» » Том 3 Глава 3


Том 3 Глава 3


Том 3 Глава 3
+22
Глава 3
Одним из преимуществ обучения в школе было способствование созданию межличностных отношений.

Непосредственная близость и родственные отношения давали сильный порыв для развития дружбы, и независимо от того, были отношения официальными или не официальными, они служили, чтобы различать и распределять группы внутри групп.

Что до применения этих слов на практике...

— Утро, Шиба. Я уже слышал об этом, хорошо сделано.

— Утро, Шиба-кун, хорошая работа.

— Доброе утро, Шиба-кун, я болела за тебя.

— Эй, ты это сделал, Шиба.

Даже ученики, которые обычно не были близки с ним, по своей воле приветствовали его и ободряли.

В понедельник, едва зайдя в класс, Тацуя услышал от одноклассников слова поддержки.

Причина их поведения была проста — Тацую выбрали одним из представителей на Турнир девяти школ.

— Слухи разносятся быстро.

— Верно. Решение было принято только на прошлой неделе, даже официального уведомления ещё не было.

— Хех, так откуда же все узнали новости?

Лео, Мизуки, и Эрика не изображали неведение, так что виновниками, видимо, были не они.

Но непохоже, что люди, ответственные за распространение слухов, делали это по чьей-то указке.

На встрече присутствовали лишь старшеклассники, так что, скорее всего, они услышали новости от руководителей своих клубов.

— Кстати, участников ведь объявят сегодня?

Эрика склонила голову и задала вопрос, в ответ на который Тацуя серьезно кивнул.

Включая команду техников, официальный список участников Турнира девяти школ окончательно был утвержден лишь в прошлую пятницу.

По первоначальному графику список должен был быть утвержден ещё две недели назад, так что они, очевидно, отставали на несколько шагов.

То, что участники были уже выбраны, возможно, было благом, так как все турнирные CAD и форма, чья подготовка обычно занимает длительное время, были уже собраны. Осталось лишь одно узкое место — из-за того, что вопрос техников был решен не вовремя, все работы по техническому обслуживанию и тестированию были впереди.

Миюки тоже была участницей, но в связи с постоянным потоком подготовительных работ была совершенно недоступна. Для неё Тацуя был готов пожертвовать чем угодно, но по-прежнему не мог развеять миф, что его протолкнули быстро и ловко.

— Полагаю, пятый урок будет заменен на собрание, — сказала Мизуки, посмотрев на экран терминала, который был установлен на столе перед ними. На нем отображалось сегодняшнее расписание занятий.

У всех классов было одно и то же расписание — три урока до обеда и два после.

Однако помимо лабораторных и практических занятий, а также уроков физической подготовки, стандартизированные уроки (уроки, на которых задания были установлены последовательностью целей) продвигались в собственном темпе ученика. Современные школы позволили персонализировать обучение — на уроках вся нужная информация отображалась на экране терминала, что позволяло не сильно ограничивать время начала и окончания урока.

В современных школах, чем выше уровень обучения, тем меньше внимания уделяется разделению времени для урока и времени для перерыва. То, что школа заменила весь пятый урок на собрание, чтобы правильно провести представление участников, ясно свидетельствовало, что школа высоко ценит Турнир.

— Тацуя-кун, ты во время церемонии ведь тоже будешь на сцене?

— Хм, наверное... — с запинкой ответил Тацуя Мизуки, видимо, это был спорный вопрос, который его беспокоил.

— И Тацуя единственный первогодка, да?

Как и сказал Лео, только один первокурсник был принят в команду техников, и это был Тацуя.

Опыт обслуживания CAD был абсолютно необходим, поэтому понятно, что в команду техников должны были выбрать лишь старшеклассников, вот только навыки Тацуи сильно отличались от остальных.

Конечно, если принять во внимание то, что он — передовой эксперт в разработке программного обеспечения CAD, то он, несомненно, будет слишком квалифицирован для выступления инженером на соревнованиях старших школ.

Но ни его одногодки, ни старшеклассники, никто не знал этих тонкостей.

Знала лишь его сестра Миюки.

— Этот первый поток выглядит слишком огорченным.

Ученики первого потока ещё страдали от итогов экзаменов, а выбор Тацуи лишь подлил масла в огонь. Что было совершенно очевидно, даже без замечания Эрики.

— Просто все участники — ученики первого потока... — высказал своё мнение Тацуя.

Все участники дивизиона новичков были с первого потока, а Тацуя был лишь вспомогательным членом, поэтому на первый взгляд никто не должен был возражать.

Но были ещё и ученики первого потока, которые стремились стать ремесленниками магии. Вот для них этого никак не могло быть достаточно, чтобы утешиться.

Тацуя был в положении, вызывавшем редкую зависть.

Но у него не было способности завидовать другим.

Его жизненный опыт не был столь богат, чтобы уловить все тонкости.

— Они ничего не могут с этим поделать. Ревность сама по себе недостаточно хорошая причина.

Поэтому, услышав резкие слова Мизуки, Тацуя не смог найти, что ответить.

— Расслабься, на этот раз в тебя никто не собирается бросать камни или магию.

На слишком экстремальную попытку Эрики утешить его, Тацуя мог лишь криво улыбнуться.

◊ ◊ ◊
После четвертого урока Тацуя сообщил о своем прибытии за кулисы, где Миюки, которая пришла незадолго до него, передала ему тонкую куртку.

— Что это?

Во всех отношениях это была обычная куртка, но Тацуя хотел убедиться.

— Это форма команды техников. Пожалуйста, надень её на церемонию вместо обычной формы, — ответила Маюми на его вопрос.

Ожидаемый ответ.

На ней самой была спортивная куртка в западном стиле.

Наверное, это форма участников.

Миюки, которая до сих пор была в своей школьной форме, улыбнулась и протянула брату куртку, держа её обеими руками.

На мгновение в голове мелькнула мысль ослушаться, но Тацуя знал — сопротивление бесполезно.

Тацуя просто снял школьный пиджак и повесил его на подготовленную заранее вешалку.

Затем слегка согнул колени и позволил Миюки помочь ему надеть куртку.

Став позади него, Миюки накинула куртку на плечи брата, затем обошла его и поправила воротник и рукава. После этого сделала шаг назад, чтобы взглянуть на фигуру брата, и широко, удовлетворенно улыбнулась.

Тацуя в значительной степени знал, почему у сестры такое фантастическое настроение.

Скорее всего, она была счастлива, потому что с левой стороне на груди куртки была вышита школьная эмблема.

Эмблема была в виде стилизованного цветка с восемью лепестками.

На форме Миюки была такая же эмблема, на том же месте.

Это была эмблема первой старшей школы.

Не замена чего-либо, а символ учеников первого потока.

— Онии-сама, куртка тебе идеально подходит...

Форма Турнира во многом походила на обычную, что было вполне понятно, ведь она служила лишь для распознавания школы участников.

Однако, в глазах Миюки, Тацуя был восстановлен на своем законном месте.

Если честно, Тацую это не волновало, но не волновало именно потому, что он не хотел портить атмосферу. Оставалось ещё некоторое время до начала церемонии, поэтому, одев форму команды техников, Тацуе пришлось немного подождать.

Внешний вид Тацуи, подчеркнутый формой, полностью заворожил Миюки. Но она так и стояла на месте, не надевая свою форму. Тацуя посмотрел вокруг, но не нашел и следа её западной спортивной куртки. Даже с большим количеством оставшегося времени, Тацуя чувствовал, что она должна подготовиться как можно скорее.

— Тебе не нужно переодеться?

— Я выступаю помощницей в проведении церемонии.

Услышав вопрос Тацуи, Миюки быстро убрала завороженное выражение лица и ответила своей обычной улыбкой.

Другими словами, Миюки впервые не будет стоять с участниками, а будет представлять команду... По крайней мере, так Тацуя понял её слова.

— Тогда это большая ответственность.

— Пожалуйста, не напоминай мне...

Она никоим образом не избегала бы такого незначительного долга, но Тацуя уловил слабость её тона и нерешительность взгляда, из-за чего нежно улыбнулся и положил руку на голову сестры.

Окружающие направили на них холодные взгляды.

◊ ◊ ◊
Члены команды, ответственные за организацию так называемой церемонии проводов, начали церемонию вовремя и всё пошло по плану.

Тацуя стоял на сцене, но никто не собирался бросать в него камни или магию, это было очевидно.

Тем не менее, это место не было знакомо ему.

Участники и инженеры построились в две линии. Среди команды техников лишь Тацуя был учеником первого года. Все остальные были старшеклассниками, и он, естественно, ощущал себя лишним.

Благодаря действиям во время встречи по утверждению окончательного списка участников, Тацуи хотя бы на сцене был избавлен от откровенно враждебных или презрительных взглядов.

Впрочем, взгляды дружескими не были тоже. Благосклонную оценку не следует приравнивать к благосклонному мнению.

Как бы они на него ни смотрели, его поддержка в команде было беспрецедентно высокой.

В довершении всего, Тацуя был одет в куртку, на которой была вышита эмблема с восемью лепестками.

Несомненно, кто-то должен был заметить агрессию, которая неизбежно вела к дальнейшему ухудшению положения, но он с ней ничего не мог поделать. Под сверкающими огнями Тацуя спокойно размышлял об этом, как если бы вообще не имел к просиходящему никакого отношения.

В это время на сцене объявляли имя каждого участника.

Вела церемонию Маюми.

Услышав своё имя, каждый участник получал специальную медаль со скрытым идентификационным кристаллом, необходимым для входа в зону соревнований на Турнире.

Чтобы улучшить представление команды, Миюки отвечала за вручение медалей каждому человеку.

Участников было 40 (а без учета Миюки и Маюми — 38), так что это был очень трудоемкий процесс, но скорее всего благодаря своему отличному воспитанию, Миюки поддерживала милую улыбку и прикрепляла медали к форме каждого человека.

В такой близости, что они могли чувствовать её дыхание, ни один ученик не мог устоять перед улыбкой Миюки, они отчаянно пытались не краснеть и не дрожать.

Если бы было лишь это, то эта сцена, несомненно, вызвала бы гнев всех учениц, но даже девушки, получавшие медали, краснели или чувствовали неуверенность. Так что никто в зале (особенно старшеклассники) не был раздражен, и вместо этого все улыбались в знак согласия.

Медали предназначались не только участникам, но и вспомогательной команде.

После того, как была представлена команда тактиков, наконец, настала очередь команды техников.

— Знаешь, мне как-то нервозно.

Кто-то возле Тацуи внезапно обратился к нему, вынудив его слегка повернуть голову.

Ученик, который стоял возле него, тоже слегка повернул голову и поймал взгляд Тацуи.

Взгляд Тацуи был немного выше.

Если он правильно вспомнил, это был ученик второго года по имени Исори Кэй. Конечно, он был учеником первого потока (в любом случае, на сцене из второго потока был лишь Тацуя).

— Да уж.

Он был одним из немногих учеников, которые дружески относились к Тацуе.

Красивый юноша с мягким характером и, если поменяет штаны на юбку, с его стройной фигурой ему идеально подойдет описание «высокая ученица». Однако он был на первом месте в теории магии среди всех второгодог и одним из ведущих волшебников с практическими навыками.

Пересмотрев его «красоту» с близкого расстояния, Тацуя убедился, что не следует судить книгу по обложке.

Они по-прежнему находились на сцене, поэтому разговор был окончен.

Однако даже для такого медленного человека, как Тацуя, того, что он сумел найти проблеск света дружелюбия в мрачном океане негатива, было достаточно, чтобы уменьшить нарастающие в сердце мрачные мысли.

Когда он почувствовал, что уныние уменьшилось, у него осталась избыточная энергия для обследования аудитории.

Поскольку в зале не было назначенных мест, ученики естественным образом разделились на две части: ученики первого потока спереди и второго потока — сзади.

Однако нескольким посторонним удалось проникнуть в передние ряды.

Они, вероятно, заметили взгляд Тацуи.

Эрика энергично помахала рукой со своего места в третьем ряду спереди, который был достаточно близко, чтобы называться передним рядом.

Это потрясло Тацую.

Присмотревшись, он увидел, что возле неё сидит Мизуки, рядом с ней — Лео,а сбоку от него Микихико. Даже лица за ними были очень знакомыми.

Полностью нарушив негласные правила, с неодобрительными взглядами окружающих учеников первого потока, класс Е первого года обучения взял штурмом передние сидения и объявил эту секцию своей.

Пока Тацуя думал об их отважных действиях, Миюки подошла к нему с небольшой корзинкой в руках.

На сцене было сорок участников, четыре тактических советника и восемь техников, но если исключить руководителя церемонии и ассистента, наберется в общей сложности пятьдесят человек. Сорок девять из них уже получили свои медали.

Наконец, настала очередь последнего, но не менее важного пятидесятого человека.

Другими словами, следующим был Тацуя.

Маюми громко объявила его имя.

Или Тацуя слишком много думал, или она и впрямь как-то по-особому произнесла его имя?

Для подтверждения Тацуя сделал шаг вперед.

Миюки продемонстрировала сияющую, трогательную улыбку (достаточную, чтобы Тацуя начал беспокоиться за душевное состояние сестры) и встала перед ним.

Миюки прикрепила медаль на куртку Тацуи.

В это же время раздались громкие аплодисменты.

Не было никакой необходимости в визуальном подтверждении.

Вслед за Эрикой и Лео начали аплодировать остальные одноклассники.

Для Маюми и Миюки, которые были ответственны за проведение церемонии, это был незапланированный шум.

Но как только ученики первого потока на первом году обучения собрались замять аплодисменты...

Маюми и Миюки перехватили инициативу и сами захлопали со сцены.



После представления последнего члена команды зааплодировало всё собрание.

Что идеально совпало с аплодисментами всей команде и распространилось на весь зал.

◊ ◊ ◊
После великолепного завершения церемонии вся школа полностью сосредоточилась на подготовке к Турниру.

Поскольку соревнования, в которых они будут участвовать, уже были определены, Миюки проводила каждый день в тренировках с Шизукой и Хонокой, вплоть до последней секунды перед закрытием школы.

Тацуя должен был проводить обслуживание CAD и в то же время помогал Миюки с её задачами, поэтому до конца дня тоже был занят.

Эрика и Лео состояли в спортивных клубах, так что они тоже были втянуты, чтобы помочь справиться с мириадами незаконченных задач.

Из них лишь Мизуки была в литературном клубе, поэтому на этой неделе она обычно ждала, пока все остальные закончат.

Из-за церемонии на прошлой неделе она очень тревожилась.

Хотя в зале и не было никаких назначенных мест, всё равно требовалось много мужества, чтобы пойти против негласного правила.

Она не смогла бы это сделать в одиночку, если бы не Эрика, ни один из одноклассников не сделал бы решающий шаг.

Мизуки признавала свою замкнутость и зажатость, поэтому была вдвойне впечатлена и завидовала подруге.

«Но зачем Эрика так старается?..»

Эрика силком заставила Мизуки участвовать.

Конечно, Мизуки тоже хотела поддержать Тацую, но, если поразмыслить, была бы более чем довольна, просто аплодируя издали.

Эрика была склонна к безрассудным поступкам, из-за этого её скрытым мотивом также могло быть желание посмеяться над первым потоком.

В то же время Эрика обладала непостоянным характером, из-за которого она, как правило, не слишком много думала о своих поступках.

В глазах Мизуки, она была той, кто любит действия, но редко становится причиной беспокойств. Мизуки ещё могла понять, если бы Эрика вовлекла лишь лучших друзей, например, саму же Мизуки, но чтобы она была достаточно мотивированной, чтобы вовлечь всех одноклассников... это не было похоже на шутку.

«Значит, Эрике на самом деле нравится Тацуя... Да?..»

Мизуки считала, что Лео был для Эрики наиболее подходящим парнем.

Также у Эрики была обширная предыстория с Микихико, который занял третье место на тестах по теории.

Но Мизуки чувствовала, что Тацуя был для Эрики чем-то особенным и значил для нее совсем не то, что остальные.

Почему-то Мизуки не хотела давать точное определение чувствам Эрики.

Она прибыла к входу школы меньше пяти минут назад.

Прошло слишком мало времени, чтобы утверждать, что она устала от ожидания.

Однако этого времени было более чем достаточно, чтобы встряхнуть мысли.

Без какого-либо сознательного усилия у Мизуки в голове возникло много мыслей.

Такие обстоятельства вполне соответствовали критерию «быть рассеянной».

Таким образом, со чувствами, не сосредоточенными на какой-либо одной точке, она расширила ощущения наружу и обнаружила странные волны.

Мизуки размышляла ровно одну секунду.

Затем решилась снять очки.

Мгновенно нахлынула волна переливающаяся множеством цветов.

Зрение заполнилось разноцветными огоньками мириадов оттенков.

Глаза временно пронзила боль, вызванная избыточным возбуждением.

Сняв очки, Мизуки будто сделала шаг из полной темноты на яркий солнечный свет.

Вещи, которых она обычно избегала, внезапно стали видимыми.

Из-за избытка данных появилось бесконтрольное чувство, будто обработка всей этой информации перегрузила зрительные нервы и мозг.

Обычный человек уже давно бы потерял сознание из-за информационного потока, но для неё это был «другой мир», бывший рядом с самого рождения.

Даже люди, внезапно вышедшие на свет, адаптируются очень быстро.

Люди с темными глазами адаптируются к яркому свету ещё быстрее.

Мизуки нужно было лишь моргнуть два-три раза, чтобы глаза привыкли, и имели возможность видеть псионовый свет в несколько десятков раз лучше, чем доступно среднему волшебнику, и пушионовый свет, который обычный волшебник неспособен даже обнаружить.

Мизуки осторожно положила очки в фуляр, затем направила взгляд к странным колебаниям, которые заметила ранее.

Она быстро нашла частоты, которые проникли сквозь антидуховные линзы.

Пушионовый сигнал был колеблющимся и регулярным, как дыхание.

Сейчас она даже могла определить, где находится источник света.

Мизуки направилась к зданию для практики, от которого исходили волны.

Чем ближе она подходила к знанию, тем сильнее ощущала холод, который просачивался в окружающую среду.

Сейчас была середина лета, и даже если солнце уже частично зашло за соседние холмы, температура была ещё достаточно высокой, чтобы потеть.

Это была иллюзия.

«Нечто» притворялось холодным воздухом, скрываясь в складках летнего теплого воздуха.

Это «нечто», казалось, заставляло вернуться.

Будто угрожало, приказывало не идти дальше.

Однако ноги не останавливались.

Логика требовала вернуться, но Мизуки была членом магического общества, и ей было суждено идти бок о бок с магией, поэтому инстинкты говорили ей, чтобы она выяснила всё сама, своей парой «глаз».

В здании находились лишь несколько человек, поэтому не было никакого шума или громкого смеха.

Освещение над головой поддерживало уровень яркости, который делал комфортным просмотр даже крошечных букв.

Всё как обычно.

Нет, это была школа магии, и здание развития технических навыков посещают многие.

Даже если произошел несчастный случай, он не мог остаться незамеченным инструкторами или старшеклассниками.

По сравнению с обычными старшими школами, у школ магии нет историй о призраках или городских легенд.

Поскольку не прозвучал сигнал тревоги, значит то, что обнаружила Мизуки, было вызвано магией.

Однако, с другой стороны, современной магией истинные духовные проявления обнаружить невозможно.

Сердце охватило зловещее чувство и вогнало в дрожь, но Мизуки шла вперед, как будто бы её тащили без её ведома.

Ступив на лестницу, Мизуки заметила витавший в воздухе слабый, приятный запах.

Она встречала этот запах на уроке волшебной медицины.

Запах, в котором есть ладан, успокаивает.

Она пошла к медицинским лабораториям.

Неравномерный пушионовый свет, наверное, был вызван магическим экспериментом какого-то ученика.

Убедившись, что это не истинные духовные проявления, Мизуки облегченно вздохнула.

И тут, в её голову прокралось любопытство, которое до этого скрывалось за стеной беспокойства.

Одним из фундаментальных принципов магии, который давали с самого начала практического обучения, было то, что никогда не следует вторгаться без разрешения на место проведения эксперимента другим лицом. Неожиданные гости рискуют случайно задействовать магическую область и могут даже привести к выходу магии из-под контроля и спонтанному взрыву. Школа неоднократно всем напоминала, что когда волшебники (такие же новые ученики, как и все) тренируются, без предупреждения натолкнуться на магический эксперимент — очень опасно и глупо.

Однако сейчас Мизуки совершенно забыла об этом предупреждении.

Исказившееся чувство осторожности побудило её тайком подтолкнуть немного приоткрытую дверь.

Тщательно избегая любого шума, она через приоткрытую дверь заглянула в комнату.

И в это мгновение...

Мизуки едва смогла подавить крик ужаса.

Хотя нет, не ужаса, а всего лишь удивления.

Внутри медицинской лаборатории всё было синим, в воздухе кружили голубые и темно-синие шары.

Каждый шар был независим, с собственной «силой» и «сознанием».

Мизуки знала через «визуальное подтверждение», что все вещи в естественном порядке обладают различной силой, которая не направлена в конкретном направлении, но поддерживает постоянное состояние потока. Ей были хорошо знакомы основанные на «силе» природные явления, которые собрались в плавающие шары. В её «глазах», мириады деталей мира были похожи на поток Пушионов, который высвобождает людское сознание.

Однако Мизуки впервые ощутила, что плавающие скопления обладают «сознанием».

«Духи?.. Это то, что все называют духами?» — подумала она.

Мизуки была глубоко тронута, достаточно, чтобы оставить все другие мысли.

И человек, который призвал этих духов, был...

— Йошида-кун?.. — тихо пробормотала Мизуки, полностью забыв об осторожности.

Полностью подсознательное действие.

Но даже если так, для того, чье имя было названо, это не было пустяком.

Особенно из-за того, что он находился в уединенном месте, где никого не должно было быть, и того, что кто-то стал свидетелем его секретной «магии».

— Кто здесь?!

Совершенно машинальный вопрос.

Из-за того, что его обнаружили, его слова пронзила ярость, на которую отреагировало «сознание» в «сферах».

— Ой! — выкрикнула Мизуки и закрыла глаза, когда сферы понеслись вперед.

В тоже время сбоку подул сильный порыв «ветра», заставив её присесть.

Но это был поток Псионов, от которого даже не шелохнулись волосы или одежда.

Порыв охватил сферы и защитил Мизуки, но она закрыла глаза и не могла это подтвердить.

Дрожа с трепетом, Мизуки медленно открыла глаза, и увидела, что Микихико с ненавистью смотрит на Тацую, который спокойно и без единой эмоции принимает его взгляд.

— Микихико, расслабься, я не хочу с тобой драться.

При внезапном появлении Тацуи, Мизуки из своего положения могла лишь смотреть с широко раскрытыми глазами. Тацуя показал Микихико пустые руки.

Это был универсальный знак, как для волшебников, так и для простых людей, что человек не хочет драться.

На лице Микихико появилось полностью изумленное выражение, и в тот же миг его враждебность исчезла, будто её никогда и не было.

Это быстро развеяло напряженность. Мизуки, наконец, шевельнулась и с удрученным видом поднялась.

— Тацуя, мои извинения, я не хотел...

Микихико выглядел как потерянный ребенок.

Мизуки вдруг почувствовала желание его успокоить, но не могла найти подходящих слов.

К счастью, им удалось избежать неловкой паузы.

— Я не возражаю, не волнуйся. В конце концов, это ведь Мизуки ошиблась, когда нарушила концентрацию заклинателя во время фазы вызова магии.

— Э? Я? — поспешно обернулась Мизуки. Но увидела лишь предназначенную ей озорную улыбку Тацуи. Она быстро поняла, что он на самом деле не ругает её.

— Нет, это не её вина.

Однако Микихико так не считал.

Когда он отклонил слова Тацуи, то говорил довольно быстро.

Вероятно, слова Тацуи были слишком близки к истине, из-за чего он немного запаниковал.

— Это лишь из-за моей собственной неадекватности... Обезуметь лишь из-за того, что тебя назвали по имени... Также я извиняюсь, я забыл нечто очень важное. Спасибо, Тацуя. Я мог случайно ранить Шибату-сан, но благодаря тебе этого удалось избежать.

— Даже без моего вмешательства она была бы в порядке. Это ведь была магия Духов только что?

Микихико кивнул на вопрос Тацуи, но при этом почему-то замешкался.

— Опираясь на духов неба и земли в буддизме, наша семья называет такую магию «Божественной магией Земли».

Наверное, Микихико удивился, что Тацуя спросил о его магии, потому что обычно волшебники не спрашивают о магии друг друга.

Магия Духов — древняя магия, которая использует независимые информационные объекты, обычно называемые «духами», для взаимодействия с другими информационными объектами. На уроках магии эту магию часто называют «магией Духов», но духов также сокращают до ДС (Духовных Существ), хотя пользователи обычно называют их «духами».

— У меня нет способности определять духов, но я знаю, что это ты контролировал обряд. К тому же, Мизуки сумела обойти рассеивающее поле, так что ей было бы довольно трудно тебя не удивить.

— Как ты узнал про поле... Ах да, верно, ты тоже изучал древнюю магию, поэтому ты бы знал, эффективен обряд или нет... Похоже ты и впрямь чёр... Нет, ты превзошел пределы моих знаний.

— Ты можешь пойти дальше и сказать «чёрт знает что», — в шутливом тоне сказал Тацуя, на что Микихико ответил усмешкой. Напряженные уголки его рта расслабились.

— Но... неважно, как сильно ты не хочешь, чтобы другие тебя видели, по-моему, создание поля в школьных лабораториях тоже подпадает под «чёрт знает что».

— И то правда.

Их общий смех окончательно стер предыдущее напряжение.

— Только что ты использовал магию призыва на природных духах? Я впервые с ними сталкиваюсь.

— Уже бесполезно что-то скрывать. Ты прав, Тацуя, я использовал духов воды, чтобы попрактиковать магию призыва, — Микихико убрал горящий ладан из жаровни на столе и ответил Тацуе.

Мизуки встала рядом с ним и тряпкой вытирала прилипший к столу пепел.

Конечно, Микихико хотел вежливо отказать, но Мизуки оказалась особенно упорна.

— Духи воды... К сожалению, я знаю лишь то, что они — сосредоточие Пушионов... Мизуки, что ты видела?

— Э? Я тоже, единственное, что я видела, это сферы синего цвета.

Услышав вопрос Тацуи, Мизуки расплывчато улыбнулась и помахала руками перед собой. Но в руке она по-прежнему держала мокрую тряпку, поэтому небольшая часть мутной воды плеснула в лицо Микихико, но она этого не заметила, потому что вопрос совершенно застал её врасплох.

Что касается Микихико... Похоже, он тоже этого не заметил.

Он от удивления широко открыл глаза, и его лицо напряглось.

— Цветные?.. Ты видишь различие в цвете?..

— Это, э-э... Да, — дрожащим голосом отвечала Мизуки, она не понимала, почему выражение лица Микихико выглядит столь ужасно (как ей показалось), — Например... синие, голубые, или темно-синие... ах! — Мизуки не посмела посмотреть Микихико в глаза, поэтому, отвечая на вопрос, смотрела не прямо на него. Но вскрикнула, заметив капельки воды на его лице. — И-и-извини! Это... Ах, да, носовой платок, носовой платок.

Мизуки открыла школьную сумку, чтобы достать носовой платок, и вытереть лицо Микихико.

Однако Микихико грубо схватил её протянутую руку.

И потащил перепугавшуюся Мизуки прямо к себе.

Микихико поддержал Мизуки, чтобы она не упала, и взглянул ей в глаза с такого близкого расстояния, что казалось, вот-вот поцелует её.

— Ах... Это...

Мизуки была смущена и возмущена, не могла говорить связно, но казалось, что Микихико этого не замечал.

Он продолжал смотреть, ни разу не моргнув, тогда как паникующая Мизуки не решалась даже отвернуться.

Без всякого предупреждения, они продолжали смотреть друг на друга.

— Если это происходит по обоюдному согласию, я должен буду проститься, иначе это может стать небольшой проблемой.

— Вах!

— Ах!

Двое застыли, словно забыли, как дышать, но услышав невинный голос Тацуи, быстро отскочили друг от друга.

— Прошу прощения.

— Пожалуйста... не говори так... это я должна извиниться.

И впрямь, загадка.

Совершенно очевидно, почему Микихико просит прощения (он был на грани сексуальных домогательств, и он не должен жаловаться, даже получив пощечину), но почему Мизуки тоже извинилась?

Скорее всего, из-за паники. Тацуя также считал, что атмосфера ставит его в неловкое положение.

— Мизуки, Эрика и Лео уже пришли, так что если ты хочешь остаться, мы можем выйти первыми.

— Э? Тацуя-кун, так вот почему ты искал меня... Подожди, ах!

Мизуки потребовалось полсекунды, чтобы обдумать сказанное Тацуей (больше похоже, что ей потребовалось полсекунды, чтобы понять), затем она вскрикнула от шока и вновь затихла. Нет, вероятно, она хотела что-то сказать, но застывший рот был не в силах даже слово вымолвить. Похоже, что шок вызвал блокировку речевого центра в мозгу.

«В любом случае, запинка должна быть временной», — подумал Тацуя, будто глядя на всё со стороны, но, увы, выражение его лица было далеким от обычного бесстрастного, когда он посмотрел на Микихико.

— Эй, Микихико, что это было? — Тацуя начал с большим интересом анализировать поразительные действия Микихико.

— Извини, я был просто очень удивлен... — Микихико с облегчением вздохнул, когда тема разговора изменилась, и быстро воспользовался этим, чтобы ответить на вопрос Тацуи.

— Подожди, нет нужды извиняться передо мной. Так почему ты был так удивлен?

— Ну... — услышав слова Тацуи, Микихико ещё раз поклонился Мизуке, — мне ужасно жаль. Просто я никогда не думал, что кто-то может увидеть различие в цвете между духами... При мысли, что ты можешь обладать «хрустальными глазами», я просто не смог усидеть на месте и потерял контроль над собой... Я знаю, это звучит как оправдание, но я совершенно не планировал ничего низкого... Я и впрямь лишь хотел убедиться, что у тебя на самом деле такие глаза.

Серьезные извинения Микихико дали желаемый эффект — Мизуки пришла в себя.

Но как он и сказал, это было лишь оправдание.

Вина была полностью на Микихико и его безудержном любопытстве, и не имела ничего общего с Мизуки.

Тем не менее, на отчаянные объяснения Микихико, она ответила теплым и нежным взглядом, показав, что уже простила его.

— Йошида-кун, всё в порядке, я просто была удивлена, вот и все, — сказав это, Мизуки мило расслабляюще улыбнулась и быстро добавила: «Но это было ужасно смущающе, так что, пожалуйста, не делай так снова».

Его лицо полностью покраснело, Микихико энергично кивнул.

Похоже, что предыдущие попытки сексуальных домогательств были мирно урегулированы, будто никогда и не было сатирических замечаний Тацуи. Впрочем, Тацуя и так не хотел на этом слишком долго останавливаться.

— Кстати, Микихико, почему ты так удивился? — видя, что Микихико и Мизуки пришли в норму, Тацуя вернулся к ранее заданному вопросу. — Судя по тому, что ты сказал, неужели способность определять цвета духов чрезвычайно редки?

Тацуя обладал способностью расшифровать псионовые информационные тела, но во время анализа он не видел изображение самого информационного тела, поэтому не знал, редким ли умением является определение цвета или нет. Нет, способность определять пушионовые информационные тела и вправду редка, но Тацуя не понимал, почему «определение цвета» имело особое значение.

Когда Тацуя задал вопрос, Мизуки посмотрела на Микихико с тем же взглядом. Похоже, она тоже хотела знать на него ответ.

— И что ты имел в виду под «хрустальными глазами»? Если не сложно, мог бы ты нам объяснить?

Глаза Мизуки четко показали, что она тоже хочет знать.

— Ну, это не такая уж секретная информация.

Прежде чем ответить, Микихико ненадолго замолчал, тем самым дав понять, что объяснить это будет непросто. Тацуя обнаружил, что Микихико иногда делает неосознанные оплошности... граничащие с порывом саморазрушения.

— Духи имеют цвет, и мы, как волшебники призыва, часто полагаемся на этот цвет для определения различных видов духов.

Тем не менее, Микихико, начав объяснять нюансы призыва, выглядел очень искренним и не показывал безответственности.

— Однако это не значит, что мы можем реально видеть их цвет.

Это поставило Мизуки в тупик.

Тацуя тоже не понял, но не спросил, а просто показал глазами, чтобы Микихико продолжил.

— На самом деле духи не обладают установленными цветами. Цвета, которые «видит» волшебник, меняются в зависимости от того, к какой системе или стилю он принадлежит. Возьмем для примера мой стиль, в нем духи воды — синего цвета. Но в Европе, по региональной классификации, духи воды — фиолетовые. На материке, по преобладающему мнению, они темно-синего цвета, почти черного. И не потому, что колебания духов различаются в зависимости от местоположения или магии. А потому, что волшебники используют разные методы идентификации, стало быть, они «видят» разные цвета.

— Другими словами, они определяют их не взглядом, а магией, опознающей колебания?

— Верно. Чтобы лучше определять духов, мы используем цвета для классификации их колебаний. Можно сказать, что мы немного приукрашиваем духов. Таким образом, у каждого из нас есть метод определения их цветов. В моем стиле духи воды синие, духи огня — красные, духи земли — желтые, а духи ветра — зеленые. Нет разницы в оттенке или яркости. Мы все применяем один и тот же цвет в нашем сознании, так что нет никакого расхождения в оттенке. Стало быть, все духи воды — чисто синего цвета. По этой системе идентификации невозможно увидеть светло-синих или темно-синих духов воды.

— Но Мизуки видела их.

— Она, вероятно, чувствует различие в оттенках, соответствующих силе и природе водных духов и действительно «видит» их цвета. Мой стиль называет этот тип восприятия «хрустальными глазами». Этот термин также используется другими стилями по разным причинам, но мой стиль так называет эти глаза потому, что они могут видеть «бога». По слухам, те, кто могут видеть цвета духов, также способны видеть духовный источник и их скопления, а также «божественных духов» естественного порядка, и ключ для доступа к этим системам. Для нас люди с «хрустальными глазами» являются теми, кто может подключиться к божественной системе духов.

— Другими словами, Мизуки — человек, которого вы, ребята, ищете?

— Да... Но нет причин для беспокойств. Сейчас я не имею достаточно силы для противостояния «богу». Если это был бы я год назад, я бы самонадеянно захватил её для себя, у текущего меня нет ни желания, ни храбрости, чтобы попробовать. Я также не буду раскрывать другим волшебникам, что она имеет столь редкую способность к божественной магии. Даже если это будет мой собственный брат, я никогда не вынесу простого наблюдения за тем, как другие поднимутся на высоту Божественной магии Земли. Я никому не буду рассказывать о «хрустальных глазах» Шибаты-сан.

Взгляд Микихико был тверд.

Но в его глубине танцевали искорки безумия.

Что Тацуя прочел как метаморфозу его первоначального чувства собственности.

Он хотел не «схватить для себя», а «не дать схватить другому».

Микихико смотрел на Мизуки именно таким взглядом.

— Верно, я также буду держать это в тайне.

Лишь в том, что никто из них не желал, чтобы друга использовали, Тацуя и Микихико пришли к согласию.

Тацуя подтвердил согласие кивком.

Знак для Микихико.

И также для Мизуки.

Мизуки удивилась движению Тацуи, но быстро ответила спокойной улыбкой, не понимая причину, которая за всем этим стояла.




Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментарии 0
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив