» » Том 3 Глава 4


Том 3 Глава 4


Том 3 Глава 4
+13
Глава 4
Первое августа.

Наконец настал день отъезда на Турнир девяти школ.

Восьмая старшая школа Отару и Девятая школа Кумамото выехали раньше из-за своего отдаленного нахождения, тогда как Первая школа, удобно расположенная на восточной окраине Токио, обычно отправлялась в общежития для участников соревнований за день до начала Турнира.

Никто не придавал этому никакого стратегического значения главным образом потому, что отдаленные школы имели приоритетный доступ к тренировочным помещениям.

Официальная зона соревнований оставалась закрытой вплоть до дня начала Турнира, поэтому не было никаких причин, чтобы приезжать заранее.

— Вот как обстоят дела.

— Вот как... что ж, спасибо за понятное объяснение.

Тацуя и впрямь хотел саркастично спросить, зачем Мари всё это ему объясняет. Но терпеливо дождался, пока она закончит, и быстро покачал головой, чтобы развеять этот смешной порыв, который не мог принести ничего хорошего.

Они говорили под палящим солнцем, царящим в голубом летнем небе. Почему же они перегревались в этот жаркий и влажный день? Даже если бы его спросили, Тацуя не смог бы ответить.

Конечно же, он не любил стоять под солнцем.

— Извините!

Эта фраза сопровождалась музыкой слегка постукивавших по тротуару босоножек. Посмотрев в направлении источника звука, Мари вздохнула и улыбнулась, стоя под своим зонтиком, тогда как Тацуя, совершенно не обращая внимания на палящее солнце, молча отметил в терминале последнего участника из списка.

После полутора часов ожидания, наконец, все собрались.

— Маюми, ты такая медленная.

— Извините, извините.

Выговор и извинения оказались совсем краткими.

Они обе, как будто бы ничего не произошло, зашли в автобус.

По крайней мере, до тех пор, пока Маюми не вышла из автобуса с пустыми руками.

— Ты что-то забыла? — спросил Тацуя, слегка обеспокоенный, что его бесстрастное лицо немного дрогнуло.

Запасную сменную одежду, косметику (очевидно, это Миюки его научила, что косметика обязательна для ночлега) и остальные предметы первой необходимости уже погрузили в багажный отсек, перечень вещей уже отправили по почте от семьи каждого участника и согласовали со списком багажа, так что ничего не пропало.

Даже если что-то забыли, в общежитии имеется много запасных вещей. Это была не более чем двухчасовая поездка, так что необходимость в большом багаже не возникала.

— Нет, дело не в этом... Тацуя-кун, прошу прощения, тебе пришлось ждать меня так долго.

— Пожалуйста, не беспокойся, я знаю причину.

Маюми не опоздала по нелепым причинам, таким как «проспать» или «перепутать время».

Три часа назад она внезапно прислала сообщение, что опоздает из-за семейных дел.

В сообщении Маюми просила всех отправляться без неё и говорила, что встретит их позже в месте назначения. Однако ученики третьего года единогласно согласились подождать, поэтому попросили Маюми прибыть так быстро, как только можно.

Маюми не была наследницей семьи Саэгуса.

У неё было два старших брата.

Даже если она прямой потомок Десяти Главных Кланов, Маюми была всего лишь маленькой сестренкой, которая учится в старшей школе, поэтому было очень мало случаев, в которых она отвечала за решение семейных дел. Хотя само то, что семья вызывает её в день официального школьного мероприятия, четко давало понять, что это чрезвычайно важно.

Маюми считала, что если остальные ученики отправятся вовремя, то она сможет добраться более неспешно и не будет мчаться сломя голову. Но поскольку все (хотя Тацуя на самом деле был не согласен) её ждали, Маюми была вынуждена ускорить темп.

Поэтому Тацуя не собирался кричать на неё из-за того, что она опоздала на один или два часа.

— Разве сегодня не слишком жарко?

— Сейчас всё ещё утро, так что всё нормально, и эта жара вообще не проблема.

Тацуя был единственным учеником первого года во вспомогательной команде, поэтому его назначили ответственным за перекличку.

Здесь было сорок участников, четыре стратегических советника и восемь техников.

Из двенадцати учеников, которые не были участниками, только Тацуя был первогодкой.

Конечно, помимо этих двенадцати, были и другие вспомогательные члены. Не считая стратегической команды и команды техников, было ещё двадцать волонтёров, которые выполняли всю мелкую работу, но они уже уехали, здесь даже не было дополнительных преподавателей. В автобусе и четырех грузовиках находились только водители и участники.

— Но ты же потеешь как лошадь... подожди... а где пот?..

— Ну, мне хватает магических сил, чтобы защититься от пота... Но я не настолько выльгарен, чтобы не потеть всё лето.

Он магией очищал пот и выпускал его через кожу и одежду.

Внутренняя магия Тацуи «Растворение» по классификации относилась к производной магии Разделения. Это была комбинация из «сбора», «рассеивания», «поглощения» и «высвобождения», но если честно, «высвобождение», вероятно, составляло самый высокий процент.

Так что он лучше разбирался в системной магии Высвобождения.

— Ты и впрямь употребил слово «вульгарный»...

То слово не было особо странным, но Маюми ослепительно улыбнулась, словно встретила что-то необычайно комичное.

Должно быть, сезонное.

В этот момент Тацуя подумал, что её улыбка сияет, как солнце.

Должно быть это была галлюцинация, вызванная солнцем, температурой и влажностью.

И лучшим доказательством было то, что Маюми сразу же переключилась на свою обычную игривую улыбку.

— Кстати, Тацуя-кун, как оно?

«Оно»... Должно быть то, о чем Тацуя и подумал.

Маюми имела в виду своё летнее платье.

Она обеими руками придержала большую шляпу и встала в элегантную позу, её было очень трудно не понять.

На сегодня у них была лишь регистрация в общежитии, и не было никаких официальных мероприятий.

Скорее всего, она так оделась потому, что даже если поездка являлась школьным мероприятием, надевать форму было необязательно.

Все ученики первого года, включая Тацую, носили школьную форму, но больше половины учеников второго года и почти все ученики третьего года предпочли обычную одежду.

Зная об этом и учитывая неодобрительное отношение современного этикета к неприкрытой коже, большинство были одеты как Мари — в кофту с длинными рукавами и брюки, в которых легко двигаться.

Одним заметным исключением была ученица второго года по фамилии Тиёда. Она была одета в шорты и длинные чулки до бедер; было трудно сказать, подходит ли эта одежда для лета. Что касается Исори, Тиёда заставила его надеть брюки длиной только до середины голени и длинные гольфы, словно они с ним были парой (которой, на самом деле, они и были).

Среди этой группы внешний вид Маюми бросался в глаза.

И на самом деле не просто бросался в глаза, а «очень бросался».

Платье не скрывало руки и плечи. Длина была выше колен.

На голые ноги были обуты босоножки на высоких каблуках.

Кожа была слегка коричневого цвета, вероятно, она использовала противо- ультрафиолетовый и инфракрасный защитный крем. Учитывая всё это, она технически ничего не показывала, но цвет кожи послужил лишь тем, что люди думали, что она загорела.

— Тебе очень идет, сэмпай.

Смелый летний наряд, вышитый цветами, и впрямь отлично подходил Маюми.

— Неужели?.. Спасибо.

Удивленный тон вместе с застенчивым выражением лица — убийственная комбинация.

— Если бы ты, делая мне комплимент, был слегка смущен — было бы и впрямь идеально.

Молодая девушка, которая была на два года старше Тацуи, положила руки на бедра и наклонилась вперед, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

Несмотря на небольшой рост, у неё был нормальный размер груди, и, как только она сжала руки, показалось прекрасное декольте.

Она сделала это будто почти нарочно.

— Похоже, перетрудилась.

— Э?

У Тацуи не было возможности узнать, какие неотложные дела задержали Маюми, но она, скорее всего, испытала значительный стресс.

— Президент, пора отправляться. Пожалуйста, отдохни во время езды, — Тацуя решил объяснить свои мысли таким образом.

— Подожди, ух... Тацуя-кун? Может, ты что-то неправильно понял?

Отношение Тацуи внезапно сменилось на утешительное и, в сочетании с сочувствующим взглядом, привело Маюми в замешательство.

◊ ◊ ◊
— Серьезно, Тацуя-кун и вправду подумал, что у меня депрессия. Как грубо.

В движущемся автобусе Маюми сердито надула щеки, тогда как Сузуне, сидевшая возле неё на месте у прохода, тепло на неё посмотрела.

— Я, очевидно, хотела, чтобы он сел возле меня, но он пошел в другую машину.

Кстати, как член технической команды, Тацуя должен был сидеть в грузовике, так что с объективной точки зрения (или, может быть, с поверхностной точки зрения) он не избегал Маюми.

— Кто же, он думает, я такая...

— Он принял правильное решение.

— Э, Рин-тян, что ты только что сказала?

Маюми продолжала оживленно жаловаться, на что Сузуне спокойно парировала.

На губах Маюми появилась сладкая улыбка, но глаза она не коснулась. Но хотя улыбка была такой страшной, и она поверхностно — и только поверхностно — задала вопрос веселым тоном, спокойное выражение лица Сузуне даже чуть-чуть не изменилось.

— Я сказала, что он принял правильное решение, в противном случае он бы пострадал от рук Президента.

— Минуточку, это уж слишком! Ты заходишь слишком далеко!

Крайне серьезное суждение Сузуне вызвало появление трещин в спокойствии Маюми.

— Лишь горстка учеников могут сопротивляться твоей красоте, Президент, а эта красота сама по себе является могущественной магией.

— Это...

— ...

Наверное, потому что при разговоре выражение лица Сузуне было слишком серьезным, Маюми не была уверена, честна с ней Сузуне или просто подшучивает, однако для тех, кто стремится быть волшебником, сказать «красота есть магия» — скорее всего шутка.

— Хотя я слышала, что Шиба-кун превосходен в уничтожении магии других людей, так что, Президент, твои чары на него не действуют.

Маюми лишь услышала слова Сузуне, но почему-то сразу поняла: та говорит вовсе не о заклинаниях.

— Рин-тян!

Маюми окончательно поняла, что её дразнят.

— Хорошо, хорошо, Президент, пожалуйста, расслабься.

— И у тебя есть право это говорить?!

Её хорошая подруга была совершенно серьезна даже когда Маюми начала возмущаться, поэтому она могла лишь отвернуться от Сузуне и сердиться в уголке.

Вид того, как её тело немного наклонилось, привел к...

— Ах... Президент, ты плохо себя чувствуешь?..

...этому.

Голос по другую сторону прохода от места Сузуне был одновременно и беспокойным, и нервным.

— Э? Нет, это не так...

Для Маюми это было неожиданное недопонимание.

Когда она запнулась, Хаттори, специально пришедший проверить её состояние, ещё больше неправильно понял положение, или, скорее, её реакция укрепила его предвзятость.

— Шиба ранее заметил, что Президент выглядит уставшей, похоже, что он был недалек от истины. Если бы этот парень знал границы... Нет, сейчас не время для этого.

— Эм, Ханзо-кун, я только что сказала, что не чувствую себя уставшей...

— Я знаю, что Президент не хочет нас беспокоить, и я понимаю, что должен уважать это, но заставляя себя выходить за пределы возможностей, вы не принесете себе никакой пользы.

Наблюдая за ней, Хаттори был совершенно серьезен — его сильно беспокоило физическое состояние Маюми.

Хаттори начал краснеть, потому что Маюми сидела в слегка вызывающей позе — бедра были слегка видны из-под подола платья. Однако ноги были вместе.

— Вице-президент Хаттори, куда вы смотрите?

Между прочим, Хаттори полностью сосредоточился на лице Маюми.

Он не смотрел куда-то ещё, но в тоже время это значило, что он отчаянно пытался не смотреть куда-то ещё.

Первоначально он пришел из-за опасения за Маюми, но он поспешно отвел взгляд. Будто бы чувство вины, что он смотрел в том направлении, заставило Хаттори почувствовать себя не в своей тарелке.

Всего лишь этого для него оказалось достаточно, чтобы выглядеть виновным и так дрожать, что только доказало, что он был честным и невинным подростком.

— Итихара-сэмпай! Я не смотрел туда... Нет, я просто хотел предложить Президенту одеяло...

К сожалению, его невинный подростковый вид послужил лишь идеальной добычей для сэмпаев.

— Вице-президент Хаттори хочет принести Президенту одеяло? Тогда, пожалуйста, продолжайте. — Сузуне сделала понимающее выражение лица, поднялась и показала глазами, чтобы Хаттори поторапливался.

Что до Маюми, она немного наклонилась, притворившись, что отвела взгляд, чтобы скрыть смущение, и прикрыла руками приоткрытую грудь.

С занятыми одеялом руками, Хаттори оказался полностью неподвижен.


В глазах Маюми явно виднелось озорство.

Похоже, контролировать её стало ещё сложнее, чем когда-либо.

«Шиба-кун принял правильное решение, — подумала Сузуне, — он избавился от всех хлопот»

◊ ◊ ◊
— Что, черт возьми, они делают?..

Хаттори не двигался с места, Маюми смотрела с игривым видом и Сузуне спокойно смотрела со стороны. Эти три неловких обстоятельства вынудили Мари вздохнуть и беспомощно высказать своё мнение.

Хаттори, как обычно, плясал под дудку Маюми. Подтвердив это, Мари села обратно на своё место (по существу её место было перед Сузуне и компанией, расположенное с другой стороны прохода).

Мари не сказала ничего вслух, но она тоже беспокоилась за Маюми, вот только её неспособность что-либо сделать была выражена ещё больше.

— Эх... как в старые времена...

Мари втайне подозревала, что Хаттори получал большой стресс из-за того, что Маюми его постоянно дразнила, что в свою очередь привело его к грубому отношению к ученикам второго потока, а это стало головной болью Маюми по поводу действий Вице-президента, что создало порочный круг. И это не устраивало Мари.

С другой стороны, Мари также знала, что уровень стресса Маюми гораздо выше, чем её.

Семья Мари гордилась значительной историей (были слухи, что они произошли от генерала Ватанабэ Тсуна из мирной эпохи, но никто не знал, было ли это правдой), но по теперешним стандартам они были почти на краю «Ста семей».

Мари не знала, вызвано ли это мутацией, или её гены пропустили поколение, или она просто не наследовала кровную линию, но так или иначе похвастаться талантом в своей семье могла лишь она.

С другой стороны, семьи Саэгуса и Йоцуба в настоящее время стояли во главе Десяти Главных Кланов и, если даже Маюми не была следующей главой, она по-прежнему была прямым потомком и старшей дочерью, поэтому, даже если она всё ещё была ученицей, несколько брачных предложений брака поступили ещё до того, как она поступила в старшую школу (и это были не слухи, а подтвержденные факты).

Что до Маюми, она обладала выдающимся магическим талантом даже по сравнению с остальными волшебниками из Десяти Главных Кланов. Она была предметом пристального внимания, настоящая восходящая звезда среди чистокровных волшебников.

Вдобавок ко всему, президентство в школьном совете добавляло ей ещё больше хлопот.

Какой бы жизнерадостной она ни была, дни её были далеко не сладкими.

Она всего лишь немного играет, подумала Мари, снисходительность, вероятно, будет здесь лучшим выбором.

Когда Мари об этом размышляла, она не добавила «с позиции друга», наверное, она тоже обладала некоторыми неприятными сторонами, чтобы дразнить её. Но если бы кто-то сказал ей это в лицо, Мари, скорее всего, повалила бы его на землю.

Вернемся к теме.

Она не собиралась вмешиваться до тех пор, пока шум не выйдет из-под контроля — Хаттори похоже был готов участвовать в любом случае — так что, приняв такое несколько одностороннее решение, Мари направила взгляд в окно.

Она сидела на месте возле прохода.

Поэтому смотрела через сидевшего возле окна человека.

— Мари-сэмпай, в чем дело? — заметив её взгляд, спросила такая же вялая ученица.

— Хм? Нет, ничего, Канон, я просто смотрю в окно.

Мари перевела взгляд на сидевшую рядом ученицу второго года, которую звали Тиёда Канон. У неё была красивая улыбка, особо популярная среди учениц.

Мари выделяла её среди остальных и активно готовила на пост следующей главы дисциплинарного комитета.

Благодаря Тацуе (если он это услышит, то будет решительно протестовать, утверждая, что его заставили, а не попросили), Мари уже подготовила её документы для перевода. Если бы это была не Канон, Мари, вероятно, даже не беспокоилась бы.

Они обе были из Ста семей, но Канон принадлежала к семье Тиёда, которая была близка к вершине. Талантливые волшебники из престижных семей — истинные представители «Ста семей».

При этом «Сто семей» на самом деле не значило, что их ровно сто.

Также как и сотни идут за десятками, тот же смысл применялся и в этом случае, они были «семьями, находящимися на втором месте после Десяти Главных Кланов».

Кроме того, Десять Главных Кланов не состояли только из десяти семей. Было в общей сложности 28 семей, достойных носить имя Десяти Главных Кланов, и кто бы ни обладал сильнейшей магией — не в смысле самые талантливые, а самые сильные — вся первая десятка была известна как Десять Главных Кланов.

Саэгуса, семья Маюми, всегда гордилась большим числом талантливых волшебников, тогда как семья Йоцуба обладала одними из сильнейших волшебников современной эпохи. «Демоница Дальнего Востока», «Полуночная Королева», Йоцуба Мая была текущей главой дома, из-за чего обе семьи были известны как близнецы-асы Десяти Главных Кланов.

В настоящее время Десять Главных Кланов состояли из следующих семей: Итидзё, Футацуги, Мицуя, Йоцуба, Ицува, Муцудзука, Саэгуса, Яцусиро, Кудо и Дзюмондзи, которые носили номера от одного до десяти, по возрастанию. Однако хотя сейчас Десять Главных Кланов были впервые полностью сформированы, были случаи, когда один или два номера были либо продублированы, либо вовсе отсутствовали.

Сильнейшие из сильнейших стали Десятью Главными Кланами, остальные 18 семей, как замена, следовали близко за подлинными «Ста Семьями».

Канон принадлежала к семье Тиёда — одной из Ста семей. Прямая сила атаки Канон соперничала с силой Мари и, если будет оружие, её огневая мощь может сравниться с волшебниками из Десяти Главных Кланов. Неудивительно, что она обладала магией, достойной имени семьи Тиёда.

Однако главным её отличием от Маюми было то, что Канон была вялой не из-за того, что была перегружена семейными делами.

Услышав ответ Мари, Канон тихо сказала: «Разве?» — и направила взгляд за окно, затем лениво вздохнула.

Этот смешной ответ лишь ещё больше раздразнил Мари.

— Канон...

— Что? — Канон снова обернулась, но на этот раз улыбнулась совсем по-другому, чем прежде.

К сожалению, имитация бледнеет перед оригиналом, и Мари улыбнулась таким же сияющим образом.

— До приезда к общежитиям осталось менее двух часов, ты не можешь ждать так долго?

— Эй, что ты имеешь в виду? Я не ребенок, я могу подождать ничтожные два или три часа!

На простой вопрос Мари, Канон внезапно вспылила, будто стала другим человеком.

Её средней длины волосы подпрыгнули, она надулась и пожаловалась:

— Но, но я думала, что сегодня в автобусе мы будем вместе, мне ведь можно немножко расстроиться?

— Сколько бы вы вместе ни были... даже если вы обручены, если посчитать проведенное вами время вместе, оно, вероятно, будет больше, чем у «этой пары», брата и сестры Шиба, так ведь?

— В наши дни невозможно провести вместе поездку в автобусе, поэтому я и впрямь этого ждала. Я имею в виду, весь последний год я была одна. И по сравнению с братом и сестрой, помолвленная пара, конечно же, проводит вместе больше времени.

— Правда?

— Конечно! — заявила Канон, выпятив грудь (что было немножко обидно и не совсем лестно), на что Мари снова незаметно вздохнула.

Эта ученица обычно была решительна и надежна, с сильным и активным характером, её способности заставляли Мари восхищаться, но...

«Каждый раз, когда она с Исори, то становится похожа на кого-то совсем другого...»

— Кстати, почему команда техников должна ехать в другом автомобиле?! Не похоже, что они могут заниматься техническим обслуживанием во время езды, так почему же они на отдельной машине?! У этого автобуса достаточно мест для всех нас, да даже если бы это было не так, мы бы взяли двухэтажный автобус!

Казалось, что Канон унесли собственные мысли, она начала громко выражать своё разочарование. Но Мари могла лишь снова вздохнуть.

◊ ◊ ◊
Мнение Канон разделяла ещё одна девушка в автобусе.

Она не суетилась как Канон, вот только это лишь увеличивало беспокойство друзей.

— ...

— Эм, Миюки, не желаешь выпить немного чаю?..

— Спасибо, Хонока. Но извини, сейчас я не испытываю жажды. Это ведь не мне, а Онии-саме приказали долго стоять снаружи под жарким солнцем.

Её голос был спокойным и нежным.

Как холод, который чувствуешь, глядя на покрывающий ландшафт тонкий слой инея.

— Ах, эм, ты права, — быстро согласилась Хонока, когда кто-то по другую сторону прохода резко толкнул её в бок локтем.

«Почему ты напомнила ей о брате!»

«Я не хотела!»

Хонока и Шизуку не были телепатами, но всё же смогли общаться глазами, может, они обе хотели что-то сделать для тихо дымящей от гнева Миюки?

— Серьезно, мы ведь знали, кто опоздает, у него не было никаких причин ждать снаружи автобуса... Почему Онии-сама всегда делает так...

Миюки, в конце концов, начала что-то бормотать вслух, что только увеличило страшное напряжение вокруг.

Хоноке хотелось убежать.

По крайней мере, хотелось поменяться местами с Шизукой.

Но если сейчас поменяется местами — наверняка навлечет на себя гнев Миюки.

Миюки ведь и впрямь ничего не делала своим друзьям, просто окружавшего её чувства опасности человеческому воображению было вполне достаточно (кстати, ученица первого года, сидевшая рядом с Шизукой, сжалась в комок и старалась смотреть в окно).

— И он сидит в маленьком грузовике, забитом до верха оборудованием... Я надеялась, что хотя бы во время поездки Онии-сама сможет хорошо отдохнуть.

Шизуку посмотрела на напуганную Хоноку и вздохнула.

«Миюки, и ты не добавила "рядом со мной"?», — подумала Шизуку, другими словами она посчитала, что Миюки должна была сказать «Онии-сама сможет хорошо отдохнуть рядом со мной», но вслух произнесла нечто совсем другое.

— Тем не менее, Миюки, я думаю, что твой старший брат удивителен.

Шизуку воспользовалась возможностью начала разговора, чтобы поменяться сидениями с Хонокой.

Хонока сложила ладони в знак благодарности, но Шизуку этого не видела, так как была к ней спиной, и Миюки тоже не заметила.

Миюки совершенно не думала, что кто-то может заметить её бормотание, поэтому не смогла сразу ответить.

Шизуку полностью захватила инициативу в разговоре, полностью разрушая свой обычный равнодушный образ.

— Даже если бы он ждал в автобусе, не думаю, что кто-то бы жаловался, но твой брат послушно выполнил свою миссию «проверить, что все участники сели». И правда, это кажется несущественным, но он не принял такое скучное задание легко и, даже когда случилось нечто неожиданное, смог сохранить самообладание, в конце концов, это не так просто. Миюки, твой брат и впрямь невероятен.

Благодаря своему характеру, Шизуку могла говорить такие «сладкие» слова вслух. Хонока могла лишь думать о таких словах и никогда бы не сказала вслух.

— Ты права, достоинства Онии-сама проявляются с самих неожиданных сторон.

Наконец Миюки смогла унять своё замешательство, и ледяное давление вокруг них исчезло.

Прячась за Шизукой, Хонока показала рукой знак победы.

◊ ◊ ◊
Люди, за некоторыми исключениями, видят лишь то, что хотят видеть.

Вернее «они закрывают глаза на то, что не хотят воспринимать».

Для биологических организмов, воспринимать пятью чувствами плохие новости, как правило, более важно, чем хорошие. Неприятные вещи и обстоятельства часто причиняют вред физическому телу, так что выявление этих угроз — неотъемлемая часть выживания.

Однако человек часто отворачивает глаза от того, что не желает видеть.

Например, даже зная, что на него нацелено оружие массового поражения, он решит не обращать внимания на эту сторону реальности.

Особенно это справедливо для граждан первых стран мира, которые в своей повседневной жизни настолько отдалены от борьбы за выживание.

Впрочем, даже без этого преувеличенного примера, было бесконечное множество ежедневных примеров, где люди притворяются, что не видят омерзительные вещи, делая вид, что таких вещей не существует.

Например, чистое намерение убийства, исходящее от красивой молодой девушки.

Миюки, которая вернулась к своей обычной безмятежной грации, окружили ученики.

Которые до этого не могли даже подойти.

Миюки была достаточно красивой, чтобы любого остановить в своих намерениях, так что никто не осмеливался толпиться возле неё слишком долго, но всякий раз, как представлялась возможность, кто-то сразу же пытался завязать с ней разговор. Большинство из таких правонарушителей были учениками первого года, но иногда второго или третьего.

В конце концов, Мари больше не смогла этого выносить и насильно пересадила Миюки и двух других на сидения за собой.

Таким образом, Миюки и успокоившаяся Канон, более счастливая после того, как дала выход эмоциям, заняли два сидения возле окон, Мари сидела возле Канон, и Катсуто занял место возле Миюки. Мир, наконец, вернулся в автобус (Маюми громко спала, вероятно удовлетворенная после того, как тщательно подразнила Хаттори).

Хотя и приятно говорить с людьми того же пола, чего-то не хватало.

Две девушки, которые поделились этой мыслью, сейчас рассеянно смотрели, как за окном пролетает пейзаж.

Миюки и Канон первыми обнаружили неладное.

— Берегись!

Но закричала лишь Канон.

Следуя её голосу, почти каждый в салоне посмотрел в окна по одну сторону автобуса.

С другой полосы прямо на них по дороге скользил большой автомобиль (маленький автобус, какие часто использовали для неторопливых поездок), разбрасывая везде искры.

Кто-то закричал, что лопнули шины.

Другой заявил, что шины оторвались.

В их голосах не было чувства опасности.

Между двумя полосами шоссе был центральный разделитель, укрепленный защитным барьером.

В принципе, авария никак не могла задеть их автобус.

В их молодых и неопытных глазах это происшествие по другую сторону дороги было чем-то захватывающим.

Но восхищались они сценой всего лишь секунду.

Кто-то вскрикнул.

Наверное, больше одного человека.

Это вряд ли была их вина.

Большой автомобиль, столкнувшись с центральным разделителем, внезапно развернулся, и по какой-то причине перевернулся в воздухе по направлению к ним.

Водитель автобуса ударил по тормозам — все повалились вперед.

Послышались болезненные крики — вероятно, некоторые ученики закрыли глаза на правила техники безопасности и не пристегнули ремни.

Автобус остановился.

К счастью, они остановились до столкновения.

Однако опрокинутый автомобиль всё ещё скользил к ним. Он был в огне.

— Я его оттолкну!

— Исчезни!

— Остановись!

— Ох!

В автобусе не возникла паника, что было достойно похвалы.

Но это лишь ухудшило положение.

Без предупреждения несколько человек начали активацию заклинаний — все попытались применить способность переписывания явлений в одно и то же время на одном и том же объекте.

Единственное, к чему это могло привести — борьба заклинаний друг с другом, и ничего для предотвращения приближающейся катастрофы.

— Вы идиоты, прекратите сейчас же!

Мари быстро это поняла.

К счастью все были только в процессе активации магии, и ещё не закончили.

Так что все были вынуждены отозвать свои полусформировавшиеся заклинания, оставив несколько драгоценных секунд для какой-то значительной обороны.

Им требовалась мощная магия, чтобы мгновенно переписать текущее явление.

Все в салоне были саженцами и семенами будущих волшебников, но все они были на это способны.

Однако если бы они были способны логически следовать приказам Мари, они не попытались бы опрометчиво использовать магию.

К тому же, чтобы переписать оригинальные эффекты магии и достичь желаемого результата, нужно было использовать более сильную магию, и принудительно переписать в настоящее время активированные заклинания.

— Дзюмондзи! — Мари позвала волшебника, способного осуществить этот подвиг.

Катсуто как раз готовил свою магию.

Но Мари почти отчаялась, увидев его бледное и взволнованное лицо.

Она всё поняла.

В этом ограниченном пространстве последовательности магии яростно бушевали, как во время «Вычислительного Вмешательства».

Даже Катсуто не мог остановить одновременно и пламя и столкновение...

— Оставьте пламя мне! — возле окна появилась стройная и прекрасная фигура ученицы первого года.

Её магия уже была нацелена и готова.

Видя это, Катсуто мгновенно начал проектирование последовательности магии для возведения барьера.

Но какой бы невероятно талантливой она ни была, сможет ли ученица первого года применить магию в этом настоящем урагане Псионов?

На секунду Мари подумала, что у неё галлюцинации.

Она была волшебником, вполне способным понять магию, но здесь поставила под сомнение собственные чувства.

Когда Миюки вызывала заклинание и пылающая туша металла надвигалась на них...

Все бушующие последовательности магии исчезли в мгновение.

Будто бы дожидаясь именно этого мига, Миюки тотчас же активировала магию.

Она не остановила пылающий автомобиль и не убрала весь воздух, тем самым задушив водителя (если подумать, шанс, что водитель выжил, был минимален), она эффективно использовала магию, чтобы резко снизить температуру для тушения пламени.

Мари не могла помочь, но приветствовала её выбор действий.

В то же время это доказывало, что магические способности восприятия Мари работают нормально.

Катсуто развернул защитный магический барьер — системную магию типа Движений, создавшую силовое поле, которое делает любой объект, входящий в его границы, неподвижным — заставляя уже разрушенный автомобиль остановиться при столкновении. Мари смотрела в другую сторону, когда услышала звук удара (она верила, что магия Катсуто способна удержать приближающийся автомобиль).

«Что, черт возьми, тогда произошло?»

Прямо перед тем, как была применена магия для избегания аварии, остатки вмешательства от последовательностей магии внезапно исчезли. Но что, черт возьми, это вызвало?

«Это была магия Маюми?»

Мари сразу же отвергла всплывшую в голове мысль.

Маюми и вправду может справиться с бушующими последовательностями магии.

Однако контрмагия (магия, направленная именно против магии) Маюми имела форму пули Псионов, которая с помощью копий последовательности магии разбивала последовательности магии на части.

Такой тип магии не мог полностью уничтожить каждую последовательность магии до последней йоты.

Если магия Маюми синоним точности противовоздушного оружия, тогда предыдущая магия (если это была магия) была чем-то, способным покрыть бомбами весь район. Ни единый столб не останется стоять, сталь будет расплавлена, взрыв разбросает всё вплоть до фундамента, вся область полностью превратится в пыль — столь сильна была эта атака.

Пока Мари и Катсуто застыли перед примитивным хаосом бушующих последовательностей магии, Миюки, казалось, знала с самого начала, что положение будет разрешено, и активировала свою магию без всяких колебаний.

«Неужели она знала, кто применил ту «магию»? Подождите, это вообще была магия?..»

— Все в порядке?

Мари глядела на грузовик, который следовал за ними и сейчас припарковался возле них. Она только пришла в себя и обернулась, услышав ровный голос Маюми.

— Было близко, но нет причин для беспокойства. Отличные выступления Дзюмондзи и Миюки-тян спасли нас от катастрофы. Все, кто пострадали, теперь лучше понимают, как важны ремни безопасности, поэтому в следующий раз лучше убедитесь, что пристегнулись.

Маюми с улыбкой добавила: «до тех пор, пока не будет следующего раза», — из-за чего весь автобус заполнил смех.

Каждый стряхнул сильную тревогу и страх, все вновь приняли более расслабленный вид.

— Дзюмондзи, спасибо, ты такой же надежный, как и всегда.

— Нет... Благодаря быстрому погашенному пламени я смог сосредоточиться исключительно на остановке автомобиля. Кстати, Саэгуса, это ты избавилась от бушующих последовательностей магии?

Услышав вопрос Катсуто, Маюми неловко опустила глаза:

— Эх! Я заметила это уже после того, как автобус остановился...

Кстати говоря, Маюми спала вплоть до самой аварии.

Катсуто это осознал, поэтому только немного поднял брови, но ничего дальше не спросил (Катсуто был, несомненно, самым честным человеком среди лидеров школы).

— Ах, Миюки-тян, хорошая работа. Твое исполнение было безупречным. Ты смогла использовать такое маленькое окно, чтобы построить идеальную последовательность магии. Это достижение, которое даже нам, ученикам третьего года, будет трудно воспроизвести.

Катсуто и Мари кивнули в знак согласия на слова Маюми.

Все трое очень хорошо знали, что суметь корректно выбрать надлежащую магию и сконструировать её под таким критическим положением — не малый подвиг.

Миюки глубоко покраснела из-за похвалы Маюми.

— Президент, я заслужила твою похвалу. Однако благодаря сильной помощи Итихары-сэмпай в остановке автобуса, у меня оказалось достаточно времени, чтобы построить последовательность магии, в противном случае, боюсь, мне пришлось бы в таких обстоятельствах действовать поспешно. Итихара-сэмпай, спасибо.

Миюки сильно поклонилась в знак благодарности, на что Сузуне тихо кивнула в ответ.

Канон, сидевшая впереди Миюки, повернулась на своем месте с крайне ошеломленным выражением лица.

Мари тоже не смогла скрыть удивления.

Как и сказала Миюки, автобус не мог вовремя остановиться лишь своими тормозами.

В то мгновение, когда водитель нажал на тормоза, не трудно представить чтобы кто-то ещё помог магией Скорости.

Но Мари заметила лишь то, что все используют магию, чтобы остановить приближающийся автомобиль и была в полном неведении о заклинании Сузуне для остановки автобуса.

Когда все были озабочены визуальным подтверждением опасности, она безошибочно сделала правильный выбор.

Магические умения Сузуне соперничали с Мари и остальными, и сегодня её репутация утвердилась ещё больше. Миюки была единственной, кто заметил магию Сузуне, когда все остальные остались в неведении. Её талант был и вправду впечатляющим.

— По сравнению с ними, ты!..

— Оу! Мари-сэмпай, почему ты меня ударила? — со слезами пожаловалась Канон на внезапный удар по голове.

— Канон, и ты ещё смеешь жаловаться? Морисаки и Китаяма запаниковали и применили магию, усложнив положение, но от первогодок такое вполне ожидаемо! Но с тобой-то что случилось, ученицей второго года, первой начавшей паниковать!

— Э-э, но моя реакция была быстрейшей, я не ожидала, что кто-то другой перекроет магию, — объяснила Канон, вынудив тем самым Морисаки и Шизуку поникнуть от стыда. А довольно много других приняли неловкое выражение.

— Быстрейший, не всегда лучший! По крайней мере, сначала нужно оценить положение, а затем элементарно связаться друг с другом, чтобы избежать двусмысленности, верно? Вдобавок ко всему, ты даже не деактивировала магию, когда заметила конфликтную ситуацию, ты уже тогда потеряла свою объективность.

— Я была не права, простите.

Видя удрученное состояние Канон, Мари не пошла дальше.

Хоть она ей и прочла лекцию, но на самом деле при таких обстоятельствах оставаться спокойной очень трудно, когда нет необходимой тренировки и опыта.

С учетом этого, становится ещё более удивительным то, что Миюки смогла четко сообщить о своем решении потушить пламя.

Такого нельзя достичь одним лишь талантом. Как правило, гении слишком много пробуют и упорствуют, но жертвуют общением.

По этому определению, Канон обладала образцовым характером гения.

Миюки, должно быть, прошла через обширную и трудную тренировку.

Её безмятежное терпение в ожидании того, чтобы автобус возобновил движение, идеально подходило её опыту, или вместе с тем совершенно не подходило.

— Кстати говоря, Шиба.

— Да.

Мари называла Тацую по имени, но обращалась к Миюки по фамилии.

Как правило, она предпочитала обращаться к другим по фамилии, и только близких друзей, таких как Маюми, Канон, и членов дисциплинарного комитета называла по имени. Тацую она считала особенно близким другом.

— Ты знаешь, как эти последовательности магии... Нет, ничего, не бери в голову, ты выступила великолепно.

— Хм? Спасибо за комплимент.

Первоначально Мари хотела спросить «ты знаешь, кто использовал контр магию, чтобы стереть эти последовательности магии?»

Но в середине задумалась о том, хочет ли вообще знать ответ.

Почему-то Мари почувствовала, что ответ может нанести огромный ущерб «определенным» объектам её кругозора.

За окном ученики из команды техников вышли из грузовика и начали спасательную операцию.

Тем не менее автомобиль за окном не только сильно ударил по защитному ограждению и перевернулся в воздухе, но также загорелся.

У водителя не было шансов выжить.

Там не было девушек, вероятно парни хотели избавить их от видения сгоревшего трупа.

Даже если пламя было потушено, возможность того, что бензин на основе метанола вновь вспыхнет, была не нулевой.

За учениками третьего года, которые пытались вырезать дверь, ученик первого года камерой записывал доказательства.

Осознав, что глаза непрерывно следуют за его спиной, Мари быстро отвела взгляд.

◊ ◊ ◊
После аварии прошло примерно тридцать минут, в которые входило время, потраченное на полицейские опросы и оказание помощи в очистке местности, чтобы автобус смог проехать. Благодаря заминке в начале поездки, группа прибыла в общежития вскоре после полудня.

С чисто конкурентной точки зрения, большинство участников, которые выделятся на Турнире девяти школ, в конечном итоге присоединятся к военным.

Для защиты своих источников талантливых волшебников армия много инвестировала в Турнир, как в зону его проведения, так и в общежития. В гостиницы, в которых до этого останавливались государственные чиновники во время инспекции или иностранные гости и их последователи во время визитов, теперь размещались участники Турнира и связанный с ними персонал.

Тем не менее ситуации «все включено» не было.

В конце концов, эти гостиницы — военные строения, поэтому в них не было никаких служащих для парковки автомобилей и никаких номеров люкс. Обычно за эти миссии отвечали солдаты на дежурстве, но Турнир девяти школ — мероприятие старшей школы, поэтому ученики отвечали за свой багаж сами. Большие устройства были оставлены в грузовике для легкого доступа, так что их не требовалось доставать, но маленькие инструменты и CAD нужно было переместить из автомобилей в отдельные номера для их технического обслуживания.

Некий ученик первого года из технической команды быстро закончил свои дела, толкнул вперед полную багажа тележку, и пошел вперед в сопровождении улыбающейся ученицы. Увиденное заставило Хаттори покачать головой с тяжелым выражением лица.

— Хаттори, что случилось? Посмотри на своё подлое выражение лица.

Позади него, человек теплым голосом завязал разговор.

— Кирихара... Нет, ничего, — повернулся Хаттори и расплывчато ответил, когда убедился, что голос и впрямь принадлежит его хорошему другу.

— Неужели? Как минимум, ты выглядишь, будто что-то случилось не так.

Он, наверное, заметил это.

Хаттори не стал продолжать отрицать слова Кирихары и выпустил мазохистскую ухмылку.

— Я... потерял немного самоуверенности.

— Ох, пожалуйста, Турнир начинается послезавтра, что за пессимизм?

Кирихара участвовал только в «Отражении множества мячей» на второй день, но Хаттори был записан на «Боевой сёрфинг», который будет проводиться на первый и третий день, и на «Код монолита» на девятом и десятом дне.

Хаттори был на другом уровне соревнований, нежели Кирихара, и был одним из главных асов второго года.

Если его состояние будет сколь-нибудь меньше чем превосходное, это серьезно повлияет на общую стратегию команды.

Так что было удивительно, что Кирихара запаниковал так поздно.

— Тогда почему ты в такой депрессии?

В глазах Кирихары, Хаттори Гёбу был прилежным молодым человеком, которого разрывает от уверенности, или, наверное, тем, кто много работает, чтобы получить эту уверенность.

Хаттори был всего лишь на втором году, но по силе был на втором месте после большой тройки. Такое различие он заработал не талантом единым, хотя это и повысило его высокомерие, до такой степени, что его друзья даже отказались переубеждать его в обратном. Это стало предметом многих недоразумений, но его усердие соответствовало его богатому таланту на самом высоком уровне. Во всяком случае, так Кирихара всегда видел Хаттори.

Трудолюбивый, талантливый и опытный — с этим в своем багаже, он ну никак не может потерять попутный ветер...

— Похоже, ты не заметил, как я тебе завидую...

— Что? Ты намекаешь, что я глупый?

— Нет, но думаю, что ты медленный.

— Эй!

Обычная насмешливая улыбка Хаттори, которую другие могли легко неправильно понять, вернулась.

Похоже, он восстановил своё равновесие.

Этот Хаттори смог улучшить себе настроение, копаясь в Кирихаре, вызвав тем самым кислый вкус во рту, но, по крайней мере, Кирихара больше не волновался.

— В последнее время ты сам на себя не похож. Чем ты так обеспокоен? — снова спросил Кирихара, с полным намерением вернуть инициативу.

Хаттори не был достаточно тупым, чтобы неправильно понять неуклюжий интерес друга.

— Авария, которая произошла ранее...

— Эх, было близко.

— Да, и если бы ничего не произошло, я думаю, что многие бы пострадали или даже умерли.

— Но разве Президент и остальные не разобрались с этим? Беспокойство о несущественных травмах — признак общей тревоги. Такого рода мышление вредно для душевного здоровья.

Хаттори рассмеялся на такой прямой ответ Кирихары.

— Кирихара, я и впрямь завидую твоим способностям рассуждать, но я не это имел в виду, — Хаттори на секунду остановился, затем снова покачал головой. — ...В то время я не мог ничего сделать.

— Просто, неразумные действия лишь ухудшили бы положение. Думаю то, что ты сдержался, показало, что у тебя была ясная голова во время кризиса, — Кирихара попытался его утешить, и не пустыми, поверхностными словами. И Хаттори поверил в объективный анализ Кирихары.

Вот только на его лице оставалась всё та же тяжесть.

— Однако... Шиба-сан приняла правильный курс действий. Она оценила обстановку, приняла соответствующее решение, и не забыла предупредить всех о своих действиях. Даже если конфликт последовательностей магии внезапно не исчез бы прямо перед тем, как она активировала магию, она сумела бы объединиться с лидером группы Дзюмондзи, чтобы справиться с ситуацией.

— Но тогда Шеф Ватанабэ тоже ничего не делала. Учитывая, что Шиба-сан специализируется на магии Замораживающего типа, разве это не вопрос всего лишь в подходящей магии?

— Ватанабэ-сэмпай опытна в сражениях против пехоты, поэтому она сдержалась для всеобщего блага. В той ситуации я был способен достичь большего... И вопрос заключается не в магической силе. Ватанабэ-сэмпай вмиг оценила ситуацию, признала себя неправильным человеком для решения проблемы и позвала на помощь лидера группы Дзюмондзи. Она ещё не успела ничего сказать, а Дзюмондзи уже понял, что это была ситуация, в которой его позовут помочь, и уже начал конструировать последовательность магии. Он также пришел к выводу, что всего лишь себя недостаточно для борьбы с угрозой, но не паниковал и использовал магию наудачу. Шиба-сан спокойно определила, что может сделать, и озвучила это всем. Проблема заключается не только в сильной либо слабой магической силе, или способности использовать разнообразную либо мощную магию, или же просто в вопросе практики, но в способности, как волшебника, использовать нужную магию в нужное время, да, проблема не талант в «магии», но талант «волшебника». Без сомнений, у неё ошеломляющая магическая сила и если взять только силу, с шансом 80% я ей проиграю. Однако до сегодня я не волновался до такой степени, потому что качество волшебника не измеряется лишь по уровню магической силы. Но если сравнивать с тем, что я ученик второго года, мне недостает не только таланта в магии, но и таланта, как волшебника... Это весьма угнетающе.

Хаттори ещё раз вернул угрюмый вид, тогда как Кирихара принял вид «что я должен с тобой делать».

— Эх, это вопрос жизненного опыта, и, я думаю, что у этих брата и сестры опыт чрезвычайно особенный.

— Брата и сестры?

Его оценка была не только на «неё», а на «брата и сестру», что застало Хаттори врасплох и заставило вопросительно посмотреть на Кирихару.

— Этот её брат... я предполагаю, что он убивал раньше.

— Убивал? — недоверчиво и с нотками шока проговорил Хаттори.

— Да, он убил кого-то ранее, и не одного или двух человек.

— Ты ведь говоришь не о настоящем убийстве, да? Ты имеешь в виду настоящий боевой опыт?

— От него исходит такое ощущение... Ты ведь знаешь, что мой отец служил в морской пехоте?

— Да, я помню, он был несколько раз на Цусимских островах, да?

Похоже, Кирихара резко сменил тему разговора, но Хаттори не обратил на это внимания и продолжил слушать.

— Отец был только капралом, но с другой стороны, потому что у него был низкий ранг, его направили на передовую линию, где он познакомился со многими солдатами, проводившими свои дни в окопах. Иногда некоторые из старых сослуживцев отца приходили в наш дом, и от них шла совершенно иная аура, чем от нормальных людей. Неважно, кэндзюцу это или стрельба, не имеет значения, как долго мы будем тренироваться тактике ведения боя или военным техникам, само намерение убийства от солдат, которые убивали в пылу боя, совершенно иное, чем от спортсменов, которые не убивали. Ты знаешь подробности происшествия в апреле?

И ещё раз он изменил тему разговора.

— Почему ты это вспомнил... Я слышал, что то происшествие было вызвано антимагическими террористами. Я знаю только то, что террористическую ячейку ликвидировал Дзюмондзи.

Хаттори был недоволен резким изменением направления разговора, но удержал в узде своё раздражение. Подсознательно он чувствовал, что всё связано.

— Неужели... Тогда я не могу вдаваться в подробности... Хотя если это ты, я думаю, что могу держаться этого уровня. Я присутствовал при подавлении террористов, также как Тацуя и Миюки.

— Правда?

— Я понимаю, почему ты спросил, но да, правда. Думаю, там я видел природные инстинкты Тацуи.

— Природные инстинкты?

По сравнению с предыдущими словами Кирихары, его голос был с оттенком тревоги, что заставило Хаттори немедленно задать встречный вопрос.

— Да, природные инстинкты, или, по крайней мере, их часть. Было страшно. Он имел ту же квалификацию, что и солдаты на фронте, но его намерение убить было в несколько раз сильнее, как будто толстый слой намерения убить покрывал его большим плащом. Он был достаточно опасный, чтобы по моей спине пробежала дрожь, достаточно, чтобы заставить меня задуматься над вопросом, что этот парень делает в старшей школе.

Кирихара казался столь взволнованным, будто бы и не он вовсе сказал предыдущие слова.

— Свой возраст ведь скрыть невозможно, — Хаттори изобразил наивность. Лучше всего описать его удивление можно было этими странными словами, а не понять по выражению лица.

— Это лишь доказывает, что возраст не следует приравнивать к опыту.

Кирихара мог понять, почему друг был так ошеломлен, но так как он был в таком же положении, он не акцентировал внимание на поведении Хаттори, и только криво улыбнулся.

Хаттори хотел переспросить, но на этот раз в его голосе была ужасная нерешительность.

— И Шиба-сан?

Эта нерешительность в значительной степени родилась от того, что он был «не в силах поверить». Зато у Кирихары, казалось, был иммунитет к этой мысли (вероятно, с весны, из-за сильного влияния своей девушки), и он откровенно ответил другу:

— Я не был свидетелем, что конкретно его сестра делала, но учитывая, что старший брат был готов довести её до зоны боевых действий, она определенно не обычная девушка. Ты ведь сегодня видел, что у самой прекрасной розы есть шипы, но не только это, она, вероятно, больше похожа на павлина, который обладает острыми когтями и злобным клювом, способный охотится на ядовитых змей, ты так не считаешь? Преследовать её — будто желать смерти. Счастье в неведенье, эх?

Последние два предложения Кирихары были не для ушей Хаттори, но тонкий намек на незадачливых учеников, окружавших Миюки в автобусе.

— Но я никогда не думал, что Хаттори с «таким характером» сказал бы что-то такое.

Хаттори всё ещё переваривал всю информацию, когда Кирихара озадачено усмехнулся.

— Что ты имеешь в виду?

Хаттори неправильно понял скрытый смысл за ухмылкой Кирихары, и рассердился в ответ.

Однако восхищенная ухмылка Кирихары ни в малейшей степени не уменьшилась.

— Качество волшебников измеряется не только их магической силой, да? Не будет ли Президент очень рада, узнав, что ты лично произнес эти слова?

— Хех!.. — Хаттори мрачно посмотрел на Кирихару.

Однако Кирихара сохранил свою широкую улыбку, нет, благодаря чрезмерной реакции Хаттори, улыбка стала ещё шире, вследствие чего Хаттори первым отвел взгляд.

— Давай на секунду возьмем качество волшебника. Мощь магии, безусловно, не единственный показатель силы.

Хаттори шагнул вперёд без всякого предупреждения, что явно означало его намерение оставить Кирихару позади. Однако Кирихара пропустил мимо ушей этот вопиющий протест, последовал за Хаттори, и продолжил:

— Различие между «цветками» и «сорняками» заключается в разнице практической оценки на вступительных экзаменах. Конечно, есть ученики первого потока, которые быстро прогрессируют, но есть и те, которые стоят на месте. Возьмем, к примеру, Тиёду, она совершенно другая, чем её высокомерие прошлым летом, когда она почивала на лаврах своего таланта. Ученики второго потока такие же, и пока они не будут заниматься самоуничтожением, разве некоторые из них не станут сильнее?.. Нет, это не просто гипотеза, уже есть довольно много способных ребят на втором потоке, и их вдвое больше в этом году. Да, кстати, я не говорю это лишь потому, что я проиграл Тацуе.

Плечи Хаттори сильно задрожали.

Увидев это, Кирихара подумал: «Ох, точно, этот парень ведь тоже преподнес свою задницу ему на блюдечке».

— В любом случае, я признаю, что он сильнее, чем я сейчас. Но даже если этот парень по силе приближается к уровню читера, я не планирую всегда признавать поражение. Я продолжу тренироваться и в следующий раз, когда брошу ему вызов, триумфально сокрушу его. Если я сдамся исключительно потому, что не способен выиграть, как сейчас, то навсегда останусь неудачником. В наше время многие ученики второго потока сдаются потому, что не так способны, как другие, и из-за этого они никогда не совершенствуются. Мы не обязаны принимать их равными нам. С другой стороны, у нас нет причин презирать тех, кто стремится к большей силе и улучшает себя собственным путём.

У Хаттори не было ответа, он быстро, не говоря ни слова, направился к своему номеру.

Кирихара пожал плечами и повернулся, чтобы посмотреть на брата с сестрой, которые были темой обсуждения.

Миюки была недалеко от Кирихары и серьезно смотрела на своего старшего брата.

Видя это, Кирихара подумал: «Будем надеяться, что ничего хлопотного не случится».

И сразу же посмеялся над собой за эту случайную мысль.

◊ ◊ ◊
Предчувствие Кирихары было наименьшим, чего он желал, но его хрупкие, но серьезные надежды были разрушены.

— Тогда, по мнению Онии-самы, предыдущая авария не была случайной?.. — нахмурившись, задала вопрос сестра, в ответ на который Тацуя незаметно кивнул, толкая каретку вперед.

— Траектория, по которой двигался автомобиль, была слишком неестественна, и расследование принесло ожидаемые результаты. На автомобиле были найдены остатки магии.

Тацуя стал говорить тише, чтобы избежать подслушивания, и Миюки подстроилась под его негромкий тон.

— Но я ничего не видела...

Хотя буквальный смысл её слов был отрицанием, но Миюки никогда не сомневалась в брате даже на мгновение.

С самого начала она была в первых рядах этой «аварии».

И, вплоть до последнего мига, не ощутила и следа использования магии другой стороной.

Но брат был не такой. Миюки могла видеть лишь «настоящее», но всё в «прошлом» было в компетенции брата.

Миюки знала, что если брат определил, что «здесь были следы», значит, так оно и есть.

— Тогда злоумышленник использовал магию небольшого масштаба в самые кратчайшие сроки и использовал высокоуровневые техники, чтобы не оставлять на месте аварии следы Псионов от последовательности магии. Наш противник, похоже, был агентом, прошедшим специализированную подготовку, что становится ещё более жалким, учитывая, что он был жертвой.

— Жертвой?

Эта фраза имела зловещее значение, вследствие чего голос Миюки прозвучал слабее, чем она хотела.

— Во время аварии магия использовалась три раза, первый раз — чтобы взорвать шины, второй — чтобы заставить автомобиль вращаться, и в последний — была применена сила, направленная по диагонали вверх, чтобы использовать защитное ограждение в качестве трамплина. Для сокрытия факта использования магии все три использовались внутри автомобиля. На деле, большинство волшебников вблизи аварии ничего не обнаружили, включая также и тебя. Тогда я тоже не знал об этом, насколько хорошо всё было сыграно. Особенно последняя техника, чтобы волшебнику находиться внутри вращающегося автомобиля и всё ещё быть в состоянии определить точное время столкновения с оградой, это должно требовать интенсивных тренировок.

— Тогда, тот, кто использовал магию, был...

— Виновником был волшебник, сидевший в водительском кресле. Иными словами — атака смертника.

Миюки остановилась и опустила голову.

Её плечи слегкао задрожали.

— Как подло!..

Это было выражение не печали, но ярости.

У Миюки не было ложного чувства сострадания к преступникам, но было глубокое чувство гнева на предводителя, который отдавал приказ. Удовлетворенный, Тацуя кивнул:

— Преступники и террористы уже отбросы общества, а их лидеры — редкостные мерзавцы, играющие с их жизнями, что можно легко увидеть из этого примера. Им не будет конца, если мы будем приходить в ярость каждый раз, когда такое будет происходить. Кроме того, меня больше волнует то, что за всем этим стоит.

Тацуя, чтобы успокоить сестру, несколько раз нежно похлопал её по спине, затем продолжил толкать вперед каретку.

Миюки быстро последовала за ним...

И остановилась после десяти шагов.

Им помахала молодая девушка, сидевшая на диване возле стены. Она носила шорты и плетеные сандалии, которые демонстрировали тонус её ног, а также жилет, при котором было ясно видно её плечи.

Тацуя тоже остановился рядом с Миюки и посмотрел на свою подругу, которая явно перепутала это место с тропическим курортом. Она перестала махать и поднялась с дивана:

— Уже неделю не виделись, как вы, ребята, поживаете?

— Хм, неплохо... Кстати, Эрика, почему ты здесь?

— Чтобы подбодрить вас, конечно.

После короткого обмена приветствиями Миюки с недоумением задала вопрос и получила от Эрики откровенный ответ.

Конечно, Миюки ожидала такой ответ, но не могла принять его.

— Но Турнир начинается послезавтра.

— Ага, я знаю.

Эрика выглядела как озорной ребенок, который радуется, дразня других, из-за чего зачастую очень трудно добраться до истины.

— Миюки, я ухожу первым. Эрика, увидимся.

Тацуя сразу же решил отказаться от дальнейших вопросов и, оставив Миюки и Эрику в холле, начал двигать переполненную каретку к номеру, зарезервированному для команды техников.

— Ах, эм, увидимся позже... Подожди, по крайне мере, позволь мне сказать «привет»?

— Извини, сэмпаи из команды техников ждут Онии-саму. Так почему ты здесь на два дня раньше?

Прежде чем спросить подробности, Миюки извинилась от имени брата.

— Сегодня вечером банкет, так ведь?

— ...

— ...

— И? — Миюки ждала ответа Эрики, но почувствовала, что неважно, как долго будет ждать, всё равно не получит полного ответа, поэтому была вынуждена сменить тему:

— Наверное, мне следует предупредить тебя: незадействованному персоналу запрещен доступ на ужин, это относится и к ученикам.

— Ах, не волнуйся, у нас есть прикрытие.

— Э? Ты сказала...

— Эрика, ключ к номеру... Э, Миюки-тян?

Миюки хотела спросить «ты сказала что-то о прикрытии?», но была прервала голосом приближающейся молодой девушки.

— Мизуки, ты тоже пришла?

— Миюки-тян, добрый день... Что такое?

Мизуки услышала, как Миюки спрашивает Эрику, и тепло поприветствовала её, но заметила, что Миюки пристально смотрит на неё вместо приветствия, что вынудило её неуклюже улыбнуться.

— Довольно заметно.

— Эм... правда? — Мизуки беспокойно взглянула на саму себя. Сегодня она надела верхнюю одежду с тонкими лямками и юбку, которая была на несколько сантиметров выше колен. Для некоторых людей она была, вероятно, более соблазнительной, чем Эрика.

Первой мыслью Миюки было что-то вроде «неужели все перепутали это место с летним курортом?».

— Эрика сказала не одеваться слишком консервативно, поэтому...

— Вот как...

Миюки хотела сказать несколько слов Эрике, но увидев, что та повернула голову в сторону и прикидывается ничего не знающей, решила, что это безнадежно.

Теперь Миюки могла посочувствовать, почему брат так часто вздыхал, имея дело с Эрикой.

— Мизуки, я говорю это для твоей же пользы, но, возможно ты захочешь переодеться. Наряд очаровательный и подходит тебе идеально, но я думаю, что для него есть лучшее время и место.

Но Миюки не только улыбнулась и кивнула. Она была более добродетельна, чем брат, но вместе с тем была и более упрямой.

— Это... так? ...Правда?

— Да, ты должна.

Спросив это, Мизуки вопросительно посмотрела на Эрику, при этом Миюки тоже посмотрела на Эрику и кивнула в знак согласия.

— Эм, неужели? — Эрика, наконец, прекратила играться и с обиженным видом не согласилась.

— Кстати, о ключах, вы остановились в гостинице?

На этот раз настала очередь Миюки не обращать внимания на Эрику.

— Да, — ответила Мизуки, в то время как Эрика дымилась в стороне, но не давила на Миюки.

За последние четыре месяца Эрика узнала из их общения, что эта красивая молодая девушка, выглядевшая так, будто бы снисходительна к ошибкам, обладает сильным и беспощадным характером.

— Не могу поверить, что здесь есть свободные номера... Нет, более важно и удивительно то, как гостиница позволила вам остаться. Я думала, что обычным людям доступ запрещен...

— Вот где можно положиться на связи.

Её настроение восстановилось, Эрика раскрыла секрет без какой бы то ни было вины, заставляя Миюки расхохотаться:

— Вот что значит, семья Тиба.

Хотя её тон всё ещё был шутливым, Миюки никоим образом не хвалила поверхностно, но на самом деле касалась истины.

Также, как Десять Главных Кланов имели в фамилиях числа от одного до десяти, главные семьи в пределах Ста семей, такие как Тиёда или Исори, все имели в своих фамилиях числа после 11. Величина числа никоим образом не имела отношения к силе семьи, но сам факт, что человек обладает номером в фамилии, непосредственно приравнивал его к высшей аристократии и был отличным показателем его потенциала как волшебника. Семьи волшебников с числами в своих фамилиях были известны под общим названием «Система нумерованных семей» (Это был всего лишь один способ оценки способностей, даже в школьном совете первой старшей школы только Маюми пришла из «Системы нумерованных семей»).

Эрика пришла из семьи Тиба, которая была одной из основных семей в рамках «Системы нумерованных семей».

Семья Тиба была знаменита использованием персональной магии Скорости и Веса в ближнем бою. Сила семьи лежала не в том, что они могли искусно использовать заклинания, но в новой системе, которую они разработали для тренировки и развития волшебников ближнего боя.

Среди волшебников, служащих полицейскими или пехотой в армии, ходили слухи, что половину из них тренируют по системе семьи Тиба. Это также было актуально для флота и воздушных сил. Любое подразделение, у которого могла возникнуть необходимость сражаться в ближнем бою, часто обращалось для обучения к семье Тиба.

Если рассматривать исключительно активные связи в войсках, влияние семьи Тиба могло затмить даже влияние Десяти Главных Кланов.

— Но всё ли в порядке? Я думала, Эрика, что ты ненавидишь использовать семью как поддержку...

— Я не люблю, когда другие видят во мне лишь «дочку семьи Тиба». Связи нужны, чтобы их использовать, вы многое потеряете, если будете закрывать на них глаза.

Если бы это был кто-то другой, ответ мог накалить атмосферу, но так как двумя другими были Миюки и Мизуки, они не приняли её слова близко к сердцу.

— Хе-хе, ты права. Сейчас я должна идти разбирать свой багаж. Я не знаю, как вы стали частью этого, но увидимся на ужине.

Миюки направилась к лифту, Эрика помахала ей, и Мизуки просто посмотрела ей вслед.

— Эй, Эрика, неужели ты не можешь нести собственный багаж?

— Шибата-сан, я принес твой багаж. Я извиняюсь, что взял его без разрешения, но в регистратуре было слишком много людей.

На полпути Миюки услышала, как двое молодых парней заговорили с Эрикой и Мизуки.

Один из голосов был знакомым, но второй был совершенно чужой.

Значит, были не только две девушки, но пара парней и пара девушек.

Миюки тайком улыбнулась, не останавливаясь и не поворачивая головы.

◊ ◊ ◊
Кстати, почему же автобус Миюки прибыл за два дня до начала Турнира?

Дело в том, что на вечер был запланирован банкет.

Без алкогольных напитков, это ведь старшая школа, в конце концов. Шведский стол, без каких-либо определенных заранее мест для участников, это почти как миниатюрная церемония открытия. По сравнению с праздничной аурой прошлых лет, в этом году царила тревога.

— Я и впрямь не хочу быть на...

Как Президент школьного совета, Маюми не могла и не должна так говорить, поэтому Тацуя любезно удалил это из записи.

Люди из команды техников были вспомогательными членами команды, но на месте проведения Турнира считались официальными участниками, поэтому они тоже обязаны присутствовать. Тацуя, которому было не по себе на таких приемах, как банкеты, в частном порядке был согласен с мнением Маюми.

Дресс-кодом на банкете была форма каждой школы, поэтому им не нужно было волноваться по этому поводу. Тем не менее этот заимствованный костюм не подходил ему, что ещё больше увеличило его нежелание посетить банкет.

— Следует ли нам купить новый?..

Его суетливость, в конце концов, была замечена.

Миюки с беспокойством нахмурила брови, наблюдая за Тацуей.

— Ничего, не переживай из-за этого. Извини, что заставил волноваться.

Этот вопрос заставил Тацую сгорать со стыда, поэтому было трудно сказать, кто из них был старше. К тому же, это было официальное мероприятие с обязательной посещаемостью, так что никто не должен жаловаться, что им некомфортно или они недовольны.

— Нет, Онии-сама, пожалуйста, не говори так.

Она, наверное, заметила небольшие изменения в выражении лица Тацуи, и поняла, что он скрыл своё подавленное настроение.

Миюки радостно улыбнулась.

— Хорошо, вам следует уже прекратить флиртовать.

Немного подразнивающие слова вынудили Тацую взглянуть в сторону (честно говоря, ему требовалось посмотреть вниз), чтобы увидеть Маюми, которая сдерживала улыбку, наблюдая за ними.

— Поверить не могу, ты сказала флиртовать... Что это?

В интернете Тацуя читал, что некоторые молодые девушки страдали расстройством, которое заставляет видеть все взаимодействия между разными полами романтическими. По правде говоря, вокруг Тацуи было несколько человек, страдающих тем же заболеванием, поэтому он и впрямь не хотел обсуждать этот вопрос.

Однако Маюми, скорее всего, просто хотела немножко его поколоть своими старыми приемами.

Тацуя уже давно привык не получать прямого ответа, но до сих пор использовал глаза, чтобы вынудить её ответить.

Но взгляд Маюми не остановился на Тацуе, он был направлен на кого-то рядом с ним.

Видя, что она старается не рассмеяться, Тацуя проследил её взгляд и...

— Миюки... Почему ты так внезапно смутилась?

Его сестра опустила голову от стыда.

— Все, пойдемте.

Маюми перестала дразниться и призвала всех выдвигаться, по некой неизвестной причине у неё было превосходное настроение.

На каком-то уровне Тацуя был раздражен тем, что превратился в устройство для улучшения настроения, но увидев, как Маюми удаляется с беззаботной походкой, вдруг подумал: «Ах, забудем это».

◊ ◊ ◊
На Турнире девяти школ самих участников было 360, но если добавить ещё вспомогательных членов, будет больше 400 человек.

На первый взгляд, присутствие всех членов обязательно, но было много тех, кто нашел какую-то причину не прийти.

Тем не менее людей по-прежнему было много, их количество переваливало за 300.

Зал проведения банкета должен был быть достаточно большим, чтобы вместить много гостей и обслуги.

Как и ожидалось, только обслуги гостиницы и поддержки со стороны местной базы было недостаточно, чтобы всё охватить. Было также много временных работников — простых подростков, специально нанятых для вечера, они ходили в служебной форме, что, в конце концов, не было удивительно.

Однако найти знакомое лицо среди временных работников было полной неожиданностью.

После короткой вступительной речи — к счастью речь была достаточно короткой, чтобы не заскучать — Тацуя незамедлительно направился в буфетную зону, когда позади него раздался знакомый голос.

Когда знакомый голос спросил «не желаете выпить?», Тацуя обернулся, и увидел Эрику, держащую в одной руке поднос с напитками.

— Так это ты имела в виду под «прикрытием»...

— Ах, ты услышал от Миюки? Ну что, удивлен?

— Очень.

На Эрике вспыхнула довольная улыбка, но у Тацуи не было избытка энергии, чтобы придумать остроумную реплику, поэтому он просто кивнул в ответ.

— Не могу поверить, что ты на самом деле сюда проникла... И, всё же, ты это сделала.

Несмотря на то, что это было за место.

Даже если они нанимают временных работников, они не будут так просто нанимать учеников старшей школы.

Кроме того, было ограничение по возрасту. Даже на банкете, где алкогольные напитки запрещены, они не будут ослаблять ограничение. В настоящее время большинству находящихся здесь официантов и официанток было около двадцати.

Он, наверное, должен сказать: «как и ожидалось от семи Тиба».

Но, кажись, она использовала свои связи не в том месте.

— Кстати...

— Хм? Что случилось?

— Не бери в голову...

Тацуя запутался, что было на него совершенно не похоже.

В конце концов, наверное, невежливо будет сказать человеку прямо в лицо «Кстати, ты сильно изменилась».

Сама Эрика тоже должна осознавать, что её возраст выглядит немного по-другому.

Она стала выглядеть значительно взрослее.

Даже вблизи она выглядела такого же возраста, как и остальные официантки.

Обычно Эрика давала впечатление веселой и красивой молодой девушки, что прекрасно соответствовало её возрасту, но её стройная фигура также идеально подходила и для более зрелой внешности.

«И только её?..»

Тацуя заметил, к своему ужасу, что мысли были немного несогласованны.

Эрика пришла не одна.

Здесь должна быть и Мизуки.

Мизуки не любит места, где много людей, поэтому трудно сказать, сможет ли она иметь дело с клиентами, сможет ли она быть официанткой в таких условиях?

— Привет, Эрика, твое платье восхитительно. Вот что ты имела в виду, когда говорила, что у тебя всё под контролем, — удобно прикрывшись молчанием Тацуи, к беседе присоединилась Миюки.

— Так и есть. Ну, разве оно не мило? Но Тацуя-кун, видимо, по этому поводу ничего не желает говорить.

Эрика, с несчастным голосом, немного покрутилась влево и вправо, вследствие чего её форма служанки в викторианском стиле с мини-юбкой слегка качнулась.

Тацуя вдруг почувствовал себя в осаде, его естественно быстрый ум сразу же приступил к разработке возмездия, но Миюки нанесла удар первой:

— Эрика, бесполезно спрашивать Онии-саму о таких вещах, — улыбнулась и покачала головой она.

Что, по сравнению с самим Тацуей, поразило Эрику, она уставилась на Миюки.

Миюки не прикрывала Тацую, и не отрицала слова Эрики, это её и удивило.

Но только Эрика слишком рано сделала выводы.

— На Онии-саму не повлияет внешний вид, такой как женская одежда, но он будет восхищаться нашими природными качествами, так что в такой ситуации, характерная форма вообще не будет представлять для него интереса.



Тацуя считал, что оценка Миюки была одновременно и слишком высокой и слишком низкой.

В данном случае Тацуя был обеспокоен о своих друзьях, особенно о Мизуки, поэтому не обратил внимания на одежду Эрики. Конечно, он тоже может восхищаться женской модой, и, если одежда будет чрезмерно рискованной, безусловно не будет знать, куда деть взгляд.

Нет, в этой ситуации проблема была не в самой одежде, но в личности под одеждой.

— Ох, вот оно что, Тацуя-кун не интересуется косплеем.

— Это косплей?

— Я так не считаю, но думаю, что парни видят меня именно так.

Две молодые девушки оставили молчаливого Тацую в стороне и продолжили говорить.

— Под парнями ты подразумеваешь Сайдзё-куна?

— Этот парень даже не способен выразить своё мнение. Лишь Мики сказал, что это косплей, но я уже его за это строго отчитала.

Последнее предложение, которое было с намеком на опасность, четко запечатлелось в ушах Тацуи.

Однако Миюки, похоже, не поняла.

— Мики? — когда человек в разговоре внезапно упоминает незнакомое прозвище, Миюки вполне понятно на нем остановится, — ...Кто это?

На вопрос Миюки, Эрика вздохнула:

— Верно, Миюки не знает, — тихо сказала она и прыгнула, прежде чем кто-либо успел её остановить.

— Довольно изящно, похоже, у неё есть большое чувство равновесия...

Тацую искренне впечатлило то, как Эрика проскользнула с подносом в руке через толпу, не проронив ни капли.

Миюки подумала, что это замечание немного не в тему, но всё равно продолжила:

— Что происходит?

На самом деле Миюки не ожидала прямого ответа.

Просто она была не в курсе, о чем был на самом деле разговор.

Однако брат совершенно четко ответил:

— Она пошла искать Микихико. Ты, наверное, слышала имя Йошида Микихико?

— Онии-сама, это твой одноклассник, верно?

Миюки вспомнила, что это имя вызвало огромную дискуссию во время объявления итоговых оценок.

— Он вырос вместе с Эрикой. Миюки, ты, скорее всего, его не встречала, может, поэтому она хотела представить вас друг другу?

Неудивительно, Эрика и впрямь может сделать что-то подобное.

В том числе пойти прочь, не сказав ни слова.

— Миюки, вот ты где.

— Тацуя-кун, ты тоже здесь.

Когда они посмотрели в направлении, где исчезла Эрика, к ним подошла и заговорила пара учениц.

— Шизуку, ты искала меня?

— Хонока, Шизуку... Вы двое всегда вместе?

Кстати, Тацуя всегда видел этих двоих вместе, так что этот вопрос он задал только из любопытства и не имел намерения идти глубже.

— Мы ведь друзья, так что нам нет причин быть раздельно.

— Верно.

Шизуку ответила без какого-либо стыда, что заставило Тацую криво усмехнуться над своим глупым вопросом.

Начиная с прошлого месяца Тацуя обращался к ним по имени.

Этого «потребовала» Хонока, но, по мнению Тацуи, в принятии решения он был под давлением непреодолимого молчания Шизуку.

— А где остальные? — спросила Миюки. Но её тон был немного странным.

— Вон там.

Там, куда указала Хонока, толпа учеников быстро отвела взгляд.

Ученицы первого года из той группы застыли на месте.

— Они, наверное, хотят к тебе подойти, Миюки, но не осмеливаются, так как поблизости Тацуя-кун.

— Что же это, неужели я стал сторожевым псом?..

Предположение Шизуку заставило Тацую беспомощно вздохнуть.

Была высокая вероятность, что она была права, так что он не мог просто отшутиться.

— Наверное, они все не знают, как к тебе подойти, Тацуя-кун.

Этими словами Хонока всего лишь хотела утешить его, но Тацуя знал, что такое весьма возможно.

Он пришел к выводу, что «посторонний».

Как правило, он сам должен был начинать разговор с другими, но...

— Чепуха, все здесь ученики Первой старшей школы и из одной команды... — новый голос сбросил бомбу.

— Тиёда-сэмпай.

Канон присоединилась к группе Тацуи. в одной руке она держала бокал (конечно, без алкоголя).

Исори следовал прямо за ней, тоже держа бокал.

— Канон, даже если они это лучше знают, тело по-прежнему отказывается подчиняться, это просто человеческая природа.

— Кэй, такого рода упрямство допускается только в определенных местах.

Канон и Исори обращались друг к другу прямо по имени.

В конце концов, они ведь были обручены, это вполне естественно.

— Вы оба мыслите в правильном направлении, но в данном случае есть более простой выход.

Тацуя подозревал, что они тоже любят вмешиваться в чужие дела, но если будет втянут в дискуссию по такому тривиальному вопросу, он будет весьма недоволен собой.

Не желая вмешиваться в разговор пары, Тацуя решил покончить с этим как можно скорее.

— Миюки, ты должна встретиться с остальными, работа в команде очень важна.

— Но Онии-сама...

— Увидишь меня вечером, сосед по номеру у меня лишь машина.

По существу, участники и вспомогательные члены были размещены в двухместных номерах, но Тацуя был единственным учеником первого года и, в придачу ко всему — второго потока, поэтому Маюми решила что «не будет причин для беспокойства», если он будет «отвечать за присмотр за машинами», и назначила для Тацуи двухместный номер.

— Хонока, Шизуку, вы тоже зайдите, если найдется свободное время.

Миюки ещё была немного раздражена, но она очень хорошо знала, почему Тацуя это сказал.

— Я поняла. Тогда, Онии-сама, увидимся вечером.

— Мы свяжемся с тобой чуть позже.

— Увидимся позже.

Миюки, Хонока и Шизуку ответили по очереди. Когда Тацуя улыбнулся и помахал им на прощанье, он почувствовал направленный на себя недовольный взгляд, заставивший обернуться.

— Какая взрослая беседа, но, я думаю, это всего лишь отсрочит проблему.

Отношения Тацуи и Канон не были выше, чему у случайных знакомых.

У Канон не было причин комментировать личные отношения Тацуи, но Тацуя знал, что Канон сказала это из благородных побуждений, поэтому решил непосредственно это принять.

— Отсрочка — замечательное решение. Этот вопрос не нуждается в немедленном решении, и время лучшее решение для некоторых проблем.

— Это...

Канон не смогла ответить, но учитывая её неохотное выражение лица, эта молодая девушка была не из тех, кто легко сдается.

— Канон, Шиба-кун прав, скорость не наилучшее решение для всего в этом мире.

— Тем не менее тебе определенно не хватает некоторого юношеского высокомерия.

Слова Исори были скорее, чтобы разбить лед, чем прямо помочь Тацуе, но были разрушены кем-то встрявшим в разговор.

— Мари-сэмпай.

Что касается Мари, которая только что присоединилась к разговору, Тацуя не опроверг её слова, и просто кивнул.

— Исори, Накадзо тебя ищет.

Мари выглядела так, словно заранее приняла во внимание реакцию Тацуи, и быстро перешла к сути дела. Похоже, она здесь была не только для того, чтобы к нему приставать.

— Извини, где сейчас Накадзо-сан?

— В грузовой машине №1. Высокопоставленные персоны скоро начнут свою речь, поэтому быстро закончи с ней свои дела и притащи её обратно сюда. Мелкие чиновники это одно, но будет ужасно плохо для школьной репутации, если мы пропустим слова Патриарха.

— Верно, я понял.

— Мари-сэмпай, мы уходим.

Исори последовал приказу и быстро покинул помещение, естественно Канон последовала за ним по пятам. Видя, что эти двое ушли, Мари обернулась к Тацуе:

— Похоже, размеры безупречны.

— Немного жмет под руками.

Мари сказала это, указав на костюм Тацуи, и Тацуя ответил, посмотрев вниз на себя.

— Мы ничего не можем с этим поделать, так как он запасной. Даже если размеры такие же, невозможно принять во внимание индивидуальные различия. Если наденешь больший размер, талия будет выглядеть слишком большой.

— Это верно, так что я ничего не могу с этим сделать.

Слова Мари прозвучали, словно она криво улыбнулась, когда как её тон был, словно она пожала плечами (хотя на самом деле она не сделала ни то, ни другое), и Тацуя думал также.

— Может, будет лучше купить новый?

За словами Мари не было никакого злого умысла.

— Слишком расточительно покупать новый костюм только для того, чтобы надеть его дважды. Если бы эту эмблему на одежде при ношении можно было бы убрать, было бы здорово, но это... — сказал Тацуя и посмотрел вниз на левую часть своей груди. На эмблему с восемью лепестками.

Это была встреча с другими школами, так что необходимо определять друг друга по школьной эмблеме. Поэтому Тацуя и был вынужден носить эту форму.

— Возможно не только дважды. Осенью будет конкурс диссертаций, поэтому нет гарантии, что ты не будешь повышен до первого потока, — сказав это, Мари улыбнулась, но её глаза были полностью серьезны.

Тацуя нахмурился и ответил:

— Даже если меня выберут на Конкурс Диссертаций, ношение моей собственной формы не должно стать проблемой. Более того, нет никакого шанса, что я буду повышен до первого потока, потому что до этого дня не было ни одного прецедента или даже правила для этого.

Слова Тацуи заставили Мари засмеяться:

— Прецеденты? Думаю, твой текущий статус уже беспрецедентный, разве не так? История ещё не видела ученика второго потока как ты, поэтому ты не можешь отрицать такую возможность, говоря, что ещё не было прецедентов. Вместо того чтобы говорить о прецедентах, ты должен стремиться стать этим «прецедентом» и проложить дорогу в будущее для таких же первогодок, как и ты сам.

— ...

Видя страдальческое выражение Тацуи, Мари ещё раз взорвалась восторженным смехом.

— Ну, я пойду, мне ещё нужно найти лидеров других школ, хочешь ко мне присоединиться?

— Нет, спасибо, Эрика, должно быть, ищет меня.

В ту секунду, когда Тацуя упомянул Эрику, в глазах Мари мелькнула вспышка сомнения.

Может, следует сохранить это для будущей защиты? Такая мысль всплыла в уме Тацуи, но у них двоих была значительная история, так что, вероятно, это не подойдет для шуток.

Тацуя молча смотрел, как Мари уходит.

— Э? А где Миюки?

Как и предсказывал Тацуя, Эрика вернулась с Микихико.

— Я отослал её к остальным ученикам. Она зайдет ко мне в номер позже вечером, поэтому представишь его там.

— А, хорошо.

Первая половина слов Тацуи предназначалась Эрике, вторая — Микихико.

Вместо того чтобы сожалеть, реакция Микихико была скорее похожа на вздох облегчения.

— Не нужно заставлять себя.

— Э? — он не сразу понял, что Тацуя обращается к нему. Из-за чего реакция Микихико была наполовину медленней: — Подожди, это не так! Я и впрямь немного нервничаю, но...

— Хех~ Ребята просто любят покрасоваться перед милыми девушками.

— Эрика, ты как всегда милая, особенно сегодня.

— Э? Минуточку, прекрати это...

— И?

Против поддразнивания Эрики, Тацуя ударил первым, используя против неё её же тактику, затем призвал Микихико к действиям.

— Тацуя, ты... Нет, я просто стесняюсь носить это на моем первом приеме, — Микихико запнулся до остановки, затем принял исчерпывающее выражение лица, и покачал головой.

Услышав это, Тацуя снова осторожно изучил форму Микихико и Эрики.

Микихико носил белую рубашку с воротником в сочетании с черной бабочкой и жилетом.

На Эрике было черное платье и головной убор, спереди был надет белый фартук.

Проще говоря, они не были дворецким и служанкой, они были слугой и служанкой.

— Я не думаю что это странно, разве не все работники так одеты?

Все работники в помещении носили такую же одежду, как и Микихико.

— Видишь, Мики очень застенчивый.

— Мое имя Микихико.

Было совершенно очевидно, из их интонации и выражения, что такое случалось и раньше.

Похоже, Микихико было некомфортно в своем нынешнем костюме. Он пришел из традиционной семьи и, наверное, ненавидел одеваться как слуга.

— Кстати, где двое остальных?

Тацуя и впрямь хотел знать, почему они здесь работают, но в конечном итоге решил этого не спрашивать.

— Ты и впрямь думаешь, что Лео может быть хорошим официантом?

— Он должен, по крайней мере, знать, как контролировать себя...

Тацуя попытался тонко защитить своего друга, но Эрика не перестала смеяться.

— Мизуки сказала, что ей не нравится эта форма, может она считает так же, как и Мики?

— Мое имя Микихико!

— Да, да, да~

Раздраженный Микихико выразил свой протест, на что Эрика мимоходом согласилась, прежде чем вернуться к Тацуе:

— По этим причинам, эти двое работают за кулисами. Лео делает простую работу на кухне, а Мизуки отвечает за посуду.

Тацуя не знал какие «причины» это были, но мог проследить за смыслом. Наверное.

— Потому что они хороши с техникой.

— Верно, их внешность очень обманчива.

В настоящее время, будь это работа в доке или мытье посуды, очень редко применяется непосредственно рабочая сила.

Включая все тонкости, машины могут заменить весь ручной труд.

Проще говоря, они оба отвечали за управление автоматическими системами на кухне.

— Изначально и я был в поддержке. И, почему ты меня сюда позвала?

В этом плане Микихико не был похож на Тацую, Микихико ведь не знал, что о нем до этого говорили, наверное поэтому и не мог понять почему его сюда позвали, да и не хотел понимать.

— Разве я не объясняла много раз, что это, должно быть, была канцелярская ошибка?

— Это не объяснение!

— Хорошо, хорошо, перестать суетиться. Мы только стажеры, но мы всё ещё на работе. Посмотри, там поднос уже пустой.

— Эрика, я позже это тебе припомню.

Микихико оставил их и пошел к столу, но в ушах Тацуи эти слова вовсе не были «серьезными».

— Очевидно, это Микихико в первую очередь забыл... — неохотно сказала Эрика, посмотрев ему вслед, но лишь по голосу и выражению её настроение было распознать трудно.

Тем не менее Тацуя считал, что это не были истинные чувства Эрики.

— Может, здесь были скрытые мотивы, не знаю, но не должна ли ты к нему относиться проще?

Похоже, Эрика не поняла, что Тацуя имел в виду, поэтому ей потребовалось время, чтобы ответить:

— У меня не было никаких скрытых мотивов. Но ты прав, я была немножко злобная. Я знаю, что Мики не хорош в подобных ситуациях, но я всё равно...

— Хотела ему досадить?

— Хм~ может быть? Он бегает вокруг да около, когда я вижу его таким, это меня раздражает. Сейчас я понимаю, почему он не улыбается открыто, но я не знаю, почему он отказывается злиться... Его упрямство становится как у осла.

— Как мило с твоей стороны.

— Пожалуйста, прекрати.

Тацуя просто симпатизировал её словам, без каких-либо других намерений, но был захвачен врасплох неожиданно жесткой реакцией Эрики.

— Неужели я не сказала, что была немного злобной? Мики и я здесь не по своей воле, нас заставили наши родители. Даже если я выгляжу доброй, на самом деле мы просто находимся в одной лодке.

Её упрямство, несомненно, родилось из сильного сердца.

— Я пропущу подробности. Впрочем, не то чтобы я мог что-нибудь сделать с ответами, так что я просто притворюсь, что этого не слышал.

Тацуя всё же не собирался выходить на минное поле.

— Извини, просто ничего не спрашивай... Кстати, Тацуя-кун.

Эрика не держала зла на Тацую за то, что он её не утешил.

— Что такое?

— Тацуя-кун... ты очень обособленный.

Её интонация и слова были полностью противоположны друг другу и ни в малейшей степени не критиковали его.

— Это весьма резкое изменение темы разговора.

— Но я очень благодарна, что ты такой обособленный... наверное. Ты не очень добрый, так что я могу смело высказывать всё, что хочу. И ты не жалеешь меня, поэтому я не чувствую смущение... Спасибо.

Последние два слова были настолько тихими, что их почти не было слышно.

Увидев, как Эрика убежала к ближайшему столу, Тацуя подумал: «у всех есть свои собственные проблемы».

Для буфета, где не назначены места для 400 человек, столы с едой не могут быть в одном центральном месте. Буфет растянулся через весь зал на последнем этаже гостиницы, три стола были поставлены у двух стен, а также впереди, в центре и сзади, их общее количество было 9. На накрытых столах постоянно пополнялась подходящая для подростков кухня.

Исторически сложилось, что ученики из каждой школы обычно собирались вокруг своего стола.

Тем не менее только мелкая рыбешка могла сосредоточиться на еде, но лидеры из каждой школы не были так расслаблены.

По сигналу Маюми, Миюки попрощалась со своими сверстниками и пошла вместе со школьным советом.

Когда Маюми и Сузуне приветствовали лидеров других школ и были поглощены безжалостным шпионажем, Миюки тщательно следила за братом, который позади них наблюдал за Эрикой.

Она не шумела и не показывала никаких эмоций, но внутренне вздохнула.

Миюки почитала Тацую больше, чем кто бы то ни было (Миюки не только уважала его больше, чем кто-либо, она также оценивала его выше, чем кто-либо).

Она знала, что брат не идеален (но по-прежнему верила, что он, в какой-то степени, сверхчеловек).

Миюки также знала, что он обладает многими вопиющими недостатками.

И одним из этих недостатков было то, что он был не в силах поверить, что другие люди могут хорошо к нему относиться.

Это может быть частично возложено на его медлительность в том, что он не мог понять направленную к нему добрую волю.

Но более важно, что Тацуя честно был озадачен, почему люди могут положительно о нем думать.

На определенном уровне это было неизбежно.

Потому что родные родители забыли дать ему эмоцию, под названием «любовь», и даже собственноручно убрали «любовь» из его головы.

Миюки знала, что произойдет чудо, если Тацуя вернет её чувства к нему.

Но даже если так, видеть, как Тацуя по-прежнему смотрит вслед восхитительной однокласснице (даже в глазах Миюки, Эрика была неоспоримой красавицей), которая относится к нему практически ласково (Миюки считала, что это может быть «любовь»)... Из-за этой непреклонной логики, сердцу Миюки стало неспокойно.

Она считала, что брат не заметил её взгляда.

Хотя, может быть, заметил.

Но Тацуя точно не мог понять внутренние чувства Миюки. Когда она об этом подумала, то впала в отчаяние.

И становилась всё более яростной.

«Если так пойдет и дальше, я буду вынуждена сурово его отругать, чтобы успокоится.

Слишком слабый характер брата, несомненно, станет камнем преткновения на его пути к развитию значимых социальных отношений.

Да, это для брата, выговор, рожденный из любви»

С блаженной улыбкой, которую обычно можно увидеть на статуях, Миюки приняла решение.

Она не могла не заметить взгляды, которые вызывала у окружающих, но, наверное, никто не мог понять реальную её.

Маюми и компания свободно общались с членами школьного совета Третей школы, которые, скорее всего, будут самыми тяжелыми конкурентами Первой школы.

Поблизости между собой шептались первогодки из Третей школы.

Если бы они подслушивали анализ боевой мощи и стратегии своих сэмпаев, то были бы достойны воинственного характера Третьей школы, и даже поразили бы своих старших товарищей до слез, но...

— Итидзё, смотри, разве та девушка не клёвая?

— Кто, черт возьми, говорит клёвая в наши дни... С какого поколения ты пришел?

— Заткнись, я спрашиваю не тебя. Ну что, Итидзё, что думаешь?

— Почему ты такой возбужденный... Она не для тебя, такой уровень красоты не из твоей лиги, даже не пытайся.

— Парень, может, прекратишь, даже если не смогу я, для Итидзё не будет проблем, верно? Потому что у него есть внешность и мозги, и, ко всему прочему, его семья из Десяти Главных Кланов, конечно мы можем попасть под его протекцию, так ведь?

— Я удивлен, ты с серьезным лицом можешь говорить так нагло...

Они на самом деле так говорили — что было очень похоже на обычных учеников старшей школы.

— Масаки, что случилось?

Однако ученик в центре группы не ответил на их восторг и сосредоточил всё своё внимание на ученицу, о которой шла речь.

Его чарующий облик был не сильно заметен, но его красивая аура выделялась и отлично соответствовала описанию «молодой и красивый воин» в древнем стиле. Его рост был около 180 см, у него были плотные плечи, компактная талия и стройные ноги... Ученик первого года Третьей старшей школы — Итидзё Масаки, был таким же, как его описали товарищи по команде, человеком, внешность которого была довольно популярна у девушек.

— Масаки?

Озадаченный, Масаки посмотрел на окликнувшего его парня. Тот тоже был учеником первого года Третьей старшей школы и тоже выглядел натренированным, но был не слишком высок.

— Джордж, ты знаешь, кто она?

«Джордж» — это прозвище, его внешность была полностью азиатской, как и настоящее имя, Китидзёдзи Шинкуро, было чисто японским. Услышав вопрос Масаки, этот ученик долго не раздумывал, ответил мгновенно:

— Хм? Ну, думаю, по её форме ты и сам можешь сказать, что она ученица первого года из Первой школы. Её имя Шиба Миюки, она участвует в «Разрушении ледяных столпов» и «Танце Фей», видимо она ас первого года Первой школы.

— Вот как, так талантлива и так красива, да?

Итидзё Масаки не обратил внимания на товарища, который склонился на смешной манер, и пробормотал себе под нос:


— Шиба Миюки, эх...

Этот звук заставил ученика, известного как Джордж, взглянуть с любопытством на Масаки.

— Масаки заинтересовался девушкой?.. Довольно редкое зрелище, да?

Остальные ученики выразили своё согласие.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, это совершенно верно.

— Одним из достоинств Итидзё является то, что обычно девушки сами к нему подходят, так что он обычно никого не преследует, так ведь?

— Ты не представляешь, как много людей завидует этому парню.

Окружающая атмосфера постепенно превратилась в «одинокие парни начинают злиться», но Масаки молчал.

Некоторый ненавязчивый период времени он продолжал следить за Миюки.

Его взгляд был невероятно теплым.

Когда высокопоставленные гости начали говорить, ученики, которые были центром этого дня, остановили всё, что делали и приняли серьезный вид, чтобы слушать речь взрослых (или, по крайне мере, притвориться, что слушают).

После того, как Эрика вернулась к своим обязанностям, больше никого не осталось, чтобы с ним поговорить, и Тацуя, наконец, получил капельку спокойствия.

Он просто наблюдал за известными деятелями магического общества — этого было достаточно, чтобы потратить время.

Некоторых он видел впервые, других видел только по телевизору.

Конечно, были и те, которых он раньше встречал, сидя с ними в одной комнате, но тогда с ними не говорил.

Среди этих людей был один, который сильно привлек внимание Тацуи. Это был старейшина из Десяти Главных Кланов, известный как «Патриарх».

Кудо Рэцу.

Он был одной из самых значимых фигур Десяти Главных Кланов в 21-ом столетии и, примерно двадцать лет назад, был известен как один из сильнейших волшебников в мире.

Позже старейшина, когда-то известный как один из сильнейших, отошел от передовой линии, он редко появлялся на публичных мероприятиях, но по какой-то причине решил каждый год появляться на Турнире девяти школ. Это были общеизвестные факты.

Аналогичным образом, Тацуя никогда его не встречал, но видел на видео.

В сердце Тацуя обнаружил возбуждение, похожее на созерцание исторической личности, шагнувшей в свет.

После того, как различные высокопоставленные гости закончили воодушевлять или наставлять толпу, наконец-то настала очередь старейшины Кудо.

Ему должно быть уже больше девяноста лет.

Сколько в нем той удивительной магической силы ещё осталось?

Обладает ли он телом, ещё способным владеть магией?

Пока Тацуя думал обо всем этом, руководитель церемонии официально объявил имя старейшины.

Не только Тацуя, каждый ученик задержал дыхание, ожидая, как старейшина Кудо выйдет на сцену.

Появление этого знаменитого деятеля заставило Тацую забыть, как дышать.

Но под огнями появилась одетая в мантию молодая блондинка.

Зрители мгновенно зашумели.

Это шокировало не только Тацую.

Невероятный и неожиданный ход заставил зрителей засуетиться.

Неужели сейчас на сцену должен выйти не старейшина Кудо?

Почему молодая женщина появилась вместо него?

Неужели что-то случилось, что заставило её говорить вместо него?

«Нет, это не так», — Тацуя, наконец, обнаружил истину.

Девушка на сцене была не одна.

За ней стоял пожилой человек.

Но внимание каждого было направленно только на внешне привлекательную молодую леди.

«Магия Сенсорного вмешательства»

Старейшина вызвал заклинание большой площади, покрывшее всё место встречи.

Он привлек всеобщее внимание очевидным отвлечением, такого рода «изменение» нельзя классифицировать как перезапись явления, это было «явление», произошедшее естественным образом.

Магия была достаточно велика, чтобы повлиять на всех присутствующих, и в то же время не достаточно искусна, чтобы избежать обнаружения.

«Значит, этого человека однажды назвали сильнейшим... нет, «Коварный Колдун», провозглашенный «вершиной» и «искуснейшим» — магия Кудо Рэцу...»

Он должен был уже заметить взгляд Тацуи.

Старейшина за молодой девушкой улыбнулся.

Улыбка, которая не выходила за рамки озорного молодого человека.

Получив тихие указания от старейшины, женщина в мантии отошла в сторону.

Как только старейшина оказался в центре огней прожектора, по всей толпе распространилось огромное волнение.

Почти все посчитали, что старейшина Кудо материализовался из воздуха.

Глаза старейшины ещё раз посмотрели на Тацую.

Глазами Тацуя тонко ответил на приветствие.

Глаза старейшины отобразили очень довольную улыбку.

— Прежде всего, позвольте мне выразить мои искренние извинения за создание этой уловки.

Даже делая скидку на присутствие микрофона, его голос был громкий и чистый, что сильно контрастировало с его преклонным возрастом.

— Это был просто маленький пустяк, больше похожий на магический трюк, чем на настоящую магию, но по моему наблюдению, только пять человек обнаружило скрытую истину. Другими словами...

Многие ученики были глубоко взволнованы словами старца и намерениями за ними.

— Если бы я был террористом под видом посетителя, который планировал бы уничтожить всех вас с помощью контрабандного химического оружия или взрывчатки, только пять человек смогли бы среагировать, чтобы остановить меня. Вот так вот.

Он не говорил с каким-либо особым акцентом и никого не ругал.

Однако место встречи окутала разного рода тишина.

— Наша молодежь, изучающая магию. Магия — это средство, магия сама по себе не конечная цель. Я создал маленькую игру, надеясь всем это напомнить. Я просто использовал магию на большую площадь, но с низкой силой. По стандартам магической силы, она принадлежала к низкоуровневой магии. Тем не менее все поддались этой слабой магии и не смогли обнаружить мое присутствие, даже зная, что я должен появиться. Жизненно важно, чтобы вы продолжали совершенствовать свою магию. Вы должны усердно поднимать уровень своей магической силы, вы не должны сдаваться. Но этого недостаточно. Я молюсь, чтобы все здесь вырезали это в своих сердцах. Неуместное использование большой магии не может сравниться с тщательно подготовленной и выполненной маленькой магией. Запомните все, Турнир девяти школ, который начинается послезавтра, — поле боя, на котором сражаются магией, а также поле боя, где само использование магии не менее важно. Наша молодежь, изучающая магию. Я предвкушаю, что за блестящие схемы вы покажите на Турнире.

Зал взорвался аплодисментами.

К сожалению, аплодисменты не распространились по всему залу.

Тацуя также аплодировал среди ошеломленных, но хлопающих подростков. Только вот он отличался от других молодых людей — на нем была незаметная улыбка.

Предположение, что использование магии более важно, чем уровень магии, противоречит всему, что поддерживает высший слой современного магического общества. Значение магии исходит от её правильного использования, что намекает на то, что магия должна рассматриваться только как самостоятельный инструмент.

Этот старый волшебник стоял у вершины магического общества страны, но всё ещё советует всем идти против норм, установленных современным магическим обществом. С другой стороны, это отношение слишком безответственно, ведь его влияния было достаточно, чтобы встряхнуть основы магического общества.

Если бы речь Кудо Рэцу была пустыми словами, Тацуя бы возмутился, но этот старейшина продемонстрировал свою точку зрения простым и легким для понимания способом. Он применил превосходную технику, далеко за рамками ожидания Тацуи, он применил магию как гибкий и подвижный инструмент.

«Так это и есть "Патриарх"...»

Коконоэ Якумо, Казама Харунобу, как и Кудо Рэцу — в стране есть много волшебников, у которых Тацуе следует поучиться. Конечно, есть много других субъектов, достойных изучения, но Тацуя пока о них не знал. Это было то, что он не мог узнать в исследовательской лаборатории компании FLT.

И он ещё считал, что в старшей школе будет скучно.

Тацуя задумался.

◊ ◊ ◊
Банкет проводился за два дня до главного события, чтобы оставить один день для того, чтобы участники должным образом расслабились и отдохнули.

Команда техников и команда тактических советников были заняты заключительным этапом подготовки, как и участники, использовавшие свои собственные методы, чтобы морально и физически подготовить себя для завтрашнего старта соревнований.

Но ученики первого года будут участвовать на четвертом дне Турнира, поэтому на данном этапе у них волнение и громкие чувства намного перевешивали беспокойство. Они были в том возрасте, когда обычно отправлялись на экскурсии со своими сверстниками.

После ужина Миюки, Хонока и Шизуку посетили номер Тацуи, но из-за того, что Тацуя был занят регулировкой последовательностей активации, они быстро вспомнили, что уже ночь и вернулись в свои номера. Маршруты для официального дивизиона и дивизиона новичков отличались, так что два ученика первого года обычно жили в одном номере. Хонока и Шизуку были соседями по номеру, тогда как Миюки делила номер с молодой девушкой, которую звали Такигава Казуми, она была из класса С. Однако, так как Казуми по характеру была ориентирована на мероприятия атлетического клуба и обычно проводила дни со своими сэмпаями из клуба, Миюки проводила большинство времени с Хонокой и Шизукой в их номере.

Часовая стрелка указывала на римскую цифру «Х» (почему-то все часы гостиницы были такими), и большинство участников, которые будут завтра соревноваться, уже вернулись в свои номера. Именно потому, что они это понимали, не только Миюки и компания, но все товарищи по команде и ученики первого года из других школ знали, что нужно оставаться тихими и не издавать ни единого звука. Тем не менее из-за избытка энергии они не могли спокойно спать, как их старшие товарищи.

Единственное, что три девушки могут делать допоздна — это говорить друг с другом.

Есть, конечно, и исключения из правила. По внешнему виду, Миюки и Шизуку должны были принадлежать к «исключениям», но были неожиданно «обычными».

Последние темы были связаны с Турниром девяти школ, не у всех девушек разговор вращается вокруг моды и романтики, но поскольку эти темы часто упоминаются в разговоре, всё это было неизбежно.

Как уже упоминалось ранее, время было около десяти вечера, но в гостинице это не было временем отбоя. Вот почему когда кто-то постучал в дверь, не было причин для тревоги или подозрений.

— Я открою.

Стук заставил троих встать, но Хонока, которая была ближе к двери, остановила остальных двух.

— Добрый вечер!

— Ей, Эйми, все, в чём дело?

За дверью оказалась увлекательная миниатюрная девушка с красными волосами, которые светились рубиновым блеском. Её звали Акэчи Эйми, одна из товарищей по команде Миюки, за ней стояли четыре другие ученицы. Другими словами, здесь собрался почти весь дивизион новичков Первой старшей школы из женской команды.

— Ну, вы знаете, здесь есть онсэн.

— Извини, но можешь сказать более ясно, — Хонока не понимала, почему Эйми была так счастлива, когда говорила.

— Теперь, когда ты упомянула об этом, у гостиницы и вправду есть искусственный горячий источник внизу, — Миюки быстро поняла, что Эйми имела в виду.

— Да, как и ожидалось от Миюки, ты восхитительна!

— Извини, но когда ты так это сказала, я не стала счастливее.

Эйми не подразумевала ничего плохого, но когда Миюки услышала настолько неторопливую похвалу — почувствовала наступление головной боли.

Когда Миюки прижала свои виски, Эйми показала удивление и склонила голову набок.

— Пустяки, забудь. Так что насчет горячего источника? — сказала Миюки.

На что Эйми невинно улыбнулась:

— Ну что, пойдём к горячим источникам!

Внезапные слова Эйми, по крайней мере в ушах Миюки, заставили её переглянуться с Хонокой.

Хонока, похоже, разделяла опасения Миюки.

— А можно? Это ведь военный объект.

Тем не менее той, кто высказала мнение всех троих и спросила Эйми, была Шизуку, стоявшая позади них.

Это была не обычная гостиница, это был один из объектов при тренировочной земле Сил Самообороны. Кроме организованных заранее строений, к большинству других мест должен был быть ограничен доступ.

— Я попыталась спросить разрешения, и получила его. Всё отлично до 11 часов. — Эйми легко облегчила беспокойство Шизуку.

— Как и ожидалось от Эйми, — не смогла удержаться Хонока и тихо произнесла.

— Лучше скажи спасибо за эту возможность!

Увы, такие слова не повлияли на восторг Эйми.

— Подожди, я вспомнила, на онсэне ведь нужны купальники. Я не взяла свой.

— Это тоже не проблема, так как гостиница предоставит нам купальные халаты и полотенца. — Также легко Эйми решила и проблему Миюки.

При таком уровне подготовки, Миюки и компания не имели больше причин для отказа. Честно говоря, они все были немножко заинтересованы горячим источником (хоть и искусственным).

— Тогда позвольте нам пойти с вами. Только позвольте мне взять некоторую одежду, вы идите вперед.

Услышав ответ Миюки, Эйми радостно кивнула:

— Хорошо, не торопись, нет причин для спешки.

Миюки чуть подняла руку и временно попрощалась с товарищами по команде.

Подземную баню (искусственный горячий источник) целиком захватили ученицы первого года Первой старшей школы.

Не то чтобы они зарезервировали для себя полностью всю баню, но, похоже, что здесь не было других посетителей, поэтому баня была полностью в их распоряжении с 10 до 11 часов вечера.

Большая баня была похожа на обычные общественные бани, наверное, потому что они предназначалась для схожих целей.

Однако этот подземный онсэн, называемый большой баней, на самом деле мог вместить только десять человек или около того. Горячий источник изначально предназначался для помощи лечения мышц и боли в суставах при интенсивных упражнениях. Этот медицинский объект был сформирован нагревом источника соленой воды под гостиницей. Основными посетителями обычно были высокопоставленные офицеры (и люди среднего возраста, к тому же), источник никогда не предназначался для публичного открытия. В связи с тем, что это место можно было посетить в определенные часы и только по приказу врача, все, кто зайдет, должны были промыться в душевой кабинке и надеть купальник или купальный халат перед тем, как войти.

Кроме их группы, никакие другие группы не обращались за разрешением.

Женский купальный халат буквально был «мини-накидкой до середины бедер, без какой-либо одежды снизу». Хотя возможно охарактеризовав его как «купальный халат, в длину как мини-юбка без пояса» будет звучать сексуальнее? Отсутствие пояса, конечно, облегчало отдых в источнике, но вызывало меньшее чувство безопасности, чем купальник.

— Ух ты...

— Ч...Что это такое?

Любому, кто наденет это, явно будет слишком стыдно предстать перед любым человеком противоположного пола, но все здесь были девушками и, к тому же, надежными товарищами по команде. Однако из-за того, что Эйми тяжело задышала, Хонокой овладел стыд и настороженность, как если бы её видел мужчина.

Она ничего не могла сделать, кроме как плотно обернуть руки вокруг передней части халата.

Глаза Эйми смотрели в этом направлении (Хоноке на грудь).

— Как удивительно, Хонока, ты прячешь великолепную фигуру!

Эйми шаг за шагом приближалась.

Хонока отступала.

Она быстро упёрлась спиной в стену бани.

— Хонока.

— Что?

Хищной ауры, кружившей вокруг Эйми, было почти достаточно, чтобы Хонока закричала.

— Могу я взглянуть?

— Конечно нет!

Эйми в глазах смеялась, очевидно, она шутила. Вопрос был в том, насколько далеко она позволит зайти этой шутке.

Хонока быстро начала искать вокруг помощи. Товарищи по команде расслаблялись в онсэне или сидели на краю, опустив ноги в воду. У всех были такие же улыбающиеся глаза, как и у Эйми, за единственным исключением.

— Что с тобой, Хонока, ведь твои груди огромны.

— Проблема здесь!

Эйми продолжала улыбаться, но Хонока видела, что что-то в её глазах скрывается, что говорило ей — это не закончиться шуткой.

— Шизуку, спаси!

Хонока не могла не обратиться за помощью к Шизуку, «единственному исключению».

Шизуку медленно поднялась.

— Ну и что? — сказав это, она покинула место для купания.

— Э?!

После предательства своей лучшей подруги Хонока болезненно вскрикнула.

На мгновение Шизуку опустила печальный взгляд к своей груди.

— В конце концов, груди Хоноки огромны, — сказав эти компрометирующие слова, она повернулась и пошла в сауну.

Зону для купаний заполнили крики Хоноки.

«Они что, сейчас дерутся?»

Миюки не поняла, что вызвало звуки всплеска воды в ванной, и продолжила принимать душ. Она уже смыла пот и пыль, но всё равно сделала движение для активации «персонального мойщика» в душе, чтобы тщательно себя помыть (от шеи вниз), прежде чем надеть купальный халат. Она закрутила полотенце вокруг шелковистых волос, чтобы удержать их вместе и, наконец, вошла в зону для купаний, которая, наконец, затихла. В эту секунду все присутствующие уставились на фигуру Миюки.

— Ч... Что случилось? — отшатнулась и остановилась она, но никто не ответил.

Число взглядов не изменилось.

— Все, прекратите, Миюки нормальная, — почему-то серьезным и взволнованным голосом сказала Хонока, разрушая неестественную тишину.

— Хонока?

Слова Хоноки были слишком расплывчаты, чтобы Миюки поняла их смысл.

— Ах~ Извини, извини, просто случайно потеряла себя.

На внутреннем углу, на краю ванны сидела молодая девушка из класса D по имени Сатоми Субару, заговорившая вежливым тоном, который не казался бы неуместным даже для молодого парня. Это позволило Миюки, наконец, установить связь относительно того, что говорила Хонока, и также точно понять, что именно означали направленные на неё взгляды.

— Подождите... Мы здесь все девушки, о чем вы говорите? — отчаянно сказала Миюки и потянула халат к внутренней стороне бедер. Это движение фактически ещё раз зажгло в бане напряженную атмосферу.

Влага, оставшаяся после душа, взаимодействовала с паром из онсэна, вследствие чего тонкая ткань прилипла плотно к телу, открывая женственные изгибы Миюки, а также её дрожащие груди.

Воротник раскрыл плоть, которая была окрашена слабым розовым цветом.

Ко всему прочему, под коротким подолом одежды была пара безупречных, ослепительно красивых ног.

Особенно в состоянии Миюки, даже если сравнить с совершенно голой, даже если купальный халат был гораздо менее открытым, чем купальник, это всё смешалось в неотразимо привлекательное обаяние.

— Все девушки, да, понимаю, но...

— Не знаю, как бы сказать... Если это Миюки, тогда всё нормально.

Все шепотом полностью согласились.

— Всё, хватит! Сейчас вы заходите слишком далеко.

Даже в этом невыгодном положении Миюки смело шагнула вперед.

Она грациозно вступила в ванну и вытянула ноги под немигающим взглядом каждого.

Когда она опустилась в сидячее положение, вода поднялась до уровня шеи. Из-за движения воды качнулся воротник и, на мгновение, шея Миюки обнажилась.

Где-то послышались совместные вздохи.

Неловкая атмосфера не была ни шуткой, ни намеренно вызванной сценой.

Если так продолжится и дальше, невинность Миюки будет в опасности.

— Миюки, я с тобой! — К счастью, Хонока села рядом с Миюки, разрушая паучью сеть вокруг бабочки. — Если вы сейчас не остановитесь, то каждый здесь рискует купаться в холодной воде!

Услышав угрозу, все их товарищи по команде, наконец, приняли серьезный вид и отвернулись от наблюдения за Миюки.

Но даже если их глаза смотрели в другую сторону, они по-прежнему сознательно тянулись к Миюки.

Очевидно, здесь было много молодых девушек, но никто не отваживался заговорить.

С другой стороны, Миюки хотела опровергнуть слова Хоноки, но чувствовала, если опрометчиво заявит: «она точно не сделала бы ничего такого», это может стать опасным шагом, который нарушит хрупкое равновесие, поэтому воздержалась.

— Что случилось? — невинно спросила Шизуку, которая до этого была в сауне, когда заметила неловкую атмосферу в бане.

Скорее всего, потому что кто-то, наконец, спросил, молодые девушки вернулись в норму.



Как только они вернулись к обычному поведению, баня вновь наполнилась звуками разговоров и смеха.

Девушки говорили не только о моде и романтике.

Они принимали ванну, поэтому разговор понятным образом зашел о парнях, которых они встретили на банкете. В основном разговор был о «парнях», но включал некоторых «мужчин» и маленькую группу «пожилых мужчин». Звучит, словно вздох их восхищения был широким, но, если честно, вот как всё было:

— Так, бармен за стойкой был довольно интересный.

— Эй... Ему же за сорок. Подумать только, ты заинтересовалась мужчиной среднего возраста... твоя жизнь закончена...

— Поправка, пожалуйста, назовите интересного джентльмена. В моих глазах, ученики старшей школы все совершенно ненадежные незрелые дети.

— Неужели~? Я так не считаю, может, ты не туда смотришь?

— Верно, Исори-сэмпай выглядит довольно терпимо, не так ли? Более того, он выглядит приличным парнем.

— Я чувствую пустоту, если у кого-то уже есть девушка, вы знаете? К тому же, в случае Исори-сэмпая, его девушка уже продвинулась к невесте.

— Если говорить о надежности, может, Дзюмондзи-сэмпай?

— Нет, Дзюмондзи-сэмпай слишком надежный. Мало того, он ещё и будущий наследник Десяти Главных Кланов.

— Говоря о наследниках Десяти Главных Кланов, есть один наследник семьи Итидзё из Третьей школы, верно?

— Ах, я его видела, он очень красив.

— Да, я знаю, вы не должны судить парней по внешности, но это не повредит, если вы только посмотрите на них.

Что-то вроде этого.

Внезапно Эйми повернула разговор обратно к Миюки, которая сидела в углу ванны и позволяла всему истощению (ментальному) поглотиться водой.

— Кстати, Итидзё из Третьей школы, он с горящими глазами смотрел на Миюки.

Эйми говорила к Миюки, но Миюки не могла ответить на её слова.

— Э, в самом деле?

— Может это любовь с первого взгляда?

— Мы говорим о Миюки, так что такое вполне возможно.

— Вы должны сказать, что это странно для мальчиков не влюбиться в Миюки с первого взгляда, верно?

— Может, они знали друг друга долгое время.

Все, кто их слышали, выпустили восхищенные возгласы.

— Миюки, это правда?

Шизуку не присоединилась к восхищению и приняла серьезный тон (Шизуке не хватало нормальной интонации, поэтому даже если она и не собиралась, она всё равно стала серьезной) и спросила Миюки.

Миюки ответила:

— Позвольте мне всё разъяснить: я видела Итидзё-куна только на фотографиях и даже не знаю, где он находился во время банкета.

Ответ Миюки можно было посчитать черствым или даже выходящим за рамки разумного, и, если ученики Третьей школы его бы услышали, их мораль, скорее всего, упала бы. Молодые девушки, наполненные ожиданиями, были озадачены таким ответом.

Тем не менее всегда были люди, которые отказываются сдаваться.

— В таком случае, какой тип парней тебе нравится, Миюки? И вправду такой тип, как твой брат?

Тем, кто среагировал на слова Субару, была не Миюки, но вместо этого Хонока. Её тело на мгновение напряглось, что заметила только сидевшая возле неё Шизуку.

Миюки приняла невероятно спокойное отношение и почти бессловесное выражение и ответила Субару:

— Я не знаю, откуда ты это взяла... Но Онии-сама и я родственники по крови, поэтому я никогда не видела в Онии-саме романтического партнера. Кроме того, я не верю, что где-нибудь ещё во всем мире найдется такой же человек, как Онии-сама.

Ответ Миюки явно разочаровал Субару и Эйми (выражение Субару выглядело немного натянутым).

После этого никто не брал под сомнение отношения Миюки и Тацуи.

Однако в ванне две девушки не до конца приняли ответ Миюки.

По тону Миюки, Хонока и Шизуку прочли что-то совершенно противоположное словам «я никогда не видела в Онии-саме романтического партнера».

◊ ◊ ◊
После того, как Тацуя направил Миюки и остальных обратно в их номера (хотя он и стал предметом их разговора со своими товарищами по команде в подземном горячем источнике), он продолжил настройку последовательностей активации в грузовом автомобиле.

— Шиба-кун, это время уже можно назвать ночью.

Услышав эти слова, Тацуя огляделся вокруг, и увидел лишь одного человека, который был с ним в автомобиле.

— Разве уже поздно?

Время уже было около полуночи.

Исори расплывчато улыбнулся, и кивнул на слова Тацуи (между прочим, одежда Исори и его прическа были неопределенными, вследствие чего Тацуя начал подозревать, что сэмпай намеренно оделся не мужским образом).

— Шиба-кун, ты отвечаешь за участников, которые будут соревноваться на четвертом дне, поэтому, я думаю, перенапрягаться с самого начала — плохая мысль.

— Ты прав.

Обязанность Тацуи заключалась в том, чтобы следить за ученицами первого года на «Скоростной стрельбе», «Разрушении ледяных столпов», и «Иллюзорных звездах». Частично так решили из-за желания Миюки и остальных, но также из-за того, что ученики первого года (особенно Морисаки) делали всё наперекор ему. Миюки участвовала в «Разрушении ледяных столпов» и «Иллюзорных звездах», Хонока в «Боевом сёрфинге» и «Иллюзорных звездах», Шизуку в «Скоростной стрельбе» и «Разрушении ледяных столпов».

Дивизион Первого Года — дивизион новичков, их соревнования были установлены между четверным и восьмым днями Турнира.

По сравнению с вспомогательными командами, которые отвечали за участников на завтрашних соревнованиях, у Тацуи было значительно больше времени.

Канон участвовала в «Разрушении ледяных столпов» на втором и третьем дне, но Исори следил за участниками, которые будут выступать на завтрашней сцене.

— Тогда, сэмпай, я ухожу.

Тацуя намеренно не пригласил Исори тоже выйти с ним, и оставил транспортное средство на него.

Несмотря на то, что уже была почти полночь, вечером в разгар лета не было заметно низкой температуры.

Что идеально подходило для прогулки в одной футболке.

Тацуя решил не идти прямо в номер, а просто прогуляться не спеша по периметру гостиницы, как вдруг обнаружил странное тревожное присутствие.

Это присутствие сказало ему, что кто-то затаил дыхание и обследует местность.

Первоначально Тацуя подумал о воре, но быстро передумал.

Этот человек хотел скрыть себя, но не смог — от него разило кровожадными намерениями.

Тацуя расширил чувства и непосредственно связался с информационным измерением — колоссальным информационным телом, содержащим информацию о мириадах объектов.

«Всего три человека, расположены недалеко... от ограждения возле гостиницы, замаскированного под листву»

У каждого из них есть пистолеты и мелкая взрывчатка.

Даже если они были на внешнем периметре гостиницы, они находились в пределах районов под военной юрисдикцией, и безопасность вокруг базы определенно не настолько расслаблена. Сторожевые вышки и камеры должны наблюдать за местностью и в один миг обезвреживать всех нарушителей, они были особенно беспощадны к вооруженным и опасным субъектам.

Эти ребята — злоумышленники, которые прошли охраняемый периметр и уже подготовили взрывчатку.

Даже несмотря на то, что у них в руках не было CAD, они слишком опасны, чтобы закрывать на них глаза.

Тацуя беззвучно побежал.

Чувства заметили союзника, который также стремительно приближался к трем подозрительным лицам.

Его навыки скрытности не уступали навыкам Тацуи.

Они двое приближались к цели на аналогичной скорости, но согласно их стартовой позиции Микихико вступит в контакт первым.

Ринувшись вперед, Тацуя начал конструировать магию поддержки.

Его магическая сила была столь специализированна, что он мог использовать только определенную магию и до тех пор, пока использует эту магию, даже без CAD будет равен в скорости, деталях и силе любому другому волшебнику, использующему CAD.

Микихико начал вызов магии.

Он не использовал CAD.

Данные, полученные из информационного измерения, сказали Тацуе, что это была не иллюзия, а начало вызова магии.

Микихико вытащил три талисмана судьбы — вероятно предназначенных для заклинания.

Микихико не планировал использовать современную магию, он использовал древнюю магию.

Прежде чем Тацуя «узнал» это, Псионы пролетели через руки Тацуи в проектируемую технику.

Современная магия и древняя магия основана на одной фундаментальной теории — вмешаться в «данные», прикрепленные к «бытию» и сделать шаг дальше, чтобы переписать «явление».

Отличие заключается в том, как работает вмешательство и как оно выражено.

Магическая система, которую использовал Микихико, не конструировала информационное тело вмешательства (последовательность магии) в Зоне расчета магии, но разделяла это на три шага: добавляла данные в талисман в руке, превращая тем самым его в проводник; перемещала уже отсоединенный «материал» в информационное измерение, чтобы трансформировать его в «независимое нематериальное информационное тело» и контролировать его; затем пыталась переписать явление.

По сравнению с возможностью информационных тел, которые могут непосредственно взаимодействовать с явлениями, например информационные тела современной магии, эта система уступает в скорости и гибкости, но менее восприимчива к сопротивлению перезаписи явлений. Если это была перезапись явлений в пределах определенных параметров, древняя магия могла достичь больших эффектов масштаба, используя меньше энергии, чем современная магия.

Для Тацуи, который мог проанализировать последовательности магии в мгновение ока, все эти детали вспыхнули в мозгу за короткий миг.

Он также заметил следы бедствия в технике Микихико.

«Он не успеет»

Магия, которую использовал Микихико, имела много лишних движений, что удлиняло время произнесения до невыносимой степени.

Тацуя установил целью «растворения» пистолеты в руках злоумышленников.

Микихико обнаружил опасное присутствие из-за того, что был в середине магической тренировки.

Это был один из самых глубоких уголков сада гостиницы.

Чтобы начать свои ежедневные тренировки, он нашел чуть поодаль гостиницы место, далекое от любых строений, где никто не придет за ним следить.

Духи — скопления, сформированные из таких «концепций», как ветер, вода, огонь, земля и потерявшие связь с отдельными явлениями. Базовая подготовка Божественной магии Земли (магии Духов) заключается в синхронизации себя с чувствами духов.

В современной магии духи — что-то, оторвавшееся от своих настоящих тел, информационные тела, плавающие в океане данных.

Они передвигаются как концепция в мире информации, собираются вместе как концептуальные выражения, и материализуются в реальном мире.

По слухам, есть способ обнаружения этих «нематериальных тел».

Тем не менее через контакт с этим типом «духов» Микихико и впрямь чувствовал, что они «существуют» в реальном мире.

Это не подкреплялось какой-либо теорией, но его восприятием и чувствами.

Для Микихико духи и впрямь существовали в этом месте и были сущностями, обладающими сознанием. Через такой контакт духи могли информировать его о всевозможных «деталях» и «объектах».

Только он начал тренировку этой синхронизации, как «обнаружил» людей на окраине гостиницы.

Первоначально он подумал, что они там по делу или просто патрульные солдаты, поэтому не обратил особого внимания.

И только после того, как духи повторно его уведомили, Микихико понял, что это может быть предупреждением.

Синхронизированный с духами, он расширил духовное восприятие в направлении, котором они его предупредили.

То, что он поймал, было нитью «злобы».

Микихико напрягся.

Мгновение он обдумывал, должен ли вызвать подмогу или же решить всё самостоятельно.

Микихико не был уверен, сможет ли в текущем состоянии победить любого соперника. Ему не хотелось этого признавать, но по правде говоря, он не был уверен в себе. Так что он закусил губу и решил вернуться в гостиницу и вызвать подмогу.

Однако эмоции запротестовали этому логическому решению.

Нечто иное, чем логика, сказало, что времени недостаточно.

По телу потекло волнение, будто духи предупреждали «действовать быстро».

Вместо того чтобы бежать в сторону гостиницы, Микихико побежал по направлению к «злобе».

Он заволновался.

Он задался вопросом, сможет ли победить противников, у которых есть огнестрельное оружие.

На предельно близкой дистанции боя выиграть против огнестрельного оружия способна лишь горстка волшебников.

Если бы его кто-то прикрывал, магия, которая не зависела от прямой видимости или препятствий, имела бы преимущество.

Но в условиях, когда прикрытия нет, волшебники с трудом противодействовали скорости нажатия на спусковой крючок.

Тем не менее, Микихико изгнал эти мысли как трусость и вырвался вперед.

В голове мелькнул вчерашний день.

По приказу отца, Микихико заставили работать официантом.

Эрика сказала, что это была канцелярская ошибка, но Микихико знал, что было на самом деле.

Иди и посмотри, где ты должен быть.

Два дня назад отец сказал это ему.

Работа официанта — лишь средство, чтобы добиться своей цели.

Может быть, отец хотел, чтобы он увидел своих ровесников в минуту славы, чтобы потрясти его, и чтобы он вышел из своего текущего состояния.

Может быть, отец хотел пробудить определенный гнев.

Хотя эти слова и методы поселились глубоко в душе Микихико лишь как непреодолимое унижение.

Сейчас Микихико хотел показать, что «не бессилен».

Над головой было только ночное небо, лишь изредка освещенное звездами, но тренировка семьи Йошида включала подготовку в кромешной тьме.

Даже положившись только на свет звезд, это вообще никак ему не помешало.

Приблизившись к чувству злобы, которое могло быть сейчас легко определено как человеческое, Микихико подготовил свои талисманы.

Три объекта требовали трёх талисманов.

Цели уже должны были заметить приближение Микихико.

Направленные на него вражда и злоба подтвердили, что это были злоумышленники.

Нет времени для колебаний.

Вражда уже превратилась в намерение убийства.

Колебание равноценно провалу.

Идентификация целей не была высшим приоритетом.

Микихико направил магическую силу в талисманы и начал вызывать магию.

В правой руке появился мигающий свет, он мерцал в такт с электричеством, которое образовывалось над головами злоумышленников.

Молния должна ударить их менее чем за секунду.

Однако нажатие на спусковой крючок тоже занимает меньше одной секунды.

Видя это, Тацуя мгновенно вызвал подготовленную магию «растворения».

Три пистолета в руках трех злоумышленников развалились в соответствии с изменениями в их информационных телах.

Сразу же после этого...

Миниатюрная молния ударила по всем трем целям.

— Кто здесь?! — Микихико обратился строгим голосом не к врагам, в настоящее время лежавшим по другую сторону ограды, но к волшебнику, который из-за спины пришел на помощь.

Микихико прекрасно понимал.

Его магия не смогла бы поразить цели вовремя.

Он не пострадал лишь потому, что другой волшебник предложил свою помощь.

Эта стычка заставила его признать, что его магия потеряла былое рвение.

— Это я.

— Тацуя?

Даже по одному дыханию Микихико, можно было сказать, что он перенес страшный удар.

Однако Тацуя дал только короткий ответ и не остановился перед оградой.

Уменьшив гравитационное притяжение персональной магией Веса, он легко перепрыгнул более чем двухметровую ограду.

Микихико тупо уставился ему вслед, прежде чем взял себя в руки и вытащил новый талисман, чтобы использовать такую же магию Веса.

Когда Микихико приземлился на противоположной стороне ограды, Тацуя был уже на коленях рядом с упавшими злоумышленниками.

— Тацуя?

Это слово содержало несколько смешанных вопросов.

Даже сам Микихико не был уверен, о чем хочет спросить.

— Они живы. Хорошая работа.

Похоже, Тацуя ответил на его вопрос, касающийся статуса злоумышленников, или, возможно, он видел через паническое состояние Микихико и решил ответить наименее запутанным образом.

— А?

Микихико не понял, почему Тацуя хвалит его.

Он самозабвенно думал, что он должен быть тот, кто обязан благодарить Тацую.

— Ограниченная видимость целей, точная атака дальней дистанции на несколько целей, даже захват был первым приоритетом, ни одной смертельной травмы не было нанесено и только одного удара было достаточно, чтобы лишить их подвижности. Такие показатели — отличный результат боя.

Слова Тацуи были достаточно спокойными, чтобы называться бездушными, но даже слышать их уже было достаточно, чтобы знать, что он просто был вежливым и утешительным.

Микихико не мог поверить не в Тацую, он не мог поверить в себя.

— Но моя магия изначально не завершилась бы вовремя. Без твоего прикрытия, Тацуя, меня бы застрелили.

Слова, вышедшие из уст Микихико, были презрительными к самому себе.

— Как глупо.

— А?

Однако прямого выговора от Тацуи было достаточно, чтобы Микихико не мог продолжать себя упрекать.

— Допустим, «не было бы прикрытия». Твоя магия смогла бы успешно захватить злоумышленников, это единственная истина.

— ...

Беспощадный выговор и последующие слова Тацуи поразили Микихико.

— В реальности же я обеспечил поддержку, и твоя магия была успешна, так что ты подразумевал под «изначально»? Микихико, что именно ты думаешь, должно было случиться?

— Это...

— Неважно, сколько противников и как хорошо они обучены, волшебник должен одержать победу без поддержки. Я искренне надеюсь, что ты не действуешь в рамках этих предположений?

Микихико внезапно почувствовал тошноту.

Он очень четко понимал, как смешно выглядели упомянутые Тацуей «предположения».

Однако, в глубине сердца, неужели он никогда по-настоящему не останавливался и не рассматривал упомянутые Тацуей предположения?

— Серьезно... Я намеренно скажу это снова. Микихико, ты очень глуп.

— Тацуя...

— Почему ты отодвигаешь себя до такого уровня? Почему ты принижаешь себя до такого уровня? В чем дело, что вызывает у тебя недовольство?

— Даже если я попытаюсь объяснить, Тацуя, ты не поймешь. Нет смысла говорить об этом.

— Может и пойму.

Микихико отреагировал, построив высокую стену и спрятавшись за ней, но последующие слова Тацуи разбили стену на куски.

— Э?..

На этот раз Микихико потерять дар речи, в то время как Тацуя пронзил его острым взглядом.

— Микихико, ты обеспокоен своей скоростью активации магии, верно?

— Ты услышал это от Эрики?

— Нет.

— Тогда, как ты узнал?

— Твоя техника слишком многословна.

— Что ты сказал?

— Я думаю, что проблема не в твоих способностях, но в самой технике. Это основная причина, почему ты не владеешь магией так, как пожелаешь.

— Откуда ты можешь это знать! — выкрикнул Микихико.

Потому что запаниковал.

Потому что был раздражен.

Техника, которую он использовал, была продуктом семьи Йошида. Она улучшалась многие годы путем включения аспектов традиций древней магии и результатов современной.

Увидев лишь раз или дважды, Тацуя сразу же бросил её как поврежденный продукт, что повергло Микихико в ярость.

Он всегда отвергал эту линию мышления как тщетную попытку убежать от реальности, но услышав, как Тацуя поднял тему, которая раньше игнорировалась, Микихико запаниковал.

— Я просто знаю. Но ты не должен заставлять себя верить мне.

Однако Тацуя спокойно ответил на яростный всплеск Микихико, заставляя его отвечать ещё более нерешительно.

— Что ты сказал?

Микихико использовал те же слова, что и прежде, но на этот раз его тон заметно отличался.

— Я могу понять любое заклинание, которое «увижу», это позволяет мне читать детали любой последовательности активации, и делать глубокий анализ последовательности магии, — так возмутительно ответил Тацуя.

Паника Микихико достигла предела.

Он никогда не слышал, что волшебник способен на такой подвиг, и если кто-то с такой уникальной способностью и впрямь существует, то половина тайн, стоящих перед современной теорией магии, будет решена в мгновение ока.

— Опять же, ты не должен заставлять себя верить мне.

Тацуя повторил сказанное ранее.

Микихико чувствовал, будто он говорит ему: «то, что следует дальше, твои собственные проблемы».

— Давай отложим разговор. Давай пока что забудем об этом, нам нужно ещё разобраться с этими ребятами. Я присмотрю за ними, не мог бы ты вызвать охрану? Или хочешь, чтобы пошел я?

Честно говоря, с теперешним душевным состоянием, Микихико не смог решить, правду говорит Тацуя или нет, поэтому отчаянно положился на него.

— Ах, я пойду.

— Понял, я буду ждать здесь.

Микихико вновь активировал свою технику «прыжка» и исчез за оградой.

Вместе с тем, Тацуя чуть поразмыслил, как ограничить свободу движений нарушителей, и в конечном итоге решил закопать их. Он мог использовать «Растворение», чтобы удалить землю, поэтому нужно будет использовать магию «Разделения» и магию «Движения». Делать это без CAD и впрямь трудоёмко, но, как и ранее «Прыжок», Тацуя уже запомнил такую простую последовательность магии, и пока будет выполнять их последовательно, а не одновременно, это и впрямь не станет проблемой.

По иронии судьбы, возможность вспомнить любую последовательность магии, хранимую в памяти, была одним из преимуществ искусственной виртуальной Зоны расчета магии, которая находилась в его сознании.

«Я двуличный человек»

Он держался точки зрения жертвы, но считал побочный продукт эффективным инструментом для использования.

Тацуя усмехнулся своей беспринципности и приготовился вызвать магию.

Но, похоже, в этом отпала необходимость.

Приближение знакомого присутствия заставило Тацую отменить свою магию.

Вскоре с ним заговорил другой человек:

— Особый Лейтенант, предположение, что ты сделал ранее, было поистине беспощадно.

— Майор, вы всё слышали?

Тацуя не обнаружил, что Казама подслушивает.

Что, честно говоря, было неудивительно.

Казама был учеником Коконоэ Якумо дольше, чем Тацуя, и считался вторым лучшим его учеником. Без подключения к информационному измерению Тацуе было очень трудно отследить присутствие Казамы.

Тацуя отдал честь в знак приветствия, на что в ответ Казама усмехнулся:

— Разве это не редкость для обычно совершенно равнодушного Особого Лейтенанта такое говорить?

— Вешать на Этого ярлык «совершенно равнодушный» — неуместно.

— Или может ты сочувствовал его судьбе? У того молодого человека те же проблемы, что и у тебя.

— Этот уже давно преодолел такой уровень озабоченности.

— Другими словами, ты создавал себе проблемы сам?

— Не могли бы вы разобраться с этими людьми?

Казама хитро улыбнулся, безжалостно атакуя Тацую, который потерял все пути отступления и, наконец, сумел сменить тему.

— Оставь их мне, я объясню всё командованию базы.

Тем не менее, Казама понял, что продолжать эту линию разговора не имеет смысла.

Он перестал улыбаться и серьёзно кивнул Тацуе.

— Извините за беспокойство.

— Не волнуйся, похоже, много чего неожиданного свалилось и на твою голову.

— Верно. Но мне интересно, что эти ребята пытались сделать?

— Кто знает, допросы преступников не в нашей юрисдикции... Тем не менее они удивительно способны и активны. Тацуя, будь осторожен.

— Да, благодарю вас за заботу.

— Подробней поговорим завтра в полдень.

— Да сэр, тогда позвольте Этому вас покинуть.

— Да, до свидания.

Они изменились с командира и подчиненного на двух друзей учеников, и попрощались друг с другом.




Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментарии 0
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив