботился о более молодом ученике первого потока. Но Тацуя знал, что при таких обстоятельствах подобная манера речи вызовет противоположный эффект, а также то, что Миюки затаит обиду на Хаттори.

И, конечно же, Миюки еще больше разозлилась.

— Простите меня за мои слова, но мой взгляд не затуманен. Если Онии-сама будет использовать больше своей силы...

— Миюки.

Тацуя вытянул руку перед Миюки, которая уже не сдерживала себя.

С испуганным лицом, выражающим смущение и сожаление, Миюки закрыла рот и от стыда опустила голову.

Остановив слова Миюки взмахом руки, Тацуя подошёл к Хаттори.

Миюки сказала слишком много. Она чуть было не сказала то, чего не следовало говорить. Однако именно Хаттори заставил Миюки произнести лишние слова — Тацуя вовсе не собирался возлагать всю вину на Миюки.

— Вице-президент Хаттори, почему бы нам не провести учебный бой?

— Что?

Окружающие были поражены его словами настолько, что никто не отважился вмешаться, Хаттори остался в одиночестве.

Маюми, как и Мари, смотрела на них двоих в изумлении, остолбенев от столь неожиданного и смелого вызова.

Под пристальным взглядом окружающих Хаттори задрожал.

— Не будь таким самоуверенным, выскочка!

Короткий вскрик послышался от Азусы.

Остальные трое, как и ожидалось от старшеклассников, оставались спокойными.

А затем едва заметная кривая усмешка исказила озабоченное лицо оскорбленного старшеклассника.

— Что тут смешного?

— Волшебник должен оставаться спокойным, не так ли?

— Ха!

Получив собственные слова обратно в качестве насмешки, Хаттори задохнулся от возмущения.

Тацуя не останавливался на достигнутом. Не хотел останавливаться.

— Кроме всего прочего, я думаю, что мастерство бойца можно оценить только в поединке. Не то, чтобы я очень хотел стать членом дисциплинарного комитета, но... если это необходимо для доказательства того, что моя сестра права, то ничего не поделаешь.

Казалось, что последнюю фразу он пробормотал про себя.

Для Хаттори всё это напоминало вызов на дуэль.

— Хорошо. Я преподам тебе урок хороших манер.

Его голос не выдал его гнев. Напротив: именно то, что он контролировал свой тон, указывало на глубину его ярости.

Без малейшей задержки, Маюми провозгласила:

— Как президент школьного совета, я разрешаю проведение учебного боя между Хаттори Гёбу, второй год обучения, класс B, и Тацуей Шибой, первый год обучения, класс E.

— На основании заявления Президента, как председатель дисциплинарного комитета, я признаю, что поединок между вами двумя есть разрешённая внеучебная деятельность, с соблюдением всех школьных правил.

— Поединок начнется через полчаса в третьей комнате для практических занятий, матч пройдёт в формате дуэли, и я разрешаю использование CAD обеими сторонами.

Эта мера была необходима, чтобы поединок не превратился в банальную драку, ведь насилие запрещено школьными правилами.

Торжественные объявления Маюми и Мари были произнесены беспечными голосами, но вот Азуса начала вводить данные в терминал с очень недовольным видом.

◊ ◊ ◊
— Всего лишь третий день учебы, а мой секрет уже раскрыт...

Получив CAD в обмен на разрешительное письмо, скрепленное печатью президента школьного совета (даже сегодня такого рода вещи заверяются в письменном виде), Тацуя стоял и ворчал перед дверью третьей комнаты практики; в это время сразу за его спиной послышался дрожащий от слез голос.

— Мне очень жаль...

— Ты не должна извиняться.

— Но, Онии-сама, это же моя вина, я снова создаю тебе проблемы...

Обернувшись и отступив на полшага, Тацуя положил руку на голову своей маленькой сестрёнке.

Миюки дрожала, её глаза были опущены. Но, почувствовав нежное поглаживание по голове, она робко подняла взгляд.

Слезы всё ещё угрожали пролиться ручьем из её глаз.

— Я уже говорил тебе это во время церемонии поступления, верно? Я всегда чувствую, что ты меня спасаешь, когда переживаешь за меня, я не могу рассердиться сам... Не надо извинений. Сейчас самое время сказать что-то более подходящее.

— Да, конечно... Пожалуйста, сделай всё возможное.

Вытирая слезы пальцем, Миюки улыбнулась, Тацуя тоже улыбнулся в ответ, кивнул и открыл дверь в комнату практики.

— Это поразительно.

Эти слова были сказаны у порога, как только дверь открылась.

— Что поразительно?

Та, кто встретил Тацую за дверью, была Мари, назначенная в этом матче судьей.

— Я имела в виду твой неожиданный энтузиазм по отношению к этому сражению. Я думала, что ты из тех, кого не волнует, что о них скажут.

Даже когда она говорила о своём удивлении, её глаза блестели от нетерпения. В его горле зарождался глубокий вздох, но Тацуя, с его стальным самоконтролем (может быть, это небольшое преувеличение, но, тем не менее), сдержал его.

— Я думал, что работа дисциплинарного комитета — предотвращать подобные драки.

Вместо вздоха Тацуя не смог сдержать несколько саркастическое замечание.

В то же время, от Мари не последовало ни единого слова, опровергающего его слова.

— Это не драка. Это — дуэль. Маюми ведь говорила об этом? Правило применения силы не используется для выяснений отношений между первым и вторым потоками. То есть, оно должно использоваться лишь для разрешения разногласий между учениками первого потока. На самом деле, мы впервые используем данный метод для разрешения спора между учениками первого и второго потока. Я считаю, что правильно решить разногласия силой, если они не могут быть решены одними лишь словами.

— Могу ли я предположить, что количество «дуэлей» возросло, с тех пор как пост главы дисциплинарного комитета заняли вы, сэмпай?

— Действительно, их число выросло.

Её спокойное отношение к этому вызвало кривую ухмылку не только у Тацуи, но и у Миюки, стоящей за ним.

Внезапно Мари стала серьезна, и её лицо приблизилось к лицу Тацуи.

— Итак, ты уверен?

Спросила она шёпотом; на таком расстоянии он мог чувствовать её дыхание.

Они были так близки, что Миюки приподняла свои красивые брови, но Тацуя не заметил этот выразительный жест сестры, так как в значительной степени видел только лицо Мари с её многозначительной улыбкой.

Её слегка наклонённая голова, с парой миндалевидных глаз, в дополнение к слабому сладковатому запаху, дрейфующему к Тацуе, вызвали в нём сексуальное возбуждение.

В тот момент, когда он осознал это, его собственное «я» отделило возникшее в нём чувство. Его волнение было преобразовано в простую информацию внутри себя.

— Хаттори достаточно опытен, он входит первую пятёрку сильнейших учеников нашей школы. Могу сказать, что он силен в групповых схватках, а личные поединки — не его конек, но всё же мало кто сможет победить его в схватке один на один.

Притягательным высоким тембром голоса Мари шептала слова, лишённые какого-либо сексуального очарования.

— Я не собираюсь сражаться с ним в открытую.

Без малейших колебаний Тацуя ответил голосом, который можно было бы назвать механически холодным.

— Ты так спокоен... Я чуточку подрастеряла уверенность.

Мари была явно удивлена.

— Хаах.

Не сказав ничего более, Тацуя неопределённо кивнул.

— Я думаю, если твое симпатичное покрасневшее лицо увидят другие, то количество людей, которые поддержат тебя, возрастет.

Ухмыляясь, Мари отступила и подошла к стартовой линии в центре комнаты.

— Ну что за проблемный парень...

«Она, наверное, из тех, кто будет стремиться к хаосу в порядке, и к порядку в хаосе», — подумал Тацуя.

Для человека, живущего спокойной жизнью, она — смутьянка.

Оставив мысли о своих взаимоотношениях, которые с момента поступления в эту школу были наполненными значительными взлетами и падениями, он открыл контейнер со своими CAD.

Внутри черного кейса лежала пара CAD, сделанных в виде пистолетов.

Он взял один из них и вытащил картридж оттуда, где у настоящего пистолета находилась обойма, и заменил его на другой.

За исключением Миюки, все смотрели на него с глубоким интересом.

— Извините за ожидание.

— Ты всегда носишь с собой дополнительные картриджи?

Количество последовательностей активации, загружаемых в специализированный CAD, было ограничено. Для сравнения: в общий CAD можно было загрузить до девяносто девяти видов последовательностей активации, независимо от типов магии, в то время как в специализированный CAD можно было загрузить всего девять видов последовательностей активации одного типа магии. Дабы снизить это неравенство, CAD сконструировали таким образом, чтобы была возможность заменять нужные последовательности активации. Следует отметить, что подобное увеличение арсенала магии использовалось редко, так как специализированные CAD изначально разрабатывались для магов, которые сильны только в определённых последовательностях магии. И даже если запасные картриджи носились с собой — чаще всего использовался только один тип магии.

Однако из ответа Тацуи на любопытство Мари можно было понять, что он принадлежит к тому самому меньшинству.

— Да. Я не могу хорошо оперировать общим CAD, только так я могу пользоваться магией.

Хаттори, стоящий прямо напротив него, слегка усмехнулся, услышав это, но подобное никак не повлияло на состояние Тацуи.

— Отлично, позвольте мне огласить правила. Любые прямые и непрямые смертельные атаки запрещены. Причинение тяжелых травм оппоненту также запрещено. Запрещено любое причинение вреда здоровью и телу. Исключение составляют атаки, приводящие, максимум, к перелому костей. Нельзя пользоваться оружием. Рукопашный бой допускается, но если вы его планируете — заранее переобуйтесь в мягкие ботинки. Поражение объявляется судьёй, когда одна из сторон не в состоянии продолжать бой. Обе стороны, займите свои позиции за стартовыми линиями и не активируйте CAD до моего сигнала. Любое нарушение этих правил — автоматическое поражение. В этом случае, я использую весь мой арсенал, чтобы остановить вас — запомните это. На этом всё.

Тацуя и Хаттори удовлетворённо кивнули и проследовали на свои стартовые позиции, расстояние между которыми было около пяти метров, и встали друг напротив друга.

Выражение лица Хаттори было более восторженным, нежели насмешливым или вызывающим, но также было видно, что он уже не так спокоен.

Начальные позиции находились на таком расстоянии, что физический контакт был невозможен. Даже если его противник побежит на него со скоростью профессионального футбольного игрока, магия всё равно будет намного быстрее. Так как это магическая дуэль, то сторона с лучшими магическими атаками будет иметь преимущество в битве.

В данной ситуации — кто первый вызовет магию — тот и победит. И даже если бой не закончится одним ударом, противник всё равно получит существенный урон. А в мире очень мало людей, способных психически заблокировать боль от магии соперника и продолжить спокойно вызывать магию. Если продолжать атаковать и прерывать любые магические процессы противника, нанося магический урон, победитель будет определён.

Также, если вспомнить об «одновременной активации CAD», Хаттори твердо верил, что он, ученик первого потока, никак не проиграет в скорости вызова магии ученику второго потока. CAD — это устройство, минимизирующее время произнесения заклинаний. И даже если кто-либо попытается секретно использовать магическую способность, не требующую помощь CAD — то всё равно эта магия будет бесполезна перед скоростью CAD. Прежде всего, скорость вызова магии, с использованием CAD, зависит от персонального технического навыка. А как раз этим и различались ученики первого и второго потоков.

Тацуя держал специализированный CAD в форме пистолета.

Хаттори носил общий CAD в форме браслета.

Специализированный CAD силен своей скоростью, общий CAD — своей многофункциональностью.

И даже если специализированный CAD по скорости превосходит общий CAD, то одно только это не сможет преодолеть разницу первого и второго потоков. Тем более его оппонент на год его младше. Хаттори не допускал ни малейшей возможности своего поражения — и такое умозаключение не было выражением его тщеславия или самоуверенности.

Тацуя держал свой CAD в правой руке, направляя его в пол, в ожидании сигнала Мари.

Полная тишина воцарилась в комнате практики.

И как только она заполнила каждый уголок этой комнаты, раздалась команда:

— НАЧАЛИ!

«Дуэль» между Тацуей и Хаттори официально началась.

Хаттори правой рукой коснулся CAD.

Его действия заключались в нажатии трёх клавиш — и каждое его действие было образцовым.

Его специализация заключалась в магических атаках большого радиуса на средних дистанциях.

Битвы один на один на короткой дистанции — не его конёк.

Но даже если это «не его конёк», с момента поступления в эту школу, он ни разу не проиграл ни одного боя.

Хотя он и уступал Большой Тройке, состоящей из: Мари — специалиста в индивидуальных и групповых противопехотных сражениях, Маюми — которая свободно могла использовать поразительную, высокоскоростную и высокоточную стрелковую магию, и Дзюмондзи — лидера клубов, который также был известен как «Железная Стена»; Хаттори был уверен, что сможет противостоять в бою ученикам или даже некоторым учителям.

И его гордость исходила не от самоуверенности.

Упрощённая последовательность активации, делающая основную ставку на скорость, уже была завершена, и, со скоростью молнии, Хаттори вошёл в стадию вызова магии.

Но в то же мгновение он чуть не закричал от удивления.

Его противник, этот высокомерный первогодка, каким-то невозможным образом был уже прямо перед ним.

Хаттори быстро изменил цель привязки магии и был готов использовать её.

Одиночная системная магия движения.

Любой, кто попадет под её воздействие, будет откинут назад на десятки метров. От удара об стену он потеряет сознание — и это и решит исход битвы.

Но его магия завершилась без вызова.

И не из-за проблем с последовательностью активации.

Его противник попросту испарился.

Последовательности вызова магии не очень требовательны, но если её цель уходит с линии обзора, то это неизбежно ведет к провалу заклинания.

Помощник Информации Псионов, который обязан был отслеживать передвижение противника и его нынешнее местоположение, сейчас ничего не мог ему сказать. В это время «волны» нахлынули на Хаттори, который сейчас был слишком занят поиском его врага слева и справа.

Три последовательные волны.

Они все сошлись в теле Хаттори, вызвав массивный резонанс, от которого он зашатался, и в результате потерял сознание.

Победа была достигнута моментально.

Весь матч продолжался менее 5 секунд и характеризовался не иначе как «моментальная победа».

Хаттори рухнул на пол прямо перед CAD Тацуи.

— Победитель — Шиба Тацуя... — Мари нерешительно объявила имя победителя.

На его лице не было ни намёка на маску «радости победителя».




Выражение его лица больше походило на выражение лица человека, который сознательно добился определённого результата.

Он отвесил короткий поклон, а затем прошёл к столу, где лежал его кейс для CAD.

По его внешнему виду можно было сказать только одно — он совершенно не был заинтересован в победе.

— Подожди.

Мари окликнула его.

— Твои движения... Ты использовал какие-то ускоряющие способности?

Услышав её слова, Маюми, Сузуне и Азуса разом начали обдумывать прошедший матч.

Когда был отдан сигнал к началу боя, Тацуя сразу двинулся на Хаттори.

И через мгновение он был уже в нескольких метрах позади справа от Хаттори.

Любой ошибочно примет его скорость за магию Мгновенного Движения.

Так как человеческое тело не способно на такое перемещение.

— Я не мог это использовать и думаю, что сэмпай понимает это лучше, чем кто-либо другой.

И в его словах был глубокий смысл. В роли судьи, Мари внимательно наблюдала за активацией CAD. И не только тех, что были на виду, но даже возможных скрытных CAD. Она бы смогла заметить поток псионов.

— Но это...

— То, что я использовал, не является магией, это физическая техника.

— Я могу это также подтвердить. Это была физическая техника Онии-самы, ведь он ученик Коконоэ Якумо-сэнсэя.

Мари задержала своё дыхание. Имя Коконоэ Якумо было ей очень хорошо знакомо, так как она сама специализировалась на боях. Маюми и Сузуне не знали его так, как Мари, но они не могли скрыть своего удивления от того, что подобная техника передвижения может быть возможна не только посредством магии.

Маюми потихоньку смогла прийти в себя после такого удивления. У неё тоже скопилась парочка вопросов, так как она сама обучалась магии.

— А разве сама атака являлась ниндзютсу? Я думаю, что заметила движение псионовых волн.

Но, что ни говори, её голос и подбираемые слова были довольно одеревеневшими — возможно, она ещё не полностью оправилась от шока.

Обычно спрашивать о непонятных способностях другого волшебника или даже интересоваться, как его магия работает, — было одним из неписанных запретов. Но, Маюми, способная использовать Пулю Псионов, просто сгорала от любопытства, пытаясь понять, как именно Тацуя использовал псионы, которые физически не могут использоваться как оружие, и как именно он «вырубил» Хаттори.

— Ты права — моя атака не являлась техникой ниндзютсу. Она основана на движении псионовых волн. Изначально, данная магия относится к системной магии колебания.

— Даже когда ты сказал это, я всё равно не понимаю — как ты вырубил Ханзо.

— Достаточно было, чтобы он просто потерял сознание.

— Потерял сознание? Как это возможно?

Несмотря на то, что Маюми вопросительно наклонила голову, выражение лица Тацуи оставалось таким же непроницаемым, и он продолжил свои объяснения.

— Мы, маги, воспринимаем псионы как видимый свет и звуковые волны. Они необходимы для магии, но у них есть и обратная сторона — когда волшебник подвергается неожидаемому движению псионовых волн, то он ошибочно начинает полагать, что его «пошатывает». Это непонимание сразу отражается на его теле. А в результате получается подобие гипноза: когда людям под гипнозом внушают, что они страдают от «ожогов» — они начинают ощущать физические симптомы, отражающие их мысли. Во время матча я использовал иллюзию «покачивания», которая заставила его почувствовать тяжелый приступ морской болезни.

— Невероятно... Маги обычно открыты движению псионовых волн и, следовательно, привыкли к их скачкам. Для внешней системной магии последовательность активации и последовательность магии являются примером движения псионовых волн. И, несмотря на это, вырубить волшебника одними только псионовыми волнами и создать такой мощный резонанс, прямо как...

Тем, кто ответила на данный вопрос Маюми, была Сузуне.

— Наложение волн.

— Рин-тян?

Простого короткого предложения было недостаточно для понимания Маюми. Естественно, объяснения Сузуне на этом не закончились.

— Последовательно создав три различные вибрации, он сделал так, что они сошлись в теле Хаттори-куна, таким образом породив мощный всплеск этих волн. Подумать только, что ты способен на такие точные вычисления...

— Довольно хорошие разъяснения, Итихара-сэмпай.

«И хотя Сузуне была шокирована моими вычислительными способностями, она также заслуживает похвалы за понимание действия магии, увидев её один лишь раз», — думал Тацуя.

Однако, на самом деле, Сузуне хотела задать другой вопрос.

— Говоря об этом, как ты смог последовательно вызвать вибрационную магию три раза подряд? Если твой потенциал так высок, то почему у тебя такой низкий технический уровень?

На такой открытый вопрос о его низких оценках, Тацуя мог лишь выдавить из себя кривую улыбку.

Постоянно держав свой взгляд на CAD Тацуи, Азуса уже не могла сдерживаться и перебила всех своим вопросом.

— Тацуя-кун, а этот CAD случайно не «Silver Horn»?

— «Silver Horn»? Ты имеешь ввиду из серии CAD Silver,[4] того самого таинственного проектировщика магии Тауруса Сильвера?

Услышав вопрос Маюми, Азуса просто засияла.

Иногда её ещё называли «Аппаратным Отаку[5]» — Азуса сразу начала объяснять.

— Да, это он! Чудотворный инженер CAD, работающий в компании Four Leaves Technology, чьё имя, внешний вид, любая информация о нем — всё остается загадкой! Гениальный программист, создавший технологию Циклического вызова. Ах, Циклический вызов — это последовательность активации, которая пропускает этап перезагрузки каждой последовательности активации. Если последовательность магии одна и та же, то CAD нет нужды каждый раз перезапускать последовательность активации. Это достигается посредством введения копирующей силы в режим исполнения зоны расчета магии и копировании последних частей последовательности активации в саму последовательность активации, а в результате — волшебник может бесконечно вызывать одну и ту же магию в пределах своих способностей. И хотя данная теория была известна давно, вычислить последовательность вызова и скопировать последовательность активации одновременно раньше никому не удавалось...

— Прекрати! Я знаю, в чём заключается принцип Циклического вызова.

— Ну, в таком случае... В таком случае, Silver Horn — это название полностью настраиваемого специализированного CAD, разработанного Тауросом Сильвером! Он специально спроектирован под систему Циклического вызова и способен вызывать магию, стабильно используя минимальное количество магической силы. У него самые лучшие отзывы от критиков, и он очень популярен в правоохранительных структурах. И хотя он есть в свободной продаже, цены на него просто драконовские! А твоя модель ещё и ограниченного выпуска — у неё ствол длиннее, чем у обычной модели, ведь так? Где ты его достал?

— А-тян, успокойся немного.

Может быть из-за астмы, что маловероятно, Азуса тяжело дышала, а её взгляд почти не отрывался от предмета в руке Тацуи. И если бы Маюми, которая много знала о интересах Азусы, не остановила её, то она бы ещё долго описывала своё восхищение данным CAD.

Но, с другой стороны, у Маюми ещё оставались вопросы.

— Но, Рин-тян, разве это не странно? Неважно, насколько хорош для Циклического вызова данный CAD, сам Циклический вызов всё же не может...

Как только речь Маюми прервалась, Сузуне кивнула головой и склонила её — в точности как Маюми.

— Действительно, это странно. Циклический вызов разработан для последовательного вызова одного типа магии. Даже если это одна и та же магия колебаний, если длинна волны и количество колебаний, заданные волшебником, изменятся, то это может привести к различиям в последовательности активации. Если же Циклический вызов автоматически копирует первичную последовательность активации, то тогда невозможно учесть различия, чтобы достичь «Наложения волн». Если ты установишь число колебаний, как ещё одну изменяемую величину, тогда становится возможным использование одной и той же последовательности активации для достижения «Наложения волн», но только если ты учтёшь все остальные различия. Но если сила, продолжительность, а также вычисление количества колебаний различно... Только не говори мне, что ты в состоянии ВСЁ ЭТО вычислить?

В этот раз даже Сузуне была поражена настолько, что полностью замолчала. А под её взглядом Тацуя только пожал плечами.

— Ни многофункциональная скорость обработки, ни глубина расчета, ни даже сила вмешательства — ни одно из этих трех достоинств не учитывается при оценке способностей.

Под взглядами Маюми и Мари Тацуя громко сказал это двойственное замечание.

— Оценка магических технических навыков включает в себя скорость вызова, масштаб последовательности магии и силу перезаписывающей способности. Теперь ясно, почему тестирование не в состоянии измерить его силу...

Со стоном Хаттори сел и ответил на ироническое замечание Тацуи

— Ханзо-кун, ты как, в порядке?

— В полном!

Маюми склонилась и посмотрела на Хаттори. В ответ тот быстро отвернулся и встал на ноги.

— Понятно, теперь ясно, что тебя с самого начала волновало.

Хаттори не смог бы сказать это, если бы не слышал весь ранний разговор.

Маюми выпрямилась, затем кивнула, надев на лицо маску полного понимания. Хаттори стоял прямо перед ней.

— Нет, в самом начале я этого не понимал!

С покрасневшим лицом он упорно искал какие-нибудь аргументы.

— После того, как я потерял сознание, для меня всё было как в тумане... Я только сейчас восстановил способность двигаться.

Если посмотреть с этой стороны... Да, похоже, очень легко понять, о чём он думает.

— Это так... То есть ты хочешь сказать, что понял данную ситуацию полностью?

— Э-э, да! Даже если передо мной всё было как в тумане — мои уши всё слышали.

Похоже, Маюми очень хорошо понимала, какие чувства Хаттори испытывает по отношению к ней.

Коварная женщина? Даже если она и давала о себе такое впечатление, то значение, которое она вкладывала в свои слова, не всегда адекватно вписывалось в подобное описание. Тацуя решил прервать нить данных размышлений.

Что бы то ни было, всегда существует вероятность, что он просто не понял всю ситуацию.

Тацуя продолжил свою работу, которая была прервана первым вопросом Мари.

Хотя это очень сильно сказано, так как всё, что он собирался сделать — вернуть CAD обратно в кейс.

Тацуя старался не замечать Азусу, которая непрерывно смотрела на предмет в его руках с одной лишь мыслью — «ХОЧУ».

Он также проигнорировал взгляд сестры, предлагающий помочь. И не из-за того, что Миюки не умела ловко обращаться с устройствами. «Технический идиотизм» и «аллергия на высокотехнологичные устройства» тут также были неуместны. Особенно если учесть, что CAD Тацуи был настроен так, что обычный ученик старшей школы не смог бы им воспользоваться (с другой стороны, так как школьные CAD получали ограниченное техническое обслуживание, то Тацуя не мог использовать их, чтобы раскрыть все свои способности). Правда была проста — если бы Миюки стала помогать, то это только увеличило бы количество работы.

Он снова заменил обойму и поставил на предохранитель; как сзади раздался звук приближающихся к Тацуе шагов.

Похоже, объяснения подошли к концу.

Что следовало дальше — никак не касалось Тацуи, поэтому он даже не повернулся.

— Шиба-сан.

— Да.

Миюки ответила недовольным тоном.

Включая Тацую, в комнате присутствовало только двое парней, так что даже если его тон немного отличался — сомнений в личности говорящего не возникало.

— Ранее, я очень грубо высказался насчет вашего фаворитизма.

Также, не возникало никаких сомнений, с кем данный голос общался.

— Моё суждение было необоснованным. Прошу прощения.

— Я тоже говорила слишком высокомерно. Прошу прощения.

Тацуя, несмотря на то, что стоял к ним спиной, прекрасно знал — кто кому глубоко поклонился.

Иногда было трудно сказать, кто среди родственников является старшим; Тацуя сжал губы и закрыл кейс с CAD.

Он медленно развернулся.

На секунду, на лице Хаттори промелькнуло испуганное выражение, но оно сразу же поменялось на привычное жёсткое.

Именно эта секунда мира и решала: была ли она подготовкой к примирению сторон, либо предвестницей матча-реванша.

Но момент прошёл, и ни один из данных вариантов не осуществился.

В конце концов, Хаттори перекрестил взгляды с Тацуей и развернулся.

Чувствуя сжигающую всё на своём пути ярость, источник которой находился рядом с ним, Тацуя легко похлопал Миюки по плечу.

В будущем им придётся работать вместе в школьном совете, поэтому любая нерешённая вражда только навредит Миюки.

Как будто мысли Тацуи телепатически передались Миюки — она сразу восстановила контроль над собой.

— Итак, давайте-ка вернёмся в комнату школьного совета!

Услышав эти слова Маюми, все сдвинулись с места.

Лицо идущей следом за Сузуне, Азусой и Хаттори Маюми выражало что-то вроде: «Ну что с ним поделать».

Следующая за ними Мари поймала взгляд Тацуи и пожала плечами, как будто не желая, чтобы это её действие увидела остальная четвёрка.

◊ ◊ ◊
Снова отдав на хранение в преподавательскую кейс с CAD, Тацуя вернулся в комнату школьного совета. Как только он вошёл, Мари сразу же схватила его за запястье.

Миюки, слушавшая объяснения Азусы около терминала, стоящего у стены, нахмурила брови, увидев это. Тацуя в ответ мог только подать знак, что ничего с этим поделать не может, теряясь в сомнениях — сможет ли она правильно понять его ситуацию.

Он с усилием подавил желание освободить свою руку; хотя можно отметить ту скорость, с которой Мари смогла так быстро его поймать — её физические способности впечатляли.

— Ну, много что случилось, но давай вернёмся к первоначальной цели — пойдём в штаб дисциплинарного комитета.

Не заботясь о духовном состоянии Тацуи (который сейчас был очень смущён), Мари потащила его за руку.

Миюки наконец-то увидела смущённое выражение лица Тацуи, поэтому вновь направила своё внимание на терминал. Нелегко это ей далось...

Хаттори даже не поднял головы с того момента, как Тацуя зашёл в комнату школьного совета.

Казалось, что он попросту старался не замечать его — и это являлось великим достижением, ведь ранее он не хотел терпеть его присутствие. Тацуя был благодарен ему за это.

Маюми торопливо сомкнула руки. Для чего этот жест, и что же она хотела этим показать?.. Среди всех людей, с кем был знаком Тацуя, её, скорее всего, тяжелей всего было понять.

Наверно это был знак, что они позже ещё встретятся.

Испытав некоторые трудности (в основном убеждая Мари), Тацуя высвободил запястье из её хватки и покорно проследовал за ней.

В дальнем углу комнаты, там, где по идее должен был располагаться пожарный выход, на самом деле была лестница, ведущая в штаб дисциплинарного комитета.

«Мы игнорируем требования пожарной безопасности?»

Поразмыслив над этим, он понял, что пока ученики обучаются магии, или пока в школе есть превосходные маги — несоблюдение отдельных норм пожарной безопасности не должно стать существенной проблемой. Обычной магии колебания или скорости достаточно, чтобы сбить пламя, а комбинирование магии концентрации и движения позволит избавиться от дыма. На самом деле, большие пожары в небоскребах — это отличная возможность для магов показать все, на что они способны.

Думая об этом, Тацуя понял, что отсутствие лифта — допустимое смягчение жёстких требований пожарной безопасности.

Что касается Тацуи, то он прямо прошёл в комнату штаба. Мари указала на один из стульев, стоящих около стола, и сказала:

— Тут немного не прибрано — особо не обращай на это внимания.

Немного — это ещё слабо сказано. Можно было сказать с уверенностью, что тут и шагу ступить некуда — все стулья завалены чем попало. Данный вид шокировал — наверное потому, что они только что пришли из опрятной и прибранной комнаты школьного совета, так что такая реакция была вполне ожидаема.

Столы были завалены книгами, портативными терминалами, даже CAD и другими вещами. Тацуя освободил немного места на одном полузадвинутом стуле возле стола.

— Комната дисциплинарного комитета больше напоминает холостяцкую квартиру. И хотя я раз за разом говорю своим подчинённым, что надо за собой прибираться — меня мало кто слушает...

— Ну, ничего не поделаешь, если сейчас никого нет.

Услышав такой ответ, Мари сморщила брови, не понимая, чем являлся комментарий Тацуи — насмешкой или поддержкой.

— Наша главная задача — патрулирование школьных территорий. Так что подобное положение дел в нашем штабе — обычное дело.

В комнате их было только двое. Дисциплинарный комитет состоит из девяти учеников, но места в комнате хватило бы на гораздо большее количество человек. Подобное просторное пространство в сочетании с холостяцкой атмосферой и разбросанными вещами только усиливали ощущение беспорядка.

Кроме очевидного беспорядка, внимание Тацуи привлекли вещи, сваленные в кучу на столе.

— И всё же, Шеф, ничего, если я тут немного приберусь?

— Что...

В ответ на неожиданное предложение Тацуи брови Мари приподнялись от удивления — довольно неожиданная реакция с её стороны.

— Я хочу стать ремесленником магии, поэтому не могу смотреть на то, что CAD разбросаны как попало. Те же чувства я питаю к брошенным или выключенным терминалам.

Тацуя решил временно задержаться здесь хотя бы по этой причине.

— Ты хочешь стать ремесленником магии? Несмотря на твои боевые способности?

Услышав слова Тацуи, Мари серьёзно задумалась. Хотя её суждение строилось только на недавней схватке, но даже только по ней она понимала, что его боевые навыки были превосходными.

— Неважно, как сильно я буду стараться — моих способностей в лучшем случае хватит на лицензию уровня С.

Со стороны казалось, что он так выразился о ком-то другом, а не о самом себе. Тацуя легко сказал такой самокритичный комментарий в ответ Мари — а у неё не было слов, чтобы опровергнуть их.

В большинстве стран используется определённая система лицензирования. Данная система основана на международных стандартах, которых придерживались и в этой стране. Не важно, работаешь ли ты на корпорацию, правительство или даже занимаешься частной практикой — чтобы занимать определённую должность ты просто обязан иметь определённый уровень допуска. Маги с более высоким уровнем получают более высокую зарплату — таковы правила нынешнего общества.

Международные лицензии насчитывают 5 уровней от А до Е.[6]

Выбор и назначение определённого уровня определяется скоростью создания, масштабом и силой вмешательства последовательности магии — что полностью повторяет определение технического навыка в старшей школе. Другими словами, образовательная классификационная система технических навыков специально разрабатывалась в соответствии с международными стандартами лицензирования.

Существует отдельный, специальный набор стандартов для сотрудников правоохранительных органов и военных, но, в конце концов, эти стандарты «правоохранительных органов» и «военных структур» не предназначены для измерения уровня волшебника.

— Так что ничего, если я тут приберусь?

— А? Хм, тогда я тоже помогу. Мы можем поговорить, пока разгребаем всё это.

Мари торопливо встала — возможно, по своей натуре, она всегда следила за действиями других людей.

Или, может быть, для неё просто сидеть и смотреть, как Тацуя сам разгребает все эти стопки книг, было чем-то немыслимым.

Они работали с одинаковой скоростью, но у Тацуи уже определённое место освободилось, в то время как куча перед Мари совершенно не уменьшалась в размерах, да и свободного места на её столе также не было.

Один его короткий взгляд и один слабый вздох.

Мари перестала наводить порядок, признавая своё поражение.

— Прости, я просто не люблю подобную работу.

«Видимо как раз из-за её характера комната находится в таком состоянии», — подумал Тацуя.

Не говорить подобные мысли вслух — скорее всего веянье взросления.

— А кстати, ты неплохо знаком с подобной работой.

— Что ты имеешь в виду?

— Умение разбирать книги по категориям. Я думала, что ты просто их перекладываешь, но не ожидала, что ты отсортируешь их по тематике.

— Прошу прощения, но сидеть на столе — это как-то...

Внезапно подойдя, Мари села на освободившееся пространство стола, которое только что разгрёб Тацуя, и посмотрела на стопку книг. Подол её платья соприкасался с запястьем Тацуи. Ткань плотно облегала бедра, что очень подчеркивало очаровательные стройные ножки. И даже если её ноги были полностью скрыты от глаз, все равно это абсолютно не сдерживало силу воображения. А такое положение дел очень плохо сказывалось на психическом состоянии юноши.

— Ах, прости.

Излишне говорить, что голос Мари не был извиняющимся. Но любой обдуманный ответ на подобное «извинение» принесёт эффект, совершенно противоположный ожидаемому. Следовательно, самым лучшим ответом является крылатое выражение: молчание — золото.

Он освободил книжную полку из-под горы книг и потом расставил на ней все книги. В нашу эру и то, и другое являлось раритетом.

Не говоря о том, что в книгах содержались магические тексты.

— Если говорить о причинах, почему мы выдвинули тебя на данную должность — хотя об этом мы уже говорили — ты нам нужен для правильного понимания случаев использования магии и для улучшения диалога с учениками второго потока.

— Я помню, но думаю, что подобные действия могут иметь некоторые негативные последствия... Можно, я посмотрю, что это за книга?

После расстановки книг пришла очередь терминалов. Спросив у Мари разрешения изучить данные в них и получив от неё удовлетворительный кивок, Тацуя запускал терминалы, затем переводил их в режим хранения и складировал все в одном месте.

— Почему ты так думаешь?

— Даже если мы не говорим об этом вслух, но когда ученик задерживается другим учеником, то это естественно приводит к негативным последствиям.

Он встал и подошёл к стенным шкафам.

Расставляя терминалы в пустых шкафах, он услышал совершенно безответственный комментарий: «Да, это так», идущий сзади.

— Но в то же время, ученики первого года обучения будут приветствовать данные изменения. Твои одноклассники не говорили тебе об этом?

— Да...

Отсортировав терминалы, он заглянул в другие шкафы.

— Но я думаю, что если мне придётся задержать ученика первого потока, то количество негативных реакций будет намного больше, чем дружелюбных.

Увидев следующую цель, Тацуя выпрямился, размял плечи, снял свой пиджак и засучил рукава.

— Возмущений, скорее всего, не избежать. Но только что поступившие ученики ещё не так подвержены идеям разделения на два потока, чтобы относиться к этому предвзято, верно?

— Кто знает?

Вещь, на которую нацелился Тацуя, была очень похожа на кейс для CAD. Он очень аккуратно вынул его из шкафа.

— Например, вчера я уже наткнулся на заявление: «Я не признаю тебя».

Обернув вокруг запястья заземляющее защитное устройство, он протянул свою руку навстречу горе CAD.

— Слава богу, ты способен разобраться даже с таким оборудованием... Ты имеешь в виду Морисаки?

— Это довольно удобно... Вы уже знаете его?

— Учителя рекомендовали его в комитет.

— Что?

Рука, изучающая состояние CAD, слегка дрогнула.

Он поспешно подобрал упавший на пол CAD.

— Даже тебя можно удивить.

— Конечно.

На смешок Мари Тацуя ответил вздохом.

Если бы был какой-нибудь способ подавить эту вражду.

— Из-за вчерашнего инцидента у нас появилось основание для отказа, что, впрочем, я и собиралась сделать, но имей в виду, что вчерашнее событие никакого отношения к тебе не имеет.

— Я также был вовлечен.

— Ну, в таком случае, если мы примем тебя, то ему будет намного сложнее отказать.

— Как вам тогда такой вариант — отказать нам обоим.

— Тебе не нравится моё предложение?

Получив такой прямой вопрос, Тацуя остановился.

Он положил CAD обратно в кейс и поднял голову.

Мари сидела на столе, смотря сверху вниз на лицо Тацуи без какой-либо улыбки на лице.

Казалось, её тонкий и деликатный взгляд пронзал Тацую насквозь.

— Сказать по правде, я нахожу это проблемным занятием.

— Хм... И?

— Несмотря на то, что это доставляет проблемы, я не планирую просто так сдаваться.

На лице девушки вновь появилась восхищённая улыбка.

Дьявольское выражение её лица двукратно увеличивало её красоту.

— Ведь сэмпай тоже человек, который ненавидит проблемы...

— А ты, похоже, любитель срезать острые углы.

Тацуе оставалось лишь с сожалением признать, что этот раунд она выиграла.

◊ ◊ ◊
— Это ведь штаб дисциплинарного комитета?

Это был первый вопрос Маюми, когда она спустилась с лестницы.

— Довольно неожиданное приветствие.

— А это из-за тебя, Мари. Сколько бы раз Рин-тян тебе не напоминала об этом или сколько раз А-тян не просила тебя — ты всё равно никогда не прибиралась здесь.

— Я возражаю против подобного обидного и неточного описания ситуации, Маюми! Не то, чтобы я не хотела здесь прибираться — просто я ни разу не бралась за это.

— Ты ведь девушка — ты должна уделять этому больше внимания.

Маюми сузила свой взгляд и покосилась на Мари, которая быстро отвернулась от неё.

— Я всегда хотела это сделать... А, точно.

Видя, как Тацуя деловито проверяет внутреннее состояние терминалов, уже убрав защитные устройства, Маюми кивнула, приняв понимающее выражение лица.

— Итак, ты уже нашла ему хорошее применение.

— Хех, я полагаю, что это так.

Мари ответила, всё ещё стоя к Маюми спиной, в то время как Тацуя закрыл защитную крышку и развернулся к ним.

— Шеф, проверка завершена. Поврежденные детали уже заменены, поэтому проблем больше не должно возникнуть.

— Хорошая работа.

Мари быстро кивнула, но в этом кивке можно было прочесть многое, так как Тацуя мог увидеть капельки пота на её висках.

Леденящий пот.

— Э... Ты уже обращаешься к Мари — «Шеф», то есть она смогла уговорить тебя вступить.

— Я с самого начала знал, что не смогу отказать...

Тацуя ответил с невозмутимым видом, даже не смотря на задорные искорки в глазах Маюми.

Видя такую реакцию Тацуи, Маюми немного огорчилась. Положив одну руку на бедро и подняв вверх указательный палец другой руки, а также направив на Тацую недовольный взгляд, она собиралась высказать все свои возражения.

— Тацуя-кун, а твой ответ старшей сестричке не слишком ли груб?

Сначала Тацуя хотел прямо ответить, что у него нет старшей сестры. Но если бы он сказал так вслух, то это бы осложнило его положение, поэтому он решил промолчать.

Не понимая, с чего он вообще получил такое замечание, он не мог понять, как ему ответить на данный вопрос.

Тацуя подумал, что, в любом случае, Маюми относилась к нему как-то пренебрежительно.

Он уже попадал несколько раз в подобные ситуации, но всегда находил лазейки, чтобы обойти данный вопрос. Однако на этот раз он чувствовал, что это ему не по силам.

— Президент, на всякий случай, я хочу прояснить одну вещь.

— Хм, и что же?

— Наша самая первая встреча была перед церемонией поступления, ведь так?

Само собой разумеется, что первая встреча всегда является фундаментом будущих отношений, не говоря о том, что подобный вопрос может иметь скрытый смысл. Глаза Маюми расширились, когда она услышала его. Однако они быстро вернулись к обычному размеру и даже стали намного уже, а выражение её лица можно было описать только как «озорное».

Тацуя наконец-то понял, насколько неудачно он только что выразился.

«Совсем недавно Мари выглядела примерно так же», — пронеслось в голове у Тацуи. «Вот что подразумевают, когда говорят, что рыбак рыбака видит издалека», — думал он и всем фибрами души желал куда-нибудь сбежать.

— Вот как... Хе-хе-хе-хе-хе.

Маленькая дьяволица — превосходное описание, подходящее этому улыбающемуся лицу.

— Тацуя-кун думает, что мы встречались где-то раньше? И день церемонии поступления — это, скорее всего, день судьбоносного воссоединения!

— Нет, постойте, Президент?

Напряженность очень быстро взлетела до высот.

— Давным-давно, мы уже встречались. Но жестокая судьба разлучила нас, и только благодаря стечению обстоятельств мы снова вместе!

Если Маюми действительно наслаждалась этими словами, то она и вправду опасный человек. Но если все её слова — лишь игра, направленная на то, чтобы все остальные поняли, что она только играет, в таком случае что-то с её характером неладно.

— К сожалению, нет никаких сомнений, что это была наша первая встреча.

— Я тоже так думаю.

— А можно я скажу: может, это действительно была судьбоносная встреча?

Маюми хлопнула руками прямо перед собой и приблизила своё лицо почти вплотную к Тацуе. Она выглядела очень взволнованной. Хотя на самом деле она просто дурачилась. А ведь это ей очень шло... Действительно, ужасный характер.

— Прости, но почему ты этому так рада?

Даже если он отвечает вопросом на вопрос — он вряд ли получит ответ.

Единственное, что он получил в ответ — взгляд, наполненный ожиданиями.

«Она действительно "С[7]"» — Тацуя сделал пометку в своём мозгу.

Пользуясь случаем, он решил ответить:

— Даже если это и было какое-то неизбежное событие, то это определённо не судьба, а скорее всего — рок.

От ответа Тацуи лицо Маюми потемнело, и она отвернулась. «Ах, значит вот как...» — одинокий шёпот достиг ушей Тацуи.

Атмосфера депрессии возникла за его спиной.

Тацуя сам понимал, что, возможно, он сказал слишком много. Однако его ответ основывался на понимании того, что Маюми дразнила его, поэтому он не выражал ни капли уверенности, что ему нужно извиняться.

Однако.

Чёрт его знает, к добру или к худу, но чувство вины он не испытывал долго.

Наверное, из-за запутанной ситуации, к которой привели все эти обстоятельства.

— Тск.

Чуть опустив плечи, Маюми издала звук, говорящий о её поражении.

Теперь была очередь Тацуи удивляться.

Такой тихий, не очень изящный звук, но всё же, его легко можно было понять.

— Э-э-э, Президент?

— Да, что?

Маюми повернулась к Тацуе, и на её лице была всё та же элегантная улыбка, которой она покоряла только что поступивших учеников.

— Мне кажется, что сейчас я вас намного лучше понимаю, верно, Президент?

Чувствуя, что полностью выдохся, Тацуя всё же думал, что наконец-то понял истинное лицо Маюми, скрывающееся за этой маской.

Это было всё то же улыбающееся лицо, так любящее дразнить других.

— Думаю, самое время заканчивать шутить. Тацуя-кун, проводить своё личное время за болтовнёй — тоже не очень хорошее занятие.

Мари обратилась к Маюми, которая выглядела самой невинностью и всё это принимала за шутку, сказав следующее:

— Маюми, на него не работают те уловки, которые ты используешь на Хаттори. И твой внешний вид его также не впечатляет.

Мари без уловок высказала всё, что она о нём думает.[8]

— Не говори так. А то это звучит осуждающе, будто я флиртую с младшеклассником.

Чувствуя, что проигнорировать такой комментарий невозможно, Маюми ответила немного сгоряча.

— Хм, если я правильно сейчас понял...

До Тацуи сразу дошло, что зря он влез в разговор своим комментарием, поэтому он вновь принялся за уборку. Продолжение этого разговора явно не сулило ему ничего хорошего.

— Разница в отношении Маюми к тебе, Тацуя, и к другим в том, что она уже признала тебя. В некоторой степени, вы друг на друга похожи. Другими словами, она немного застенчива. А свою маску она снимает только перед теми, кого она признает.

В ответ на подобное странное торжественное выражение Мари Тацуя почувствовал некоторое беспокойство.

— Не верь тому, что говорит Мари, Тацуя-кун. Но вот насчёт того, что я признала тебя... Я действительно не могу общаться с тобой так, как я говорю с другими. Возможно, что именно я открыла этот ящик Пандоры.

Услышав это и увидев улыбающееся лицо Маюми, которое ни один разумный человек не смог бы возненавидеть, Тацуя понял, что его душевное спокойствие под серьезной угрозой.

«Похоже, спорить с этими двумя сразу — бесполезное занятие», — подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊
На самом деле причина, по которой пришла Маюми, была очень проста: она хотела сообщить, что сегодня комната школьного совета закрывается раньше обычного. Поинтересоваться, приняли ли Тацую в дисциплинарный комитет, она собиралась лишь мимоходом, но неожиданно этот вопрос вытеснил в её сознании все мысли об объявлении, ради которого она пришла.

Вообще-то увлекаться обсуждением новичка было не самой лучшей идеей. Ведь совсем недавно прошла церемония поступления, и у неё было много забот. «Ну, я пойду», — помахала рукой Маюми и направилась в комнату школьного совета.

С завтрашнего дня у дисциплинарного комитета также должно было прибавиться работы, так как начинался набор в школьные клубы. Разговор Маюми с Мари и Тацуей закончился на этой ноте.

Нынешние информационные системы, в отличие от своих предшественников, работают очень быстро.

Некоторые из них надо отключать, но если про них забудут — то они всё равно перейдут в спящий режим.

Единственное, что необходимо было сделать в любом случае — это включить систему безопасности, но именно в этот подходящий (хотя может быть и неподходящий) момент в штаб-квартиру дисциплинарного комитета вошли двое учеников.

— Привет.

— Доброе утро[9]!

Энергичные приветствия заполнили всю комнату.

— Эй, Нээ-сан,[10] мы можем войти?

«Черт возьми, какая эра на дворе?» — пронеслось в мозгу у Тацуи.

Тот, кто использовал данное обращение, был не очень высок, но обладал крепким телосложением. Его волосы были коротко подстрижены, и можно было сказать, что эта причёска ему очень идет.

«Так привычно использовать "Нээ-сан", он, должно быть, обращается к… Да, скорее всего, к Ватанабэ-сэмпай…»

Тацуя быстро посмотрел на Мари, которая сейчас была немного смущена.

От понимания, что у неё остались (хотя бы какие-то) обычные человеческие чувства, у Тацуи полегчало на душе.

— Шеф, сегодняшнее патрулирование завершено! Никто не задержан! — в сравнении со своим напарником, второй вошедший ученик смотрелся более заурядно, но все же производил довольно сильное впечатление. Неподвижная стойка, в которой он стоял пока докладывал, напоминала стойку военного, полицейского или представителя другой подобной структуры с незыблемыми многолетними традициями.

— Неужели Нээ-сан убралась в комнате?

Обстановка в комнате настолько отличалась от прежней, что ученик покрепче не смог сдержать своего удивления, пока шёл к Тацуе.

Особой разницы в весе между ними не должно было быть, но именно его шаги были невероятно медленными.

Как только он подошёл к Мари, она встала, посмотрела на него и...

— Ай!

Удар! Приятный для слуха звук раздался одновременно с тем, как парень присел и схватился за голову.

Мари держала блокнот, свернутый в трубку.

И когда только она её достала?

— Не называй меня Нээ-сан! Сколько раз тебе нужно это повторять, чтобы ты запомнил! Котаро, для чего тебе вообще нужны мозги?

Тацуя ещё не оправился от замешательства, а Мари продолжала выливать своё недовольство на парня, прикрывавшего голову.

— Не бейте меня по голове, Нээ... Нет, Шеф. Кстати, а это кто? Новичок?

Несмотря на вопли парня по имени Котаро, скорее всего, ему не было по-настоящему больно. Однако заметив движение свернутого блокнота, он быстро изменил своё обращение к Мари с Нээ-сан на официальное.

Стоя перед Котаро, который очень нервничал, Мари опустила плечи и вздохнула.

— Как ты только что сказал, он — новичок. Ученик класса 1-Е, Шиба Тацуя. Рекомендован школьным советом.

— Э... У него нет эмблемы, — Котаро очень взволнованно осмотрел пиджак Тацуи, попутно оглядев его телосложение.

— Тацуми-сэмпай, вы нарушаете запрет на определённые слова. Я думаю, будет уместнее сказать, что он ученик второго потока.

Второй юноша хоть и говорил отстраненно, не смог скрыть оценивающий взгляд.

— Вам двоим советую быть более аккуратными в своих суждениях, иначе это может аукнуться в бою с ним. Говорю только один раз — он только что уложил Хаттори.

Как только Мари сказала это с дразнящей улыбкой на лице, оба молодых человека просто окаменели.

— Этот парень победил Хаттори?

— Ага, в дуэли.

— Что за чушь! Непобедимый Хаттори проиграл новичку?!

— Не надо кричать, Саваки. Или ты не слышал, что я сказала?

Тацуе не нравилось, что на него так долго пялились, но это были не просто старшеклассники, а его сэмпаи в дисциплинарном комитете. Он понял, что придется немного потерпеть.

— А парень довольно упрямый.

— У него есть потенциал, Шеф.

Выражение их глаз поменялось, словно музыкант выправил сбившийся ритм. Казалось, они могли изменить свое мнение за пару секунд.

— Удивлён?

— М?

Вопрос был слишком расплывчатым, трудно было понять, что она имела в виду, но, похоже, Мари и не нуждалась в ответе Тацуи.

— В этой школе полно учеников, уверенных, что принадлежность к Цветкам означает абсолютное превосходство над Сорняками. Я, честно говоря, ненавижу это. Поэтому результат сегодняшнего матча меня очень порадовал. Слава богу, Маюми и Дзюмондзи понимают мою точку зрения. Именно поэтому ученики, рекомендованные школьным советом и Группой управления клубами, обладают независимыми мнениями по данному вопросу. У нас в комитете все подчиняются мне, но все мы способны объективно оценивать навыки и способности других учеников. К сожалению, трое учеников, рекомендованных преподавателями, относятся скорее к сторонникам разделения на потоки, но тут уж мы ничего не можем поделать, так что в любом случае, я думаю, что тебе у нас понравится.

— Ученик класса 3-С, Тацуми Котаро. Добро пожаловать, Шиба. Если ты обладаешь навыками, то мы сработаемся.

— Ученик класса 2-D, Саваки Мидори. Добро пожаловать в наш коллектив, Тацуя-кун.

Котаро и Саваки протянули свои руки. Как и говорила Мари, в их поведении не было ни намека на желание оскорбить его. То, как они отреагировали в начале, объяснялось исключительно желанием убедиться, что у новичка есть необходимые способности для вступления в дисциплинарный кабинет. Тацуя понял, что им совершенно безразлично, на каком потоке он обучается.

Ему пришлось признать, что он был действительно удивлен неплохой атмосферой приветствия.

Он был по-настоящему удивлён: знакомство проходило в очень приятной атмосфере.

Тацуя ответил на приветствия и пожал руку Саваки. Но почему-то, рука сразу не разжалась.

— Дзюмондзи из Группы управления клубами, ты можешь обращаться к нему «лидер Дзюмондзи».

«И зачем говорить мне это так? Мог бы в начале отпустить мою руку».

— Я второй после него. Пожалуйста, обращайся ко мне по фамилии Саваки.

Почувствовав крепость рукопожатия, Тацуя наконец оставил свои размышления и вернулся к реальности.

Сила хватки увеличилась до такой степени, что можно было почувствовать напряжение мышц. Это удивило Тацую.

Школа была богата выдающимися учениками, которые могли похвастаться успехами не только в магии.

— Не зови меня по имени.

Это было предупреждением на будущее.

Честно говоря, в подобном предупреждении не было необходимости, так как Тацуя и не собирался обращаться к старшекласснику по имени, но так как Саваки специально акцентировал на этом внимание, Тацуя должен был отреагировать.

— Я запомню, — сказав это, он с легкостью освободился от захвата.

Увидев физические навыки Тацуи, Котаро удивился даже сильнее Саваки.

— Ого, впечатляет. Хватка Саваки по крайней мере в три раза сильнее, чем у обычного человека.

— Думаю, такие физические способности удивительны даже для нас, магов, — легко ответил Тацуя, делая вид, что не понимает о чем речь.

«А мы, скорее всего, поладим», — думал Тацуя.

Примечания
1. Естественно, имеются в виду разновидности обеда.
2. Онлайн-классы — подразумеваются классы, оборудованные терминалами и не практикующие обучение учителями напрямую. Либо к этому термину можно отнести обучение на дому, посредством тех же терминалов.
3. В японской речи в конец приветствия иногда включают Otskaresama — на английском Good Work. На русский данное выражение трудно переводимо с полным понимаем смысла. Тут смысл меняется, но в общем Otskaresama — это благодарность за какое-нибудь совершённое действие.
4. Silver — с английского «Серебряный». Где-то будет встречаться перевод с английского, где-то оставляться английский оригинал. Если у вас есть вопросы по терминам — обращайтесь на страничку терминов этого ранобэ.
5. Отаку (яп. おたく или オタク) — человек, который увлекается чем-либо.
6. Используется не русский, а латинский алфавит. То есть уровни такие — A B C D E.
7. Ну я полагаю, все знают что в Садо-Мазо означает «С». Ну уж если не знаете — гугл в помощь.
8. В оригинале «Mari took the opportunity to throw in her two cents» используется оборот «to throw in her two cents». Полный смысл данного афоризма можете узнать в интернете.
9. Перевод правильный. В следующей главе будет дано объяснение такого приветствия.
10. Нээ-сан — уважительное обращение к старшей сестре. Причем, сестрой она может и не являться. Если человек не состоит с кем-то в родстве и использует такое обращение, то стоит понимать, что он очень уважает эту девушку.




Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментарии 0
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив