» » Том 2 Глава 7


Том 2 Глава 7


Том 2 Глава 7
+22
Глава 7
Обед в комнате школьного совета теперь сильно отличался от того, который был две недели назад.

Прежде всего, больше не нужно было пользоваться Модулем Подачи Обедов.

Сначала Миюки последовала примеру Мари, а теперь и Маюми принесла свой бэнто.

Вначале были сомнения в кулинарных навыках Маюми (подозрения шли со стороны Мари), но её мастерство росло, и теперь она спокойно могла обмениваться десертом с друзьями.

Выросло также число участников.

Обычно Азуса обедала в классе со сверстниками, но её стали каждый день вызывать в комнату школьного совета.

Причина, если можно так выразиться, была проста: в комнате обычно присутствовали учащиеся первого и третьего годов обучения, что несколько нарушало баланс. Столкнувшись с этим, Азуса могла лишь изнывать от бессилия — что ей неплохо подходило.

Для заметки: соотношение мужчин и женщин было один к четырём.

Если бы такое положение дел было проблемой — таких обедов не было бы вовсе. Но, кажется, это никого не волновало.

— Тацуя-кун.

— Да, Шеф?

Как только все закончили обедать, Мари окликнула сидящего напротив Тацую. (За столом они размещались следующим образом: Миюки сидела рядом с Тацуей, Мари — напротив него, Маюми — напротив Миюки, а Азуса — по другую сторону от Маюми).

Мари пыталась сохранить каменное выражение лица, но всё же не могла скрыть озорную улыбку.

Несмотря на это, она сохраняла величие красивой молодой леди.

— Правда, что вчера ты наехал на второклассницу Мибу?

«Слава богу, что мы уже закончили есть», — подумал Тацуя.

Если бы у него сейчас было что-нибудь во рту, зрелище было бы не самое приятное.

— Подобное слово — «наехал» — не подходит такой девушке, как сэмпай.

— Ха-ха-ха, спасибо, что напомнил. Тацуя-кун, наверное, единственный, кто видит во мне девушку.

— Правда? Должно быть, парень сэмпая совсем не джентльмен, раз не видит в вас девушку.

— Это не так! Нао...

Мари закрыла рот, но весь её вид ясно выражал: «Чёрт, попалась».

— ...

Глядя на лицо старшего, пусть и всего лишь Главы дисциплинарного комитета, Тацуя не выражал никаких эмоций.

— ...

— ...

— Почему ты молчишь?..

— А что-то нужно комментировать?..

Боковым взглядом Мари ясно видела копну чёрных волнообразных волос, трясущихся вверх-вниз.

И хотя ей не особо хотелось, Мари всё же направила взгляд на неё.

Как и ожидалось.

Спина Маюми, как и её плечи, тряслись от смеха.

На полсекунды она задержала свой взгляд.

И тотчас отвернулась.

Её глаза поймали взгляд Тацуи.

— Так это правда, что ты «наезжал» на Мибу из клуба кэндо?

Было видно, что она пыталась стереть из памяти предыдущий эпизод.

Взгляд Тацуи прошёл мимо Мари.

Маюми взяла под контроль свой смех и пожала плечами как актриса.

«Кажется, не отвертеться. В данном случае, наверное, лучшее плыть по течению», — подумал Тацуя.

— Может, прекратим использовать слово «наехал»... мы подаём плохой пример Миюки...

— М-м-м, Онии-сама? Ты случайно не путаешь мой возраст?..

Миюки неохотно огласила своё мнение, но быстро отступила под взглядом Тацуи.

И снова в комнате воцарилась тишина.

Но, к сожалению, кости уже были брошены.

В сёги[1] он, может, как-нибудь выкрутился бы.

Но чувствуя атмосферу... Чёрт, даже Тацуя ничего не мог поделать.

Создавалось впечатление, что кто-то усиленно работал за кулисами и добивался определенного результата.

— Между нами ничего не было...

— Разве? Я слышала, что кто-то видел покрасневшую Мибу кое с кем.

Тацуя тут же почувствовал резкое похолодание сбоку.

— Онии-сама?.. Скажи мне, о чём она говорит?

Без сомнения, температура вокруг Миюки быстро понижалась.

— М-магия?.. — удивлённо вскрикнула Азуса.

Современная магическая теория была открыта после исследования сверхъестественных сил.

То есть одно ответвление современной магии изучало только эти супер силы.

От древней магии их отличала необходимость дополнительной активации. Исключением была простая сила мысли.

Например, современная магия может быть активирована и без CAD.

Но в то же время это совершенно не означает, что современная магия и супер сила — одно и то же.

В общем, «Пользователи супер силы» могут использовать лишь один тип магии и её различные разновидности.

«Супер силы» систематизировали в современной магии; последовательности активации взяли в качестве исходного материала, а последовательности магии — метода, и в результате стало возможным экспоненциально увеличить число различных заклинаний.

Однако современная магия очень дифференцирована, поэтому если рассматривать её под тем же углом, что и супер силы, наберётся около двадцати-тридцати типов. Но их всё равно слишком много.

Современные волшебники используют последовательность магии для создания продуманных заклинаний. В то же время, чтобы волшебники могли их использовать без помощи инструментов, они должны подстроить под них свою душу и характер.

Специализированная магия, если она была отточена волшебниками до уровня супер сил, может быть активирована порывами мысли без всякого намерения или умысла.

Однако волшебникам, использующим множество типов магий, случайно активировать магию подобным образом почти невозможно.

Последовательность магии обрабатывается в подсознании и запускается намерением, поэтому непреднамеренно создавать последовательности магии и в дальнейшем активировать их невозможно.

Если волшебник, способный вызывать различные типы магии, способен на непреднамеренный её запуск...

— Способность перезаписи довольно сильна...

В ответ на шёпот Маюми, Тацуя мог лишь натянуто улыбнуться.

Даже после утраты части супер сил, оставшаяся часть всё равно несёт в себе способность перезаписывать реальность.

Случайная магия явно свидетельствует как о магической неопытности, так и о превосходных магических способностях.

— Миюки, успокойся. Я сейчас всё объясню. Для начала, возьми магию под контроль.

— Я глубоко извиняюсь...

Услышав голос брата, Миюки смущённо опустила голову и начала контролировать своё дыхание.

Температура в комнате перестала понижаться.

— Летом нет нужды в кондиционерах.

— Вот только в одно мгновение жара лета может превратиться в ледяной ад.

Маюми хотела обратить всё в невинную шутку, которую немного приукрасил Тацуя, стараясь сгладить острые углы.

После этого он рассказал всем присутствующим о разговоре с Саякой.

— Действия дисциплинарного комитета вызывают негативную реакцию со стороны учеников.

Эти слова нагнали мрак на лица Мари и Маюми.

— Но говорить, что мы пытаемся набрать очки на этом... Это правда? По крайней мере, я не слышала подобных вещей на прошлой неделе.

— Как и я. Пусть я ещё и не полностью вник в реальное положение дел, но, смотря на довольно беспорядочное их ведение, создается мнение, что дисциплинарный комитет слишком слаб.

В ответ на комментарии Тацуи и Миюки лицо Маюми стало несчастным, а Мари покачала головой и ответила:

— Мибу кое-что не понимает. Возможно, она просто зациклилась на этом. Дисциплинарный комитет выполняет ту работу, за которую достижений и наград не положено. И, как в настоящем сражении, интриги не добавляют нам величия.

— Хотя можно подтвердить и тот факт, что они обладают определенной властью на территории школы. Особенно ученики, недовольные текущей системой, рассматривают дисциплинарный комитет, ответственный за поддержание порядка, как верных собачек в подчинении власть имущих.

Тацуя не мог не удивиться от подобных слов Маюми.

Неожиданные, но обоснованные слова.

— Мы знаем их?

Для него это был логичный следующий шаг.

— Э? Нет, вся информация состоит из слухов, поэтому их не так-то просто найти...

— Если бы мы знали, кто стоит за этим, то смогли бы их остановить.

Но для Маюми и Мари этот вопрос оказался неожиданным.

Ранний комментарий Маюми также случайно сорвался с языка.

А Тацуя смотрел прямо ей в глаза.

Она тотчас отвернулась, пытаясь избежать его взгляда.

Впервые он увидел её такой нерешительной.

— Меня не интересуют те, кто разносит слухи, я хочу знать, кто за ними стоит и управляет всем этим.

Тацуя почувствовал, как что-то тянет его рукав.

Повернувшись, он увидел под столом руку Миюки.

Она намекала на то, что разговор стал слишком напряжённым.

Однако Тацуя не намеревался отступать.

У него в сознании всплыл образ убегающего человека, увиденного им после неудачной засады. Кроме того, он не забыл красно-зелёный браслет, который носили некоторые ученики.

— К примеру, организация наподобие «Бланш»?

Нерешительность сменилась шоком.

Как Маюми, так и Мари оцепенели.

Азуса смотрела на них широко открытыми глазами.

«Судя по реакции Азусы, можно понять, что она не в курсе происходящего», — подумал Тацуя

— Откуда ты знаешь это название...

— Это ведь не засекреченная информация. Честно говоря, даже если её пытаются скрывать, всё равно невозможно остановить все утечки из различных источников.

С точки зрения Тацуи то, что Маюми была настолько шокирована, удивляло намного больше.

Международная антимагическая политическая организация «Бланш».

Их идеология взывала к тому, чтобы политические режимы прекратили поощрение волшебников и устранили неравенство между волшебниками и обычными людьми.

Однако сама идея, что волшебники получают поощрение от властей страны, была лживой.

Если точнее: так как волшебники рассматривались как инструменты для использования в военной и других ветвях власти, то стоило сказать, что они получают «негуманные» привилегии.

Всё потому, что в соседней стране было самое большое население в мире, поэтому если невозможно достичь количественного превосходства войск, то нужно достигать качественного.

Волшебники, служащие в армии, действительно получали высокую зарплату. Но это была компенсация за большую нагрузку и возможные риски.

Критика, высказываемая антимагическими организациями, основывалась на отсутствии привилегий для своих, что и вызывало появление оппозиционных организаций, среди которых «Бланш» проявляла наибольшую активность.

Им способствовали принятые законы о разрешении критики правительства. Их не могли запретить или разогнать.

Исторически сложилось так, что антимагические протесты шли рука об руку с преступной деятельностью. В настоящее время некоторые из этих организаций стали террористическими.

«Бланш» была живым примером таких организаций. Департамент общественной безопасности объявил её вне закона.

К тому же браслеты, которые были на некоторых учениках во время нападений на Тацую, являлись эмблемой «Эгалита» — одной из подчинённых «Бланш» организаций.

В настоящее время прямой связи между «Эгалитом» и «Бланш» не наблюдается, но использование имени «Бланш» при наборе оппозиционной молодежи было довольно эффективным методом.

Каждый, кто интересовался подобными вещами, знал это.

Точное количество людей, проникших на территорию школы, было неизвестно, не говоря о том, что именно ученики были ответственны за нападения.

Однако эти лазутчики обладали боевыми навыками и не являлись обычными идеологическими сторонниками, что говорило об их обширной информационной подготовке, направленной против Первой старшей школы.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Хм, я не критикую Президента, просто говорю о том, что подход правительства слишком неэффективен.

От утешительных слов Тацуи легче Маюми не стало.

— Нет... Ты прав, Тацуя-кун. Пока организации, видящие в волшебниках врагов, существуют — вне зависимости от их благоразумности — вместо их сокрытия мы должны раскрывать всю правду и обмениваться с ними информацией… Мы избегаем прямого противостояния… Нет, мы бежим от него!

Её тон стал самокритичным.

— Ну, ничего не поделаешь.

Столь либеральный ответ был дан ледяным тоном.

— Это государственная школа. И любая активность школьников или членов школьного совета жёстко ограничена государственной политикой.

— Э?

Сказанный ледяным голосом комментарий очень плохо воспринимался мозгом, и Маюми могла лишь невыразительно смотреть на Тацую.

— Другими словами, несмотря на твою позицию Президента, всё, что ты можешь — вести дела в секрете от всех.

Глядя на Тацую, который смотрел в другую сторону, Мари чуть изогнула губы.

— Хо-хо, так даже Тацуя-кун бывает нежным.

— Но именно он довёл Президента до такого состояния... — тихо прошептала Азуса.

Мари сразу же продолжила натиск.

— Сначала опустить на самое дно, а потом самому же и вытащить — довольно известный трюк жиголо. Даже Маюми может перед этим не устоять. Нам нельзя недооценивать Тацую-куна.

— П-подожди, Мари, не смей говорить столь странные вещи!

— Ты вся покраснела, Маюми.

— Мари!

Президент школьного совета и Глава дисциплинарного комитета стали обмениваться взглядами.

А Тацуя смотрел в потолок с непроницаемым выражением лица.

Даже зная, что в это время собственная сестра буравит его ледяным взглядом, единственное, что он мог сделать — не замечать её.

— Так... время возвращаться в класс. Пойдём, Миюки.

Тацуя озвучил своё намерение всё ещё спорящим Маюми и Мари, а затем встал со стула.

Плохое настроение Миюки было разрушено лаской Тацуи.

Даже вид совершенно красной Азусы, сбежавшей к терминалу в углу комнаты, абсолютно не волновал его.

— Ах, Тацуя-кун, подожди секундочку. Так, Маюми, стоп, остановись, мне надо сказать кое-что важное.

— Может, лучше дождаться окончания занятий, тогда мы сможем всё нормально обсудить.

— Ясно, ясно... блин, он слишком сильно волнуется по этому поводу... Итак, Тацуя-кун, что же ты решил?

— Я жду её ответ и всё решу после того, как его услышу.

Вчера в кафетерии Саяка так и не смогла ответить на поставленный Тацуей вопрос.

«После того, как вы донесёте до школы свои доводы, что вы собираетесь делать?»

Она могла лишь выдавать звуки: «А» или «Ох», но была не способна дать вразумительный ответ.

Поэтому Тацуя оставил этот вопрос на потом.

Он встретится с ней снова, как только она соберётся с мыслями.

— От нашего прошлого разговора осталось чувство, что я не могу взять и всё так бросить.

— Мы рассчитываем на тебя.

— Нет нужды в этом, так как я сам ни в чём не уверен.

— Ну, всё в твоих руках.

— Немного тяжело говорить о том, оправдаются ли мои ожидания или нет... Забудьте, я сам смогу во всём этом разобраться.

Это нельзя было так просто проигнорировать, и Тацуя не был столь любезным. Если активность антимагических организаций проявится в виде дебатов, то его вмешательства не потребуется, но насилие, направленное на руководство — совсем другое дело. Никто не гарантировал, что Миюки, как представитель поступивших учеников, не станет их мишенью. Конечно, он сам не верил, что дешёвые трюки преступников могут навредить Миюки, но лучше было перестраховаться.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Глядя на ответ Тацуи и поклон Миюки перед их уходом, Мари тихо прошептала:

— Он, наверное, добьётся лучших результатов.

◊ ◊ ◊
Особенность графика работы членов дисциплинарного комитета заключалась в том, что не было необходимости приходить каждый день в штаб и докладывать.

Сама Глава чаще всего была в комнате школьного совета.

Поскольку большинство членов были приняты за их боевые навыки, то рабочие и организационные аспекты не являлись сильной стороной комитета. И из-за отсутствия нормального управления штаб превратился в зону бедствия.

До событий недели набора в клубы только Тацуя отличился впечатляющими канцелярскими навыками. Так что, хотел он того или нет, это и определило его место в дисциплинарном комитете.

Сегодня, несмотря на его выходной, Мари вызвала Тацую помочь ей с написанием и приведением в порядок отчетов об инцидентах прошедшей недели. И хотя его позвали на помощь, в действительности работал только он.

Всю эту работу просто свалили на него.

Изначально Тацуя планировал использовать время после занятий для просмотра неизданных файлов, находящихся в магических университетах и разрешённых для просмотра в терминалах школьной библиотеки. Но теперь все эти планы пошли коту под хвост.

«В любом случае нужно сегодня покончить с этими докладами».

Осознание Тацуей своей беспомощности не могло прекратить его постоянные вздохи. Он планировал отключиться от терминала и встретиться с Миюки.

И именно в эту секунду на экране возникло оповещение о входящем сообщении.

Оно содержало школьную эмблему.

Другими словами, это было нечто такое, что ученик не мог проигнорировать. Такие сообщения обычно содержали задания от учителей.

Он не мог его проигнорировать — выпрямившись, Тацуя открыл сообщение.

Имя отправителя — «Оно Харука».

◊ ◊ ◊
Комната консультаций.

— Извини, что так срочно позвала тебя.

— Ничего, у меня не было неотложных дел.

На беспечную улыбку Харуки Тацуя решил ответить просто.

Сказать по правде, такой вызов сильно помешал его планам.

Пусть это было не к спеху, но извинения и отказ от просьбы Мари вели к нагромождению работы.

А когда он сказал Миюки, что сегодня они идут домой раздельно, то, несмотря на её внешнее спокойствие, его уже начинала мучить головная боль от мысли: «Как ей вернуть хорошее расположение духа?»

После всего этого он просто не мог понять, зачем его вызвал школьный консультант.

И Тацуя хотел бы узнать это побыстрее.

— Ну как, ты уже привык к школьной жизни?

«Она ведь не может читать мои мысли?.. нет, это невозможно», — подумал Тацуя, услышав обычный вопрос Харуки.

— Пока нет.

Она получила довольно нетипичный ответ.

— Ты столкнулся с некоторыми трудностями?..

— Ну, от учёбы меня отвлекают достаточно много неожиданных ситуаций.

«Короче, переходи уже к сути разговора и прекращай тратить моё время».

Даже если она не слышала эту реплику, то должна была догадаться по его крайне неприветливому поведению. Её искусственная улыбка чуть увеличилась, и она закинула одну ногу на другую.

Под мини-юбкой уже почти были видны ягодицы, скрытые шёлковыми чулками.

А для человека, сидящего напротив, обзор был идеальный.

Вообще-то, общепринятые стандарты советуют свести обнажение тела к минимуму.

Это очень сильно бросалось в глаза, так как обычно женщины носили плотные чулки, скрывающие всё под одеждой. А благодаря прогрессу в лёгкой промышленности ношение их не вызывало дискомфорта даже в летнюю жару.

Кроме того, она была одета в достаточно открытую блузку, под которой проглядывались бретельки бюстгальтера.

Довольно фривольная одежда для преподавателя на работе.

— Что-то не так?..

Харука озорно спросила Тацую, подозрительно смотревшего на неё.

Он сразу изменил направление взгляда и ответил бесстрастным голосом:

— С точки зрения современного дресс-кода, вызывающая одежда Оно-сэнсея подобрана немного не к месту.

— П-прошу прощения.

Из-за столь холодного ответа и не менее прохладного взгляда Тацуи Харука тут же вернулась к обычной позе.

Обольстить оппонента, чтобы захватить инициативу в разговоре, — довольно известная тактика. Скорее всего, Харука сделала ставку именно на это. Только вот Тацуя оказался ей не по зубам.

Его было невозможно контролировать.

Харука поразилась своей неспособности получить в этой беседе превосходство.

— Итак, зачем вы меня вызвали?

Пусть он и старался это скрыть, но в его голосе слышалась тень упрёка.

«Он что, всё заранее просчитал?» — пролетело в голове Харуки.

Ему было всего лишь шестнадцать лет, и так как она хотела при разговоре избежать возрастного барьера, то заставила себя использовать обольщение, в котором была не сильна. Но в текущих условиях придётся отказаться от данной тактики.

Решив это, Харука обратилась к нему снова.

— Я хотела, чтобы Шиба-кун помог нам.

— Помочь вам?

Об интеллекте Тацуи говорили его оценки на вступительных экзаменах.

К тому же если бы она продолжила темнить и дальше, то он бы ещё больше насторожился.

— Ага, в работе Департамента консультаций.

Харука решила выложить на стол все карты, хотя, наверное, он уже и сам догадался.

И в чём заключается эта «работа в Департаменте Консультаций», ей ещё придется рассказать.

— Мышление учеников меняется каждый год. К примеру, Шиба-кун, обращаясь к себе, ты говоришь «орэ».[2] Для учеников-волшебников, которые стремятся вступить в армию, тут нет ничего странного. Однако так ученики стали говорить только после победы в Битве при обороне Окинавы три года назад. Изменения в обществе меняют и мышление учеников. Особенно сильно влияют крупные инциденты, которые заставляют людей по-другому смотреть на свой реальный возраст.

Сказав это, Харука внимательно изучила лицо Тацуи.

На его лице не было ни тени сомнения, а если сказать точнее, эти слова он пропустил мимо ушей.

— Поэтому каждый год мы опрашиваем около десяти процентов учеников с целью подробного изучения и обсуждения их идеологий и мнений.

— Другими словами — мы объекты наблюдения?

Прямой вопрос без тени оскорбления и возмущения.

— Ну, если это действительно так, то я не имею ничего против. Однако что же является вашей истинной целью?

Чуть улыбнувшись, он сам ответил вопросом.

Харука собрала всю волю в кулак — лишь бы ответить без запинки.

— Ты думаешь, что у меня есть скрытые мотивы? Ух, как грубо. Я не настолько коварна.

Кокетливый, почти шутливый тон задействован полностью, лишь бы собраться и перестать паниковать.

— Я не думаю, что как образец для исследования удовлетворяю всем критериям.

— Да, это так. Я тоже думаю, что Шиба-кун не совсем типичный ученик. Именно поэтому я и прошу тебя о помощи. Ведь ты можешь быть первым учеником, сломавшим барьер между первым и вторым потоками, но нет гарантий, что таких случаев не будет в будущем.

— В таком случае мы будем относиться к этому именно так.

Уговорив его, Харука наконец-то смогла расслабиться. «Пусть он и не полностью согласен, но помощь таким неординарным личностям и является работой консультантов», — говорила про себя Харука, не желая признавать поражение.

— Должно быть, моя неопытность несколько отталкивает Шибу-куна. Как жаль... Итак, перейдём к вопросам?

— Прошу.

Даже зная, что он всё ещё настороже, Оно-сэнсэй больше не могла тратить время на болтовню.

Харука достала лист с вопросами и передала его Тацуе.

В работе консультанта конфиденциальность — самое главное. Хотя, в зависимости от темы, иногда требовалась помощь третьей стороны, в данном случае это было не нужно. Все вопросы были довольно просты и затрагивали события, происходившие со дня поступления по текущий день.

На ответ Тацуи об описании нарушений на территории школы Харука сказала:

— Благодарю за сотрудничество. Говоря прямо, ты неплохо справляешься. Я бы не удивилась, если бы у тебя были какие-нибудь психические отклонения после того, как ты прошёл через всё это.

Её речь сейчас напоминала речь доктора.

Тацуя использовал обращение «сэнсэй», так как Харука имела лицензию психолога, но в настоящее время у неё была должность школьного консультанта.

— Говоря с точки зрения медицины, вы, может быть, и правы. Но в статистических данных всегда есть погрешности.

Харука смущённо отвела взгляд, прекрасно зная, что методики лечения формировались в основном на проработке статистических данных.

Пока Харука смотрела в сторону, она вдруг заметила, что взгляд Тацуи упёрся в древние настенные часы (из другой эры). Он сделал это специально, чтобы она заметила и срочно взглянула на него.

— Ум, ну на сегодня всё... Ах да, есть ещё один вопрос, но он не относится к теме...

— И какой же?

— Правда, что Шиба-кун встречается с Мибу-тян второго года обучения?

— И правда, вопрос не по теме.

Тацуя не смог скрыть удивление.

Харука тут же продолжила:

— Мибу-тян кое-что беспокоит... К сожалению, мне не дозволяется разглашать, что именно.

— Если знаешь секреты других, то у тебя также возникают проблемы. И где же вы, сэнсэй, услышали эти слухи?

— Значит, это слухи?

— Обычные слухи, что-то не так?

— Нет, совершенно ничего... Хм, я бы хотела попросить тебя об одном одолжении, если ты всё же решишь с ней встречаться. Но если нет — то тогда и не стоит волноваться.

— Я уже сказал, что всё это — домыслы других людей. Где вы их услышали?

На повторный вопрос Тацуи Харука лишь опустила взгляд в пол.

— Прости, но это секрет.

Он не стал настаивать.

— Ну, в таком случае я пойду.

Тацуя встал со стула и, не дожидаясь ответа, направился к двери.

— Если с Мибу-тян случится что-то из ряда вон выходящее, то ты всегда можешь со мной это обсудить.

Её голос прозвучал так, как будто она знала, что что-то должно случиться.

И почему-то было предчувствие, что это «что-то» обязательно случится.

Но Тацую не интересовали её мысли — не оборачиваясь, он продолжил движение к выходу. Он не был настолько наивен, чтобы заглотить подобную наживку.

◊ ◊ ◊
После ужина Тацуя сидел за консолью в своей комнате, когда из-за двери послышался голос:

— Онии-сама, это Миюки.

Ну, дома-то были лишь они вдвоём.

Следовательно, личность была ясна, даже если бы она просто постучалась без слов.

Но Миюки всегда произносила своё имя, будто желая навсегда остаться в его сердце, будто боясь, что Тацуя забудет её имя.

— Входи, — сказал он, смотря в экран.

При входе в комнату казалось, что консоль встроена в боковую стену.

Быстро просматривая длинные строки текста, боковым зрением Тацуя поймал силуэт своей сестры.

— Я принесла пирожные, которые хотел Онии-сама... Не желаешь ли чая?

Чтобы привлечь его внимание, предложение было озвучено неуверенным голосом.

Для Тацуи это было не просто предложение попробовать пирожные, а одно из достоинств его сестры — пусть это кроме него никто не заметит и не поймёт.

Сто лет назад мало кто говорил «пирожные прибыли», а теперь это стало довольно известной фразой.

С прогрессом транспортных систем фраза «таскать багаж» ушла в прошлое.

Теперь даже маленькие предметы, такие как пирожные, доставляются бесплатно.

Конечно, для магазинов вопрос получения заказа и доставки товара был всегда предметом спора, где на одной стороне весов было «снижение количества излишков товара», а на другой — «повышение количества покупателей». Всё это и привело к текущей системе доставки.

— Уже иду.

Ответив, Тацуя сохранил информацию на экране и добавил закладку на рабочий стол.

Наслаждаясь любимыми шоколадными пирожными Миюки и запивая оставшиеся сладости горьким кофе, Тацуя переключил консоль гостиной в режим просмотра данных.

— Могу я тоже посмотреть?..

Тацуя ещё не съел своё пирожное; не говоря о Миюки, которая ела ещё медленнее.

Он продолжил открывать файлы, подчеркивая своё согласие.

— Разумеется.

Но Миюки требовалось устное согласие, так как она просила разрешения сесть рядом с ним.

— Такие темы обычно не обсуждают в кругу семьи, ну да ладно. Это имеет к тебе отношение, поэтому, чем раньше ты узнаешь, тем лучше... И не стоит так нервничать.

Видя, что его сестра отложила вилку и села в формальную позу, Тацуя указал, что в этом нет необходимости.

Она немного смутилась и снова взяла вилку в руки.

— Дата-файл. «Бланш». Открыть.

Естественно, что на столе для еды клавиатура не предусмотрена.

И пусть ему это не очень нравилось, но Тацуя всё же использовал голосовые команды для прямого вывода файлов расследования на экран.

— Речь о политической организации, вовлечённой в антимагическую деятельность, о которой мы разговаривали во время обеда?

— Её члены зовут себя гражданским движением. Негласно же они — скандально известная террористическая группа. И, похоже, члены этой группы проявляют активность в школе. Организация «Эгалит» подчинена «Бланш». Во время патрулирования школы я видел некоторых учеников, которые могут быть членами «Эгалита».

Эти слова удивили Миюки, но, обдумав их, она кивнула головой.

— Ученики с антимагическими взглядами в школе магии?

— Твой скептицизм вполне естественен.

Видя её замешательство, Тацуя кивнул в знак согласия.

— И не только в Первой старшей: люди поступают в магические школы, потому что верят, что это позволит им развить их магию. Делают они это сами, или их туда отправляют — это совсем другая история. Поэтому отрицание магии учениками магических школ подобно самобичеванию.

С точки зрения Тацуи, даже если общество считает его плохим волшебником, как исследователь магии, он вовсе не намерен её отрицать.

— Они избрали очевидный и логический путь, и это может показаться странным... Но идеи этой организации распространяются так быстро именно из-за этой «очевидно-логической» составляющей.

— Что ты имеешь в виду?..

— Если ты будешь рассматривать их с обычной точки зрения, то ничего не поймёшь. Тут надо анализировать несколько точек зрения. Во-первых, почему они проповедуют антимагическую идеологию, но не отрицают саму магию в целом?

— Хм, а ведь верно...

— Они предлагают убрать сформированные магией различия в обществе. На первый взгляд, довольно правильная и безупречная идея.

— Ну да...

— В таком случае, в чём же истинные различия?

— Талант человека или тяжелая работа не гарантируют адекватную компенсацию со стороны общества?..

— Миюки, я уже говорил, смотри с разных точек зрения.

Ответив ей, Тацуя подобрал со стола пульт управления и повернулся к экрану.

На нём появилось шестнадцать различных картинок, каждая из которых то увеличивалась, то уменьшалась.

— «Бланш» на первый взгляд кажется политической организацией. Их доказательства привилегированного положения волшебников исходят из различия заработной платы волшебников и обычных людей. Они делают акцент на разнице в средней зарплате. Но дальше этот вопрос не рассматривается. Они не учитывают нагрузку волшебников, которая приходит с такой зарплатой. «Бланш» также игнорирует тот факт, что волшебникам разрешают работать только в тех отраслях, где требуется магия, а некоторые из них, поддерживающие других волшебников, получают поменьше, чем обычные офисные работники.

Тихий голос Тацуи был лишён эмоций. Но в нём можно было уловить отголоски тоски.

— Не важно, как ты способен или уникален — пока обществу не требуется твоя магия, ты не получишь ни значительного количества денег, ни народного признания.

Миюки печально опустила взгляд.

Тацуя встал, немного походил, а после положил руку на плечо сестры.

— Есть причина, по которой волшебники так много зарабатывают. Всё потому, что обществу нужны определённые специалисты в магии. И прирост их очень ограничен — от этого зарплата становится запредельной. Далее — боевые волшебники и ответственные за устройство государства. Они могут предоставить обществу какую-то пользу: денежную и так далее, за которую они получают большую компенсацию, а не за то, что им «повезло» родиться волшебником. Наш мир очень жесток, и то, что ты родился с талантом к магии, совсем не гарантирует хорошее будущее. Я думаю, ты это прекрасно понимаешь. Так ведь, Миюки?

— Да... Очень хорошо понимаю.

Миюки кивнула и накрыла его руку своей рукой.

— То есть «Бланш», предлагая убрать вызванные магией различия в размере зарплат, на самом деле выступает за отмену денежных поощрений пользователям магии. Иными словами, они предлагают волшебникам самоотверженно и безвозмездно вносить вклад в развитие общества.

— Довольно эгоистичное предложение... Каждому нужны деньги для выживания, вне зависимости от того, пользуешься ты магией или нет. Но они не позволяют волшебникам использовать её для полного обеспечения, а если магам надо будет осваивать другие профессии для выживания... В конце концов, просто потому, что они не умеют пользоваться магией, они не хотят, чтобы она становилась единицей измерения значимости человека! Их слова о том, что тяжёлая работа волшебников ещё не повод для достойной компенсации — просто намёк на ненужность такой деятельности... Или такие люди просто не знают, что рождение с талантом к магии ещё ничего не значит? На познание магии уходят многие годы интенсивного обучения и тренировок!

Тацуя отошёл от Миюки и с улыбкой на губах вернулся на своё место.

— Да нет, они всё знают. Знают, но не говорят. То, что они не говорят или не думают об информации, которая противоречит их доводам, помогает им лгать себе и другим. Миюки, ты же сама спрашивала это в начале: «Зачем обучающиеся магии присоединяются к антимагическим организациям наподобие "Бланш" или "Эгалита"?»

— Хм... Потому что они не знают истинной философии, стоящей за всеми антимагическими требованиями?

— Люди, неспособные использовать магию, независимо от их стараний, всегда будут чувствовать, что общество несправедливо вознаграждает труд способных на это волшебников. Тогда что насчёт учеников, которые могут использовать магию, но из-за нехватки таланта не могут догнать выдающихся товарищей, как бы они не старались, и обречённых всегда смотреть на них снизу вверх? Возникновение подобных ситуаций вполне реально. Различие в таланте — не редкость и для магии. Это можно заметить и в других областях: в искусстве или в легкой атлетике. Возможно, они талантливы не в магии, а в других сферах. Если им не повезло на этом пути — надо найти другой.

Если бы кто-то, поверхностно знакомый с Тацуей, услышал сейчас его слова, наверняка бы решил, что это он говорит о себе. Но Миюки, сидящая рядом с ним, никогда бы о таком не подумала.

— Я верю, что люди, обучающиеся магии, не способны отвергать «различия», вызванные магией, так как они не могут бросить магию. Неспособные сдаться, но позволяющие себе принять «второстепенность». Неспособные принять правду: существуют настолько талантливые люди, что им их просто не догнать. Неспособные принять реальность, что огромный объём проделанной ими работы всё равно не позволит им догнать лучших. Поэтому они и отказываются от магии в целом. Естественно, они понимают, что талантливые люди также выполняют громадный объём работы. Они сами это видят. Но они выбирают отрицание всего этого и сваливают всё на врождённый талант. Ну... Не скажу, что я не понимаю их чувств. Всё же, у меня те же проблемы.

— Это не так!

Миюки знала, что Тацуя на самом деле не критиковал себя. Но всё равно она не могла контролировать свой голос.

— Онии-сама обладает навыками, с которыми никто не может соперничать, и даже если у тебя нет таких талантов, как у других людей, ты многократно перекрываешь это своим тяжёлым трудом!

Тацуя не обладал обычными человеческими качествами, но обладал талантами, превосходящими многих на свете. Это Миюки знала лучше, чем кто-либо. И она никому не позволяла это отрицать, даже ему самому.

— Всё потому, что у меня есть другие сильные стороны.

— Ах...

Но Тацуя, понимая своё превосходство над другими учениками, также знал, что чувствуют слабые. Осознав, насколько поверхностны были её опровержения, Миюки покраснела.

— Если ты не обладаешь талантом в современной магии — ищи другие способы убрать эти различия. Если способен на это, то увидишь для себя другой путь развития. А если нет — тогда не стоит удивляться увязанию в болоте с красивым названием «равенство». В конце концов, для них это просто иллюзия.

— ...

Миюки не могла опровергнуть ледяные слова брата. Она уже поняла, что Тацуя пытался передать. Он не страдал сентиментальностью или жалостью к другим, когда говорил о «слабости, присущей всем людям», включая его самого.

— Не обладающие талантом не говорят, что они не могут сравниться с другими, и громко поют о равенстве. Те, кто вообще неспособен к магии, не говорят, что магия — это один из типов талантов, и сжигают себя ревностью. Что же движет людьми, которые, понимая эти принципы, дёргают за ниточки, сидя в тени? Равенство в их понимании — это равное отношение ко всем людям, независимо от их магических способностей. Уничтожение социальных неравенств, созданных магией, равносильно обесцениванию магии. В результате она потеряет всю значимость для общества. В обществе, где её не ценят, магия не будет развиваться или совершенствоваться. Стоя за спинами волшебников и обычных людей, взывающих к отмене неравенства, вызванного магией, они планируют уничтожить магическую мощь этой страны.

— Тогда что?..

— Плохо это или нет, но магия — это сила. Экономика, технологии, военная мощь — всё это силы государства. Магия может стать мощью, такой же, как самолеты или боевые корабли. В настоящее время каждая страна исследует возможности применения магии в военной сфере. И множество шпионов пытаются выведать информацию о ней.

— Тогда, если первоначальная цель антимагических партий — это уничтожение магии в стране, то главная цель — снижение силы государства?

— Скорее всего так. Поэтому они и прибегают к терроризму. А если сила нации ослабнет, кто от этого выиграет больше всего?

— Ты имеешь в виду... Тогда становится понятно, кто стоит за всем этим.

— Вот именно. А когда речь идёт о них, то Десять Главных Кланов ни за что не оставят их в покое. Особенно клан Йоцуба. Так что с этого момента нам надо быть очень внимательными.

Больше не прозвучало ни слова.

Они уже всё сами поняли.

Побледнев, Миюки кивнула брату.



Примечания

  1.  Сёги — японский аналог шахмат
  2.  «орэ» — крайне мужественное обращение к себе. На русский переводится — «Я». Излишне подчеркивает свой статус. Если вы не полностью понимаете в чём смысл — пройдите на Wiki и прочитайте разницу в орэ/боку, аташи/ваташи





Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментарии 0
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив