» » Книга 6 Главы 941-960


Книга 6 Главы 941-960


Книга 6 Главы 941-960
+11

Глава 941: Десять вдохов перед солнцем

Последний рывок перенёс его на десять метров вверх. Теперь до окончания восхода солнца на востоке оставалось десять вдохов. Этим рывком Мэн Хао забрался на высоту в 450000 метров. Он ступил... за пределы планеты Восточный Триумф... в звёздное небо!
В эту же секунду он ощутил на себе неописуемые волны жара и света. Казалось, они были способны мгновенно сжечь его и обратить в ничто. Следом жёлтое небо в облаке Треволнения внезапно двинулось в его сторону. Всё произошло в считанные мгновения.
Как только Мэн Хао оказался в звёздном небе за его спиной вырос идол дхармы, только теперь он был в высоту не 15000 метров, а 21000 метров! Такой его рост равнялся бессмертным 7 ступени или бессмертному с 70 открытыми меридианами. Для большинства простых практиков бессмертный 7 ступени считался пиком царства Бессмертия. Вот только идол дхармы Мэн Хао вырос до 21000 метров не из-за семидесяти бессмертных меридианов, напротив, у него имелся всего один такой меридиан, однако он уже находился на грани прорыва.
Истинное бессмертное тело значительно стимулировало его ауру, что лишь ещё сгустило его бессмертный меридиан. Хотя этот процесс был не завершён, текущего состояния меридиана было достаточно, чтобы Мэн Хао мог использовать самую свою могучую божественную способность... Мост Парагона! Её постижение началось ещё в Руинах Бессмертия! Мост Парагона! Эту божественную способность видело немало людей, поэтому если он использует её сейчас, то раскроет всем свою личность Фан Му. Однако он заранее подготовился: высвобожденная магия Моста Парагона приняла форму не моста, а огромного дерева. Гигантское древнее дерево, возникшее вокруг Мэн Хао, на самом деле было Мостом Парагона. Её появление породило энергию высшего порядка.
Этот выброс энергии рассеял свет и жар, а потом с рокотом достиг облака Треволнения. В момент столкновения с облаком вся культивация Мэн Хао начала вливаться в Мост Парагона в образе дерева, которое пошло в массированную атаку. Столкновение двух огромных деревьев породило чудовищный грохот. Облако Треволнения и дерево внутри задрожали, а потом неожиданно слой за слоем начали распадаться на части. При этом Мост Парагона тоже дрогнул и исчез. Мост Парагона был могучей магией, но культивации Мэн Хао пока не хватало, чтобы использовать всю его мощь. Влив в эту атаку всю свою силу до последней капли, а потом ещё добавив частицу жизненной силы и души, он сумел полностью уничтожить облако Треволнения.
Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Произошедшее поразило всех зрителей до глубины души.
Никому ещё не удавалось в схватке с Бессмертным Треволнением полностью его уничтожить, да и беспредельная мощь Моста Парагона внушала трепет.
Как только дерево Треволнения рассыпалось на части, а облако рассеялось, в Мэн Хао ударили потоки бессмертного ци. Они проникли внутрь через поры и начали трансформировать его тело, подарив ему бессмертное тело. Теперь он стал истинным святым!
Бессмертный ци, словно огромная река, вливался в него, наделив его правом находиться в звёздном небе и увидеть солнце. Этого наислабейшего права, вырванного из лап смерти на несколько коротких мгновений, Мэн Хао... было достаточно!
Насыщаясь бессмертным ци, он спокойно парил в звёздном пространстве, не обращая внимания ни на облако Треволнения и его дерево, ни на жар со светом. Всё это он сделал... ради десяти вдохов времени. Благодаря бессмертному ци и силе истинного бессмертного тела он смог увидеть огромное солнце. И всё же только люди на царстве Дао могли противостоять таком чудовищному жару. Поэтому он начал гореть. Спустя три вдоха его ноги полностью сгорели. Через шесть исчезли руки и тело. Однако оставшиеся глаза пристально смотрели на солнце. В его разуме расцвело просветление: естественный закон, даосская магия начали вливаться в его разум. Он быстро поглотил их, так и не сдвинувшись с места. Такой его поступок был не пренебрежением смертью, нет, Мэн Хао знал... что не умрёт! После седьмого вдоха его тело размылось. После восьмого не сгорел только один глаз. На девятый вдох его голова обратилась в прах. В этот смертельно опасный момент единственным глазом он продолжал смотреть на солнце. Мэн Хао не боялся. Всё произошедшее в звёздном небе происходило именно так, как он предполагал. Не произошло ничего, чего бы он не предвидел.
Наконец наступил последний... вдох! Перед тем как сознание Мэн Хао полностью рассеялось, огромное солнце начало тускнеть. В то же время Мэн Хао смог увидеть невероятно глубокий естественный закон. Огромная тень внезапно возникла перед солнце, полностью затмив его. Эта тень не только скрыла за собой солнце, но и вернуло звёздное небо к его первозданной черноте. Жар и свет бесследно исчезли.
Смертельный обжигающий жар вокруг Мэн Хао тоже спал. Его вечный предел тотчас принялся за работу, за пару вдохов восстановив его тело. Паря в звёздном пространстве, он выглядел всё так же спокойно и невозмутимо. Больше он не ощущал и не видел в звёздном пространстве присутствия солнца.
— Девятая Гора затмила солнце... — прошептал он.
В его разуме до сих пор стояла сцена появления естественного закона солнца, который он пытался постигнуть десять вдохов времени.
Наконец он закрыл глаза и собрал разрозненные образы произошедшего воедино, после чего сел в позу лотоса. В это же время с планеты Восточный Триумф внезапно вылетело множество фигур: могущественные эксперты прямой ветви, а также отец Фан Си. Когда они радостно приблизились к нему и увидели, что он делал, все без исключения примёрзли к месту.
— Он обретает просветление!
— Только эксперты царства Дао могут выжить, оказавшись с солнцем лицом к лицу в звёздном небе, но этот паренёк сумел это сделать даже со своей невысокой культивацией. Всего десять вдохов времени, но ценность каждого из них безмерна!
— Мы не можем позволить кому-то потревожить его.
Старейшины прямой ветви тут же окружили Мэн Хао, словно защитники дхармы. Вскоре подтянулись и другие члены прямой ветви, чтобы тоже защищать Мэн Хао от постороннего вмешательства.
С рокотом планета Восточный Триумф вновь начала своё неспешное вращение. Солнечный свет погас, уступив место ночи. Восход солнца на востоке подошёл к концу, как и закончились даруемое им благословение.
Фань Дун’эр и остальные избранные покинули планету Восточный Триумф, раздираемые противоречивыми чувствами. Но перед тем, как улететь к звёздам, каждый из них обернулся и надолго задержал взгляд на Мэн Хао. Чжоу Синь, Сун Лодань, Сунь Хай, Ван Му, Тайян Цзы, Ли Лин’эр... так поступили все.
Пролетая мимо людей из прямой ветви, окруживших Мэн Хао, каждый из них пробормотал что-то себе под нос. Чжоу Синь посмотрел на Мэн Хао и тихо сказал:
— По возвращении домой я ухожу медитировать в уединении и не выйду, пока не достигну истинного бессмертия!
— Если не произойдёт что-то непредвиденное, — сказала Ли Лин’эр, гневно буравя Мэн Хао взглядом, — я достигну истинного бессмертия через сто дней!
С этими словами она запрыгнула на летающий челнок и умчалась в небо.
— Фан Хао, — прошипела Фань Дун’эр сквозь стиснутые зубы, — с нашими приготовлениями каждый из нас достигнет пика царства Бессмертия и откроет 90 бессмертных меридианов или даже больше...
— Я надеюсь, что ты и дальше будешь работать не покладая рук, — произнёс Ван Му, сжав пальцы в кулак, — иначе на царстве Бессмертия у меня будет полно возможностей превзойти тебя!
С их уходом внимание всего клана Фан вернулось к Фан Хао. Для большинства людей его победа над Фан Вэем... сделала его сильнейшим избранным нынешнего поколения.
Фан Вэй молча вернулся в пещеру отца и деда, скрытую под землёй родового особняка. Он не хотел признавать поражение, поэтому в подземной пещере он с решимостью в глазах посмотрел на отца с дедом.
— Я буду культивировать... заклинание Один Вдох Жёлтых Источников! — объявил он.
Услышав это, его отец поменялся в лице.
— Исключено! — гневно воскликнул его отец. — Это одно из четырёх знаковых заклинаний клана Фан, но оно не завершено до конца. Оно намного, и я повторюсь, намного опаснее заклинания Одна Мысль Реинкарнации. На тебе метка шестого патриарха, к тому же в будущем тебе предстоит возглавить весь клана Фан. Ты не можешь потерять контроль над своим сердцем Дао из-за одного незначительного поражения!
— Но это самое могущественное Дао клана Фан, — спокойно возразил Фан Вэй. — С ним можно открыть 98 меридианов, что на четыре больше, чем у заклинания Одна Мысль Реинкарнации. Я думаю, шестой патриарх это одобрит!
Отец Фан Вэя уже хотел сказать, что это не обсуждается, как дед Фан Вэя внимательно посмотрел на внука и спросил:
— Ты всё тщательно обдумал?
— Да, — мягко ответил Фан Вэй и закрыл глаза, — я буду культивировать заклинание Один Вдох Жёлтых Источников. С этим Дао через сто дней во время достижения Бессмертия я либо провалюсь и сгину в жёлтых источниках, либо преуспею и открою 98 бессмертных меридианов! Отец, дедушка, если меня ждёт провал, верните Фан Хао то, что принадлежит ему. Но если мне всё удастся, то это лишь подтвердит, что ему с самого своего рождения было предначертано помочь мне достичь величия!
Его глаза сверкали пронзительным светом. Отец Фан Вэя молчал, и всё же он нехотя кивнул, после чего покинул тайную каменную палату. Дедушка Фан Вэя тоже ничего не сказал. При виде решимости Фан Вэя он лишь вздохнул, вот только его сердце сжигала неодолимая жажда убить Мэн Хао.
"Неважно, преуспеет Вэй’эр или нет, Фан Хао, ты не переживёшь грядущие сто дней!" — подумал мрачный старик и тоже вышел из пещеры.
Шло время. После завершения восхода солнца на востоке все избранные кланов и сект Девятой Горы и Моря приступили к медитации в уединении. Им пришла пора пробиться к царству истинного Бессмертия!

Глава 942: Третья божественная способность

Спустя неделю жизнь на планете Восточный Триумф вернулась в привычное русло. Восход солнца на востоке остался в прошлом, однако поразительные подвиги Фан Хао поднял его имя на совершенно новую высоту. Весь клан Фан сейчас обсуждал только его. Постепенно истории о нём распространились по всей планете Восточный Триумф.
Его луч линии крови достиг в высоту тридцать тысяч метров. Он покорил лекарственный павильон вплоть до седьмого этажа! Переплавил одну из трёх священных пилюль — Небесного Града и Солнечного Духа. Обрёл истинное бессмертное тело. Вышел в звёздное пространство и встретился с солнцем лицом к лицу!
Истории о подвигах Мэн Хао потрясли весь клана Фан. Многие практики планеты Восточный Триумф начали считать Мэн Хао новым сияющим солнцем клана Фан.
Всё это время Мэн Хао медитировал в позе лотоса в звёздном пространстве. Шанс увидеть солнце стал для него настоящим благословением, особенно его поразила сцена, когда Девятая Гора затмила его. Он постигал увиденное семь дней к ряду, при этом его тело испускало яркий свет. Из этого света позади него появился идол дхармы.
На исполина высотой в 21000 метров поражённо уставились члены прямой ветви. Всё потому, что практически сразу с момента его появления идол дхармы начал расти!
Тем временем бессмертный меридиан Мэн Хао продолжил сгущаться. Похоже, это просветление подтолкнуло Мэн Хао ещё ближе к истинному бессмертию. Спустя три дня всё тело Мэн Хао лучилось ярким светом, а его идол дхармы вырос с 21000 метров до 22500. Такой рост равнялся практику царства Бессмертия с 75 открытыми меридианами, что не могло не воодушевить членов прямой ветви клана. Прошло ещё пять дней. Мэн Хао обретал просветление уже две недели. Исходящий из него свет стал ещё ярче, а идол дхармы вырос до 24000 метров! Такой идол дхармы мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю, поэтому неудивительно, что стерегущие Мэн Хао члены прямой ветви выглядели обрадованными. Теперь сила Мэн Хао равнялась практику царства Бессмертия с 80 открытыми меридианами. Такой ступени царства Бессмертия могли достичь только ученики внутренней секты.
— Он ещё не стал истинным бессмертным, а уже сравним с учениками внутренних сект!
— Эй, гляньте... Идол дхармы Хао’эра... не оплетает лоза бессмертного наития!
После того как кто-то сделал это ошеломительное наблюдение, сердца членов прямой ветви дрогнули.
— Он не использует лозу бессмертного наития. Может ли такое быть... что он следует собственным путём к истинному бессмертию?!
— Идти собственным путём к бессмертию невероятно трудно! Но вы только посмотрите, его идол дхармы уже высотой в 24000 метров!
— Прямой ветви суждено вновь восстать из пепла!
В этот момент Мэн Хао пришёл в себя и медленно разлепил глаза. В его разуме проносились образы, которые он получил от солнца о естественном законе. Внезапно все эти образы соединились вместе в божественную способность. Его постижение солнца и вид затмившей его Девятой Горы позволили ему создать ещё одну, третью, божественную способность!
Он медленно поднял руку. На ладони вспыхнула искра, которая быстро разрослась до сферы, вобравшая в себя весь жар из окружения, отчего пространство вокруг Мэн Хао подёрнула рябь.
Почувствовав пробуждение Мэн Хао, члены прямой ветви обрадованно встрепенулись. Но тут они изменились в лице и попятились назад. Они только что заметили, что их тела очень быстро заледенели, словно из них высосали всё тепло. Куда больше поражало другое, похоже, это затронуло не только их, но и всю планету Восточный Триумф. От земли и всех живых организмов на планете поднимались потоки тепла.
Неосязаемый жар полностью подёрнул пространство вокруг Мэн Хао маревом. Он спокойно огляделся, всё ещё находясь в процессе постижения увиденного во время восхода. Сфера над его рукой продолжала всё быстрее и быстрее вбирать в себя тепло. Когда он поднял руку над головой, она увеличилась в размерах до тридцати метров в диаметре. Внутри сферы циркулировал яркий свет, испускающий невероятную ауру.
Эта аура усиливалось за счёт вбираемого ей тепла, а потом она начала всасывать в себя и свет. Сфера разрасталась, как и её аура. Всё тепло и свет вокруг Мэн Хао исчезли в чреве сферы, оставив только леденящий холод... Внизу, на планете Восточный Триумф, её эффект был ещё заметней. Постепенно падала температура всей планеты, а потом стало темнеть.
Могущественные эксперты со всех уголков планеты Восточный Триумф заметил это и отправили потоки божественного сознания на разведку. Вскоре они увидели Мэн Хао и огромную, шириной в несколько сотен метров, сферу света над ним. Она напоминала крохотное солнце. Испускаемую ей ауру переполняла безжалостность и безумие... увидевшие эту сферу люди чувствовали, будто действительно смотрели на солнце!
Когда догорела благовонная палочка, на планете Восточный Триумф ещё сильнее похолодало и потемнело. Огромный шар света теперь достигал трёх тысяч метров в диаметре, вызвав у многих ощущение надвигающейся катастрофы. Если энергия в этой сфере взорвётся, то даже эксперты царства Древности будет не до шуток. Но самое жуткое заключалось в том, что если дать Мэн Хао ещё времени, то рост сферы никогда не закончится. Во всяком случае, такое впечатление создалось у многих экспертов. Они насторожились вплоть до того, что потоки божественного сознания сосредоточились на родовом особняке клана Фан.
Члены прямой ветви в непосредственной близости от Мэн Хао в панике начали посылать сообщения с божественной волей.
"Мэн Хао!"
"Хао’эр, приди в себя!"
От мысленных криков родичей Мэн Хао вздрогнул. Его глаза постепенно начали проясняться. Придя в себя, он растерянно закрутил головой, пока не увидел трёхкилометровую сферу света над головой.
— Мэн Хао останови эту магическую технику! — прокричал отец Фан Си.
Ощущая на себе множество потоков божественного сознания и чувствуя ускользающий контроль над сферой света, в душе Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Сосредоточившись, он зарычал и поднял обе руки над головой. Он использовал всю свою силу, чтобы захватить контроль над последней нитью, связывающей его со сферой, дабы обратить процесс вспять.
Сфера сначала перестала вбирать свет и тепло, а потом начала уменьшаться. Когда догорела палочка благовоний сфера стала исчезать. От этих неимоверных усилий Мэн Хао весь взмок от пота. Он использовал всю энергию в своём теле, ведь даже малейшая потеря концентрации могла привести к взрыву сферы.
Когда сфера наконец исчезла, к нему подошли члены прямой ветви клана. Все они радостно ему улыбались. Мэн Хао посмотрел на своего 24000 метрового идола дхармы и почувствовал бессмертный меридиан внутри себя. Теперь он знал, что до его завершения оставалось совсем чуть-чуть.
"Совсем скоро наступит день перехода моей культивации к царству Бессмертия!" Глаза Мэн Хао засияли решимостью.
— Хао’эр, — спросил улыбающийся старейшина прямой ветви, — что это за магическая техника?
— Эту божественную способность я создал после постижения солнца... — ответил Мэн Хао, сложив ладони перед старейшиной.
Сегодня он создал третью божественную способность: первой был Рескрипт Кармы, второй — Мост Парагона, и третьей стала... эта сфера света.
— Я назову её... магия Сверхновой! — объявил он.
— Магия Сверхновой... Хао’эр, твоя божественная способность... очень сильна! Она способна поглощать практически неограниченные объёмы света и тепла для создания копии солнца. Из-за такого её свойства сила взрыва этого солнца не поддаётся оценке. — Старейшина серьёзно посмотрел на Мэн Хао. — Однако у неё есть один фатальный недостаток. Во время её использования тебя легко будет остановить. К тому же на её подготовку нужно много времени. Чтобы достичь ширины в три тысячи метров потребовалось время, за которое сгорает палочка благовоний. Для тридцати тысяч... уже понадобиться несколько часов. К тому же я заметил, что ты не полностью контролировал процесс. Если бы она выросла ещё больше, то ты, скорее всего, лишился бы над ней контроля. Перед следующим использованием тебе нужно ещё раз проанализировать эту магию.
Старик парой метких фраз выявил все сильные и слабые стороны нового заклинания.
Мэн Хао кивнул и сложил ладони в поклоне перед членами прямой ветви, которые выступили его защитниками дхармы. Они не только помогли ему, но и позволили ощутить чувство родства.
Вскоре вся их группа в лучах радужного света устремилась к поверхности планеты Восточный Триумф. Неподалёку от родового особняка к ним навстречу вылетело множество людей. Они уважительно поклонились и поприветствовали его.
— Моё почтение, принц Хао!
Такая форма обращения немного сбила Мэн Хао с толку. Моргнув несколько раз, он тепло улыбнулся и по форме приветствовал всех членов прямой ветви. После этого он решил вернуться в свою пещеру бессмертного. Перед самым уходом старейшина, указавший ему на огрехи в новой божественной способности, передал ему сообщение с помощью божественной воли:
"Остерегайся Фан Сюшаня!"
Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он знал, что Фан Сюшань приходился Фан Вэю отцом, поэтому кивнул старику и полетел домой. В своей резиденции он погрузился в медитацию. Обследовав себя, он пришёл к выводу, что его бессмертный меридиан был готов больше чем на 99%.
"Осталось совсем немного, меньше чем за сто дней он будет завершён и тогда... — подумал он, при этом его глаза сверкнули, словно льдинки. — Я стану истинным бессмертным! Что до магии Сверхновой, в ней есть изъяны. Но с ростом моей культивации я смогу их исправить, и тогда у меня появится ещё один козырь, который можно будет использовать в бою!"
На его раскрытой ладони возник шарик света. Как только он увеличился в размерах в клане Фан внезапно похолодало. Мэн Хао сперва ничего не делал, позволяя ему какое-то время расти, а потом остановил втягивающую тепло силу.
"Восход солнца на востоке принёс мне богатый улов. Мой идол дхармы вырос до 24000 метров, и я обрёл просветление о солнце. Вдобавок моё физическое тело... наконец совершило прорыв и достигло истинного бессмертия! Интересно, насколько сильнее я стану после такого же прорыва в культивации?!"
Глаза Мэн Хао горели от предвкушения.

Глава 943: Опасность сгущается

Мэн Хао появился в клане только несколько дней спустя. Все встреченные им члены клана смотрели на него с таким же благоговением, как раньше на Фан Вэя. Что до самого Фан Вэя, он пропал, и никто не знал куда.
Фан Си удалось раскопать немного: Фан Вэй, медитируя в уединении, пытался пробиться к истинному бессмертию. От этой новости глаза Мэн Хао холодно сверкнули.
"Рескрипт Кармы сковал мои фрукты нирваны внутри него. Полученное мной благословение солнца нанесло серьёзный удар по его уверенности в себе и повредило его сердце Дао И всё же произошедшее не сломило Фан Вея". Задумавшись об их гонке высоко в небе, он вздохнул. Фан Вэй раздражал Мэн Хао, но все намёки указывали, что за ним не скрывалось каких-то жутких преступлений. Мэн Хао знал, что если посмотреть на всё с точки зрения Фан Вэя, то он не сделал ничего плохого.
"Истинные виновники... другие люди в клане", — рассудил он. Мысленно прокручивая всё произошедшее с ним с момента возвращения в клан, у него в душе постепенно зрело предчувствие, что готовился чудовищный по своим масштабам заговор. В этом хитросплетении был как-то замешан Фан Вэй и главный старейшина. Возможно... даже патриарх. Вот почему главный старейшина вёл себя так странно, и по этой же причине все в клане держали рот на замке, когда речь заходила о Фан Вэе. Похоже, много лет назад патриарх наделил его определённой властью, хотя Мэн Хао не был до конца уверен в истинности этого предположения. Создавалось впечатление, будто эта тема была под запретом. Никто не решался заговорить об этом. "Ты понимаешь?.." Именно это сказал Старейшина Киноварь во время их встречи на горной вершине.
"Действительно ли он предупреждал меня о фруктах нирваны, которые вручил мне главный старейшина? Или он намекал на что-то ещё?.."
Мэн Хао нахмурился. Ещё немного об этом подумав, он начал дублировать Духовный Экстракт и окроплять им фрукт нирваны.
Мэн Хао уже твёрдо решил, что после полного восстановления фрукта нирваны он вберёт его в себя. Это не только принесёт ему огромную пользу, но и поможет начать распутывать загадку клана Фан. Источником такой его уверенности была способность к анализу и оценке событий, а также его острая интуиция.
"Никому ещё не удавалось вобрать в себя фрукты нирваны патриарха первого поколения. Интересно, какие чудеса меня ждут в случае успеха?"
Спустя какое-то время он перестал ломать над этим голову и успокоил расшалившиеся нервы.
Неделю спустя скорость, с которой медное зеркало пожирало духовные камни в обмен на партии Духовного Экстракта, начала тревожить Мэн Хао. Весь полученный Духовный Экстракт бесследно исчезал во фрукте нирваны. Такая подпитка постепенно пробуждала фрукт нирваны, казалось, он практически восстановился. Когда медное зеркало подчистую извело все духовные камни, полученные за переплавку пилюли Небесного Града и Солнечного Духа, а также деньги, переданные Сунь Хаем, у Мэн Хао больно закололо в груди. Словно он забрасывал духовные камни в чёрную дыру, которой был фрукт нирваны. Потеря каждого из этих духовных камней была для Мэн Хао настоящей трагедией.
"Зарабатывать деньги так трудно, почему же тратить их... настолько легко?" — подумал он со вздохом.
Даже весь клан Фан не смог бы произвести столько Духовного Экстракта. Всё-таки используемые для его изготовления целебные травы Мэн Хао добыл в Руинах Бессмертия, да и растения были настолько редкими, что во внешнем мире считались практически исчезнувшими. Поэтому этот Духовный Экстракт был бесценен. Клана Фан с его огромными ресурсами не мог позволить себе восстановить этот фрукт нирваны. Только Мэн Хао с медным зеркалом был на это способен.
"Проклятье! — мысленно ругнулся он, а потом тяжело вздохнул. — Надо составить новый план, как заработать ещё духовных камней..." Он долго сидел и хмурил брови, пока наконец не заскрежетал зубами. "Святые пилюли очень непросто изготовить, они моя последняя надежда. К тому же я всё ещё не закончил седьмой этаж лекарственного павильона. Нужно воспользоваться тем, что я знаменит на весь клан Фан, быть может, я одним махом смогу озолотиться!"
Приняв решение, он вызвал к себе Фан Си, после чего они какое-то время обсуждали новый план. Наконец Фан Си радостно отправился выполнять указания Мэн Хао.
Спустя пару дней клан захлестнула волна слухов.
— Вы слышали? Завтра принц Хао собирается бросить вызов лекарственному павильону подразделения Дао Алхимии!
— Во время его прошлой попытки он безупречно завершил каждый этаж павильона! Это наделало немало шума в подразделении Дао Алхимии.
— С древних времён до сегодняшнего дня было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, способного пройти через девять этажей лекарственного павильона. Каждый такой человек — настоящий грандмастер Дао алхимии. Я слышал, принц Хао поставил перед собой цель пройти все девять этажей!
Эти новости быстро разлетелись по всему клану, в особенности по подразделению Дао Алхимии. В конечном итоге это поставило на уши весь клан.
Мэн Хао был доволен воцарившейся в клане атмосфере, к тому же он с Фан Си уже обо всём условился. Фан Си будет собирать духовные камни снаружи лекарственного павильона. Те, кто откажется платить, не смогут остаться посмотреть. Раньше Мэн Хао было бы очень трудно провернуть нечто подобное, но после восхода солнца на востоке он стал самым сильным избранным в клане Фан, поэтому любое его слово или поступок широко обсуждались в клане.
"В этот раз я точно сделаю состояние!" — мысленно пообещал себе Мэн Хао.
На рассвете следующего дня Мэн Хао открыл дверь своей резиденции и вышел во двор. Только он собрался лететь в сторону подразделения Дао Алхимии, как вдруг увидел приближающихся к нему на огромной скорости шесть лучей света. Они быстро приземлились и взяли его в широкое кольцо.
Все шестеро буквально лучились энергией. Пятеро являлись бессмертными 7 ступени, а культивация шестого ощущалась Мэн Хао такой же глубокой, как море. Её владельцем оказался мрачный мужчина. Он смерил Мэн Хао взглядом и сказал:
— Главный старейшина ожидает тебя, Фан Хао. Пойдём с нами.
Мэн Хао слегка нахмурился и спокойно ответил:
— Ясно, я зайду к нему немного позже.
С этими словами он прошёл мимо них, собираясь взлететь. От ответа Мэн Хао мышцы на лице возглавляющего группу мужчины напряглись от гнева.
— Тебе хватило наглости отмахнуться от призыва главного старейшины? Ты пойдёшь с нами сейчас же, иначе...
— Иначе что? — остановившись, спросил Мэн Хао с загадочной улыбкой. Его глаза сияли, словно два холодных ледника.
— Арестовать его! — приказал мужчина.
Культивация пятерых бессмертных 7 ступени забурлила, и они превратились в лучи света. В воздухе материализовались иллюзорные гиганты — идолы дхармы высотой в 21000 метров. Разумеется, ни один из идолов дхармы не олицетворял их самих, все они были лжебессмертными!
Они оказались рядом с Мэн Хао в мгновение ока. Один из идолов дхармы выглядел как огромный барабан войны, гулкие удары которого напоминали раскаты грома. Два других имели форму свирепых чёрных драконов, с рёвом бросившихся на Мэн Хао. Последние два идола дхармы были трёхголовой шестирукой статуей и огромной алой змеёй с раздвоенным языком и свирепыми глазами.
Пятеро практиков атаковали одновременно, и, похоже, они не пытались арестовать Мэн Хао. Несмотря на всех их старания скрыть жажду убийства, Мэн Хао за свою жизнь побывал во множестве переделок и пережил две войны на планете Южные Небеса. После убийства огромного количества людей он очень чутко ощущал направленную в его сторону жажду убийства.
— Хотите убить меня? — произнёс он с холодной улыбкой.
Он сделал шаг вперёд и сжал пальцы в кулак. Удар кулака с мощным грохотом угодил в алую змею. Воздух искривился под влиянием силы истинного бессмертного тела Мэн Хао. Алая змея с треском рассыпалась на части, явив побледневшего практика позади. Прежде чем он успел сбежать, Мэн Хао бросился на него и с размаху ударил ногой. С хрустом его грудная клетка сломалась, а изо рта брызнула кровь. Когда практика отшвырнуло назад, четверо его товарищей с божественными способностями и магическими техниками наперевес почти добрались до Мэн Хао.
С холодным блеском в глазах Мэн Хао отскочил в сторону, а потом перекинулся в золотую птицу Пэн и с огромной скоростью помчался на четверых противников. Взмахом руки он обрушил на них вызванную им массивную горную цепь. Следом на его раскрытой ладони материализовалось длинное копьё с древком, вырезанным из Древа Мира, и костяным наконечником. Когда он ударил им перед собой, всё вокруг потемнело и послышался чей-то плач. Барабан войны рассыпался на части, а практик внутри, кашляя кровью, был вынужден отступить.
Одновременно с этим в воздухе возникла голова Кровавого Демона и алое гало под ногами Мэн Хао. Следующий его удар взорвал трёхголовую шестирукую статую. В этот момент два чёрных дракона достали Мэн Хао, сумев попасть ему в грудь. Двое практиков, управлявших драконами, кровожадно смотрели на него. Их культивация сияла силой, способной сокрушить любого практика ниже 7 ступени бессмертия.
Когда грохот стих наступила неестественная тишина. Двое практиков, сумевшие поразить Мэн Хао, поражённо разинули рты. Дело было не в том, что они не знали об истинном бессмертно теле Мэн Хао. Однако... по их мнению, его культивация ещё не достигла истинного бессмертия, поэтому они не верили, что истинное бессмертное тело представляло для них угрозу. Только сейчас они по-настоящему поняли... что такое истинное бессмертное тело!
— Слабаки! — небрежно бросил Мэн Хао.
Его свирепый взгляд, казалось, пронзил обоих мужчин насквозь. После их удара Мэн Хао вообще не сдвинулся с места. Более того, он никак не пострадал. В то же время оба практика, атаковавшие его, почувствовали обрушившуюся на них контратаку и брызнувшую изо рта кровь.
Перепуганная парочка хотела сбежать, но тут Мэн Хао схватил одного из них и начал швырять его из стороны в сторону. Под таким чудовищным напором его жертва потеряла контроль над собственным телом. Переломав его кости, Мэн Хао с размаху бросил его во второго отступающего практика. С треском кости второго растрескались, а из его рта потекла кровь.
Схватка закончилась за несколько вдохов. Пока пять раненых бессмертных 7 ступени валялись на земле, Мэн Хао повернулся к мужчине с непостижимой культивацией. От увиденного глаза мужчины округлились. Он и представить не мог, что истинное бессмертное тело окажется настолько сильным. Такой уровень развития физического тела считался невероятно редким, к тому же ему самому ещё никогда не доводилось видеть что-то подобного.

Глава 944: Позиция главного старейшины

Оказавшись лицом к лицу с мужчиной, Мэн Хао вызвал своего идола дхармы высотой в 24000 метров. Это вкупе со святым физическим телом заставило его бурлящую энергию начать расти. На его раскрытой ладони возникла сияющая сфера. Медленно вращаясь, она всасывала в себя всё тепло и постепенно понижала температуру.
Мужчина предельно серьёзно смотрел на Мэн Хао. При виде этой сферы у него появилось чувство надвигающейся опасности. Когда Мэн Хао двинулся на него...
— Хао’эр, я жду тебя в главном храме! — прогремел над двором древний голос главного старейшины.
Мэн Хао ничего не сказал, но его глаза едва заметно блеснули. А вот мужчина, услышав голос главного старейшины, с облегчением выдохнул. Вот только из его глаз никуда не делась острота, а в душе начала подниматься смертоносная воля. Всё потому, что идол дхармы по-прежнему возвышался над ними, да и могучая сила Мэн Хао никуда не делась, словно он собирался пойти против приказа главного старейшины.
Мужчина весь напрягся. Приготовившись к столкновению, он не сводил глаз с Мэн Хао.
Десять вдохов спустя выражение Мэн Хао не изменилось. Наконец идол дхармы и могучая энергия исчезли. Всё пришло в норму, но сияющая сфера по-прежнему парила в воздухе. Когда он пошёл вперёд, она взмыла к макушке его головы, не прекратив поглощать свет и жар.
Не обращая внимания на мужчину, Мэн Хао убрал копьё с костяным наконечником в сумку и полетел к главному храму родового особняка.
Мужчина не удержался от разочарованного вздоха. Он взял под контроль жажду убийства, которой сияли его глаза, и последовал за Мэн Хао. Пятеро поверженных практиков не получили смертельных ранений, но были серьёзно ранены. Исцеление таких ран требовало немалого времени, в данный момент они могли лишь с трудом подняться на ноги и принять несколько целебных пилюль, после чего последовать за ними.
На всём пути к храму за Мэн Хао следовало шестеро практиков. Многие люди в клане заметили их небольшую группу. Большинство уже собиралось отправиться в подразделение Дао Алхимии, чтобы понаблюдать за Мэн Хао в лекарственном павильоне, но сейчас они с удивлением обнаружили, что он летел в сторону главного храма.
Особенно бросались в глаза сопровождающие его практики: на пятерых лица не было, к тому же они были тяжело ранены. Увидевшие их члены клана были потрясены. Судя по всему, внутри клана Фан втайне назревала буря.
Тем временем солнечное безоблачное небо над кланом Фан изменилось. В собирающихся на небе чёрных тучах раскатисто рокотал гром. Среди туч изредка мелькали вспышки, похожие на серебряных драконов. При виде странного феномена в небе люди клана Фан заметно притихли. Никто не понимал, что происходит, но всё отчётливо ощущали, как воздух становится всё холоднее.
Мэн Хао совершенно невозмутимо летел вперёд. Сияющая сфера над его головой уже выросла до впечатляющих трёхсот метров... У шестерых стражей клана Фан волосы зашевелились на затылке. Может, никто и не понимал причину происходящего, но они знали, что всему виной была сияющая сфера над головой Мэн Хао. Всё путешествие Мэн Хао к главному храму сфера света продолжала поглощать окружающий свет и тепло!
"Эту божественную способность он создал после того, как увидел солнце!" — сообразил предводитель группы стражей. Даже с его уровнем культивации в нём всё равно нарастал страх.
Довольно скоро сфера разрослась до шестисот метров. Оказавшись снаружи главного храма, Мэн Хао увидел сидящего внутри главного старейшину. В расставленных в храме огромных креслах сидели старейшины. Каждый из них был преисполнен спокойствия. В царящей в храме тишине ощущалось только мощное давление. Неподалёку от главного старейшины сидел дедушка и отец Фан Вэя. Оба холодно смотрели на Мэн Хао, при этом глубоко в глазах Фан Сюшаня скрывалась жажда убийства.
Мэн Хао совершенно спокойно вошёл и остановился в центре храмового зала. Сферу шириной в шестьсот метров Мэн Хао оставил снаружи, чтобы та продолжала набирать силу. Благодаря сфере с появлением Мэн Хао в храме стало жутко холодно. Свет начал меркнуть, а на каменной плитке образовался иней. Выражение лиц старейшин не изменилось, они уже давно божественным сознанием проверили сияющую сферу.
— Фан Хао приветствует главного старейшину и остальных старейшин, — сказал он голосом, лишённым смирения и высокомерия. Он сложил ладони и низко поклонился, неукоснительно следуя правилам клана.
Главный старейшина невозмутимо посмотрел на Мэн Хао.
— Хао’эр, — медленно начал он, — ты продемонстрировал невероятный талант во время восхода солнца на востоке. Ты поднялся выше всех членов младшего поколения клана за всю нашу многовековую историю. Ты переступил границу планеты и в звёздном небе десять вдохов находился прямо перед солнцем, получив не только благословение, но и просветление. Я очень рад за тебя.
В словах похвалы старика не чувствовалось эмоций. Мэн Хао молча скользнул взглядом по толпе. Он не забыл предостережения старейшины прямой ветви о Фан Сюшане. С тех пор прошло уже две недели, Мэн Хао сразу понял, что этот вызов не сулит ему ничего хорошего. Особенно с учётом тревоги в глазах старейшин прямой ветви, присутствующих в храме. Даже отец Фан Си нервно поглядывал на Мэн Хао.
— Старейшины предложили наградить тебя за твои подвиги, — продолжил главный старейшина, — всё взвесив, я решил поддержать их инициативу. В качестве награды тебе будет открыт доступ к клановой земле предков, созданной патриархом первого поколения. Давным-давно наша земля предков была частью Руин Бессмертия. Патриарх отсоединил эту часть и перенёс сюда.
Глаза Мэн Хао сузились. Даже примерно представляя глубину ресурсов клана Фан, его изрядно удивило могущество патриарха первого поколения, позволившее ему забрать часть Руин Бессмертия и сделать их землёй предков клана!
— Божественные способности и магические техники клана Фан не достались нам напрямую от патриарха первого поколения, — объяснил главный старейшина. — Вместо этого из поколения в поколение члены нашего клана отправлялись в оставленную им землю предков. Многочисленные поиски позволили постепенно собрать их вместе. Однако... по-прежнему не обнаружено ещё много магических техник. Найти их можно только волею случая. К тому же многие годы любой член клана Фан, достигший царства Дао и не погибший за пределами планеты, может изъявить желание быть похороненным в земле предков, когда придёт его время обратиться в прах. В местах своего упокоения эти люди оставляют магию для культивации и другие свои секреты, ожидающие наследника, которому судьбой предначертано их забрать. Из пяти великих даосских заклинаний патриарха первого поколения было обнаружено четыре. Но самое могущественное из них Одна Мысль Звёздная Трансформация так и не было найдено. Вдобавок там можно найти множество целебных трав и рецептов пилюль. Покоящиеся там бессмертные даосские сокровища древности ждут своего часа, когда длань судьбы приведёт к ним человека, чтобы тот забрал их с собой.
Холодный голос главного старейшины эхом разносился по просторному храмовому залу. Мэн Хао с каменным лицом внимательно его слушал.
— Открытие земли предков очень затратное мероприятие. Обычно мы открываем её раз в тысячу лет. Хоть назначенное время ещё не наступило, для тебя мы сделаем исключением. Однако... — главный старейшина внезапно сделал паузу и внимательно посмотрел на Мэн Хао, после чего продолжил: — Опасности подстерегают там на каждом шагу. Обычно это испытания, оставленные для потомков патриархом первого поколения. Земля предков — загадочное место, где обитает немало причудливых существ. Поэтому в земле предков кто-то вроде тебя может столкнуться как со скрытыми там сокровищами и благословениями, так и со страшными опасностями. За годы большинство возвращалось оттуда целыми и невредимыми, но были и те, кто бесследно там сгинул. Тебе стоит серьёзно задуматься... действительно ли ты хочешь принять предложенную тебе награду.
После последних слов главного старейшины выражения лиц дедушки и отца Фан Вэя едва заметно изменились. Оба, не сговариваясь, покосились на главного старейшину. Фан Сюшань нахмурился. По их изначальной договорённости с главным старейшиной с открытием земли предков Мэн Хао надо было заставить отправиться туда, вне зависимости хочет он того или нет. В этом вопросе у него не должно быть выбора.
Ни отец, ни дед Фан Вэя не могли понять, почему в последний момент главный старейшина, который всегда поддерживал их ветвь, внезапно предложил Мэн Хао выбор: отказаться или принять их предложение! Пока они колебались, главный старейшина взмахом пальца сотворил в центре храма воронку. В сияющем портале высотой несколько дюжин метров клубился туман, из которого медленно проступали очертания другого мира. Постепенно этот мир становился всё чётче.
Мэн Хао спокойно смотрел на главного старейшину. То, что ему дали право выбора, само по себе было очень странно. Немного подумав, он скосил глаза на старейшин прямой ветви — они находились в нерешительности. Сегодня ему представилась редчайшая возможность, добиться которой ещё раз будет, скорее всего, уже невозможно. В то же время этот шанс был сопряжён со страшной опасностью.
— Хао’эр, — попытался убедить его девятнадцатый дядюшка, отец Фан Си, — тщательно всё обдумай. Я советую тебе повременить. Подожди, пока не достигнешь царства Бессмертия. Через несколько сотен лет ты сможешь посетить земли предков. Так будет гораздо лучше. У тебя мало причин отправляться туда прямо сейчас. Хао’эр, хорошо всё обдумай.
Мэн Хао какое-то время молчал, а потом повернулся к главному старейшине и сложил ладони в низком поклоне.
— Главный старейшина, только я могу войти в земли предков? И могу ли я отказаться от вашего предложения?
— Если решишься, то отправишься туда один, — бесцветно ответил старик. — Если откажешься от нашей награды, тогда можешь вернуться в подразделение Дао Алхимии и испытать себя в лекарственном павильоне.
Фан Сюшань неподалёку нервно заёрзал в своём кресле. Ему пришлось дорого заплатить, чтобы всё это устроить. Если Мэн Хао откажется, тогда его уже не получится убить.
— Помни, — добавил главный старейшина, глядя Мэн Хао прямо в глаза, — в земле предков все контакты с внешним миром будут оборваны. Отсюда мы не сможем увидеть ничего из того, что произойдёт там.
После этих слов у Фан Сюшаня задёргалось веко. Он повернул голову к своему отцу и увидел, как зрачки бесстрастного старика сузились.
Мэн Хао никак не мог понять, почему главный старейшина занял такую позицию. По идее, он должен был не оставить ему выбора. Такое непредвиденное развитие событий заставило Мэн Хао задумчиво посмотреть на воронку. Только он хотел отказаться от того, что было явной ловушкой, расставленной Фан Сюшанем, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Глядя в мир внутри воронки, его глаза расширились от удивления.
На мгновение он увидел нечто совершенно невероятное. Однако его удивление исчезло так же быстро, как и появилось. И всё же глубоко внутри он чувствовал себя так, будто в него угодила молния.
Облизав внезапно пересохшие губы, он быстро сказал:
— Я войду в землю предков!

Глава 945: Слёзы Мэн Хао

На ответ Мэн Хао старейшины, являвшиеся сторонниками Фан Вэя, невозмутимо на него посмотрели. Представители прямой ветви уже не скрывали тревоги на лицах. К сожалению, Мэн Хао принял решение, поэтому уже было поздно убеждать его отказаться. Всё-таки главный старейшина чётко дал понять, что в земле предков таится немало опасностей. В словах Мэн Хао, когда тот согласился отправиться туда, девятнадцатый дядюшка и остальные старейшины прямой ветви чувствовали твёрдую решимость. Им ничего не осталось, как негромко вздохнуть.
Главный старейшина ненадолго задержал на Мэн Хао взгляд, по выражению его лица невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Однако было в его взгляде нечто... странное.
Больше всех обрадовался Фан Сюшань. Он с облегчением выдохнул и покосился на Мэн Хао, тщательно скрывая бурлящую в сердце жажду убийства. То, как странно главный старейшина смотрел на Мэн Хао, заставило дедушку Фан Вэя задумчиво нахмуриться. По непонятной причине у него появилось очень дурное предчувствие.
После небольшой паузы главный старейшина сказал:
— Раз ты принял решение, то можешь отправляться. — Взмахом руки он окутал Мэн Хао мягким порывом ветра, который понёс его к воронке. — Земля предков откроется только через два месяца. До тех пор... береги себя.
Не успели слова старика стихнуть, как Мэн Хао промчался через храм и оказался у границы воронки. Заглянув внутрь, его сердце забилось быстрее, а душа затрепетала от чувства ностальгии. При контакте с воронкой её поверхность подёрнулась рябью, словно вода, а потом он исчез. Воронка перестала вращаться и растворилась в воздухе.
В этот момент в девяти разных областях планеты Восточный Триумф внезапно вспыхнул загадочный чёрный свет. Источником этого света были перемещающие порталы, внутри которых сидело девять практиков в чёрных халатах с холодными и бесстрастными лицами. Вокруг этих практиков свивалась кровожадная аура, будто на их руках была кровь огромного множества людей. Если бы Мэн Хао был здесь, он бы сразу их узнал. Эти девять мужчин носили точно такие же наряды, как и люди, устроившие ему с девятнадцатым дядюшкой засаду на пути к планете Восточный Триумф!
Внезапно порталы ярко вспыхнули, и все девять практиков исчезли. Это произошло в момент перемещения Мэн Хао в землю предков.
В это же время произошло ещё кое-что. В глубокой подземной пещере, расположенной под родовым особняком клана Фан, медитировали в позе лотоса семь костлявых фигур. Сидящий там старик в алом халате, которого пробудила эссенция Божественного Пламени во время восхода солнца на востоке, внезапно открыл глаза. В его взгляде ощущался отпечаток многих веков.
"Линия крови этого мальчишки сильна... Он потомок старшего брата. Именно он должен быть избранным этого поколения клана".
Глаза старика холодно блеснули, когда он почувствовал исчезновение людей в чёрных халатах.
"Любопытно. Кому-то хватило наглости нарушить законы клана и устроить междоусобный конфликт... Притом не в самом клане, а в земле предков!"
Холодный блеск в глазах старика усилился.
"Хм, это ветвь шестого брата?.."
Старик задумчиво нахмурился. Он повернул голову и посмотрел на шестого человека, медитирующего в непроглядной тьме каменной пещеры. В этой подземной палате сидело всего семь человек. Изначально старик в алом халате не должен был проснуться в эту эпоху. Согласно установленному в клане порядку, в этом тысячелетии полагалось бодрствовать шестому патриарху. Однако эссенция Божественного Пламени стимулировала его ауру во время восхода солнца на востоке и пробудила его. После этого он планировал вернуться к медитации, но потом передумал.
"Шестой брат сейчас в астральной проекции. Его душа находится за пределами тела, — старик на мгновение задумался. — Шестой брат в совершенстве овладел даосским заклинанием реинкарнации, но... стоило ли оно того?"
Старик закрыл глаза. Вот только он не вернулся к медитативной дрёме. Вместо этого он беззвучно послал поток божественного сознания сквозь земную толщу... прямиком к земле предков!
***
Небо и Земля дрожали, вспышки молнии и раскаты грома прорезали облака, словно желали разорвать землю внизу. Сама земля, раскинувшаяся до самого горизонта, была бурого цвета, отчего-то создавая впечатление, будто её насквозь пропитала кровь.
Голые участки земли были испещрены глубокими трещинами. Клочки нетронутой земли поросли бурьяном. Здесь царила атмосфера бесконечного запустения и уныния. Вдалеке виднелись руины, а ещё дальше — вулкан, из жерла которого вырывались клубы смолистого дыма. Иногда над землёй проносились перепуганные крики, словно ураганный ветер, сотрясая всё вокруг. Загадочность этого места была связана с тем, что когда-то давно оно являлось частью Руин Бессмертия. Величие этого места пришло в момент, когда его сделали землёй предков клана Фан. Здесь был похоронен патриарх первого поколения. Здесь можно было найти могилы других патриархов царства Дао и их наследников, умерших во время медитации.
Вся земля предков представляла собой длинную прямую. Чем глубже забирался человек, тем выше становилась опасность. В области с бурой землёй рядом с входом в земли предков высилось две горные цепи. Эти горные цепи, словно два каменных дракона, величественно простирались своими зубцами ввысь.
Между этими горными цепями пролегал путь, но он находился так далеко от вершин, что с него было видно только крохотный участок неба. Горы были подобны великим вратам, ведущим в земли предков, хотя самих врат не было... на входе стояла только огромная статуя, возвышающаяся даже над окрестными горами! Этот колосс выглядел так, будто был неразрывно связан с горами. Угольно-чёрная статуя была невероятно древней и изображала человека в тяжёлых доспехах. Обе его руки покоились на эфесе вонзённого в землю двуручного меча шириной несколько десятков метров. Его поверхность испещряли древние магические символы. С первого взгляда они могли показаться грубыми и примитивными, однако до сих пор никому так и не удалось их расшифровать.
Глаза статуи были полностью потухшими, делая её полностью безжизненной. Непросвещённому человеку она могла показаться простым украшением, поставленная стеречь земли предков. Однако издали можно было проследить за направлением взгляда статуи... она смотрела в небо, куда-то очень далеко... словно в ожидании чего-то.
Все побывавшие в земле предков члены клана Фан знали об этой статуи. Даже в легендах ничего не говорилось о том, откуда она взялась. Предположительно, она прилетела откуда-то из звёздного неба в тот же год, когда клан Цзи изменил Небеса и захватил Девятую Гору и Море. С тех давних пор статуя не сдвинулась со своего места, охраняя земли предков.
За годы появилось множество теорий. Одна из версии гласила, что статуя не просто защищала земли предков, но и все ветви клана Фан. Со временем эти истории остались в прошлом. Многие представители каждого поколения клана Фан видели эту статую, но никто уже не вспоминал те абсурдные истории из далёкого прошлого. Всё-таки... это были лишь легенды да небылицы. За столько лет люди перестали гадать, почему статуя смотрит в небо, словно ждёт чего-то. Никто не знал ни причины появления статуи в клане Фан... ни чего она ждала.
Она излучала ауру могущественного эксперта такой силы, что могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. При столкновении с этой аурой у Мэн Хао перехватило дыхание, даже главный старейшина бледнел на её фоне. Статуя была невероятно сильна... в прошлом Мэн Хао не смог бы определить уровень её силы, но сейчас, глядя на статую, он понял... её аура почти сравнима с аурой парагона!
Перемещающая воронка перенесла Мэн Хао на широкую равнину перед двумя горными цепями. Сейчас он неподвижно стоял, задумчиво разглядывая статую. Он прекрасно понимал, что предложение отправиться в земли предков были ловушкой. Он также понимал, что безопаснее было бы воспользоваться предложенным главным старейшиной выбором и отказаться. Изначально у него и в мыслях не было отправляться сюда, но при виде огромной статуи в воронке из его сердца вырвался чудовищный гул. Этот гул полностью затопил его, утянув его к далёким воспоминаниям.
Он задрожал, а его глаза подёрнула пелена. Не в силах остановиться, он подошёл к статуе. Остановившись у её ноги, он осторожно погладил её рукой. От прикосновения к статуе по его телу, как будто прошёл электрический разряд. Он медленно поднял глаза на огромного колосса, а потом оторвался от земли. Мэн Хао медленно поднимался вверх, словно хотел разглядеть гигантскую статую в мельчайших деталях. Наконец он остановился напротив головы и заглянул ей в глаза. В этот момент... у него на глазах навернулись слёзы.
— Терракотовый солдат... — мягко прошептал он.
Слёзы, словно жемчужные бусины, прокатились по его щеке и упали вниз. По его воспоминаниям, терракотовый солдат ростом был около трёх метров. И хоть он стал гораздо больше, Мэн Хао никогда не забывал о терракотовом солдате и имеющейся между ними связи.
Он согласился отправиться в земли предков, наплевав на все опасности... только из-за этой статуи. Увидев её через воронку в главном храме, он поначалу отказывался верить своим глаза.
Как он мог забыть об этой статуе?.. Было ли это вообще возможно? Ведь это был один из двух терракотовых солдат, которых во втором иллюзорном мире древней секты Бессмертного Демона создал его названный отец Кэ Юньхай!
Мэн Хао до конца своих дней не забудет жизнь, прожитую как Кэ Цзюсы в древней секте Бессмертного Демона.
— Отец... — выдавил Мэн Хао сквозь слёзы.
Не в силах сдерживаться, он зарыдал. В его голове проносились воспоминания о древней секте Бессмертного Демона: строгое и в то же время полное любви лицо Кэ Юньхая, девяносто девять ударов колокола, эхо которых внезапно зазвучало у него в ушах.
Он давно уже смирился с тем, что больше не увидит двух терракотовых солдат. Он искал их в третьем мире древней секты Бессмертного Демона и в реальном мире, но так ничего и не нашёл. Последнее место, где он ожидал найти статуи... были земли предков клана Фан.
Кэ Юньхай на закате своей жизни создал этих двух терракотовых солдат, чтобы они защищали Мэн Хао. Только ради солдата Мэн Хао без колебаний отправился в земли предков, даже зная о подстерегающей его там опасности.
Он бы не отступил, будь опасность в десятки раз страшнее. И причиной тому... был Кэ Юньхай!

Глава 946: Вещь и вызванные ей воспоминания

Чего она ждала? На этот вопрос не могли ответить многие поколения клана Фан. Мэн Хао в слезах смотрел на статую... прекрасно понимая, чего она ждала. Она десятки тысяч лет стояла здесь в одиночестве в ожидании него… Причина, по которой она прилетела в клан Фан, крылась в крови души изо лба Мэн Хао, связывающей её с ним. Не имело значения, сколько их разделяло веков или кому в руки мог попасть этот солдат. Мэн Хао был, есть и будет его истинным хозяином. Много лет назад, ещё до рождения Мэн Хао, статуя, ведомая узами крови, прилетела в клан Фан из звёздного неба. Найдя место, где ощущалась родная линия крови, она осталась ожидать в тишине. Таков был ответ на вопрос, столетиями мучащий многих членов клана Фан.
Это была одна из двух статуй, созданных Кэ Юньхаем для Мэн Хао. Что до судьбы другой статуи, быть может, за столько лет она пала в бою или скрывалась в каком-то удалённом уголке мира, в одиночестве смотря в небо в ожидании прихода Мэн Хао.
Время продолжало свой неспешный ход. В конце концов Мэн Хао сел в позу лотоса на голове статуи. По-прежнему находясь в плену воспоминаний, он мягко погладил поверхность статуи. Воспоминания из древней секты Бессмертного Демона наполнили его сердце тоской и печалью.
Есть вещи, способные вызвать воспоминания о близком человеке. При виде статуи Мэн Хао затосковал по Кэ Юньхаю. Он скучал по человеку, которого в древнем мире называл своим отцом.
Пока Мэн Хао сидел на статуе, в девяти разных частях земли предков клана Фан зарябил воздух, и оттуда вышли девять людей в чёрных одеждах. Они без промедления достали нефритовые таблички для обнаружения линии крови, после чего в лучах радужного света покинули места, куда их забросило перемещение. С их появлением в землях предков появилась жажда убийства.
Глаза одного из людей в чёрных халатах с нефритовой табличкой в руках кровожадно засияли, когда он понял, что находится ближе всех к Мэн Хао. Он даже не пытался скрыть уровень своей культивации. Следуя указаниям нефритовой таблички, он помчался по небу в луче яркого света. От его культивации бурлили облака и дрожала земля. Этот человек обладал культивацией царства Древности. Пока он мчался по воздуху, у него за спиной можно было увидеть девять деревянных ламп. Восемь ламп горели зелёным светом, одна была потухшей. Они кружили вокруг человека в чёрном халате, пульсируя силой естественного закона Неба и Земли.
Царство Древности ещё называли древней душой. В зависимости от подготовки на царстве Бессмертия практик после прорыва на царство Древности мог создать минимум девять ламп души. Могло появиться и больше, всё зависело от глубины культивации человека. Для перехода через царство Древности требовалось по очереди затушить эти лампы. Тушение каждой лампы, по сути, являлось смертельно опасным испытанием. Но если практику удавалось затушить их всех и выжить, он получал право ступить на царство Дао!
Вот только сделать это было неимоверно трудно! Чем больше человек получал ламп души, тем сложнее было осуществить прорыв на следующее царство и тем выше был шанс погибнуть. В то же время чем больше было ламп души... тем сильнее становился человек в случае успешного прорыва! Именно поэтому существовали люди, затушившие больше десяти ламп души, которые на поздней стадии царства Древности могли сражаться с экспертами на царстве Дао.
В любом клане или секте практик с одной потушенной лампой души получал статус старейшины. Одним ударом ноги он мог заставить мир содрогнуться. Одного такого человека вполне бы хватило, чтобы убить Мэн Хао, но Фан Сюшань явно решил перестраховаться. Сложно было сказать, сколько ему пришлось заплатить, чтобы нанять девять могущественных практиков царства Древности с одной потушенной лампой. Он явно хотел, чтобы убийство Мэн Хао прошло как по маслу.
Тем временем высоко в небе, где никто не мог его увидеть, возник размытый образ. Старик посмотрел вниз на сидящего на голове статуи Мэн Хао. Этот образ был воплощением божественной воли седьмого патриарха из подземной пещеры клана Фан. При виде Мэн Хао, понурившего голову, на вершине статуи он не без удивления подумал:
"Что этот малец делает?"
Мэн Хао ещё какое-то время просидел на статуе, пока наконец не поднял голову. В клубящихся облаках вдалеке он увидел мчащуюся к нему фигуру. Она неслась на него с огромной скоростью, словно чёрная стрела, а её энергия, казалось, была способна расколоть Небо и Землю пополам. Против такой силы Мэн Хао ещё не приходилось сражаться. Позади неизвестного парило девять ламп: восемь горящих и одна потухшая. Из-за исходящей от них первозданной воли даже цвет неба изменился.
У Мэн Хао слегка округлились глаза. Ему ещё не доводилось видеть лампы души, но уже в следующее мгновение холодный блеск в его глазах усилился.
— Лампы души культивируются на царстве Древности... — пробормотал он. — Так-так, в землях предков появился эксперт царства Древности. Фан Сюшань... это и есть выражение твоей жажды убийства?
Он смотрел на фигуру, рассекающую воздух. Этот могущественный эксперт носил чёрный халат, при этом он даже не пытался скрыть свою жуткую культивацию и чудовищную жажду убийства. Взявшийся из ниоткуда ветер поднял с земли облака пыли. Ветер не только не смог развеять нависшее над землёй уныние, но и сделал округу ещё более запустелой и мрачной.
При виде чёрного халата глаза Мэн Хао засияли жаждой убийства. Этот наряд сразу же напомнил ему о смертельной погоне среди звёзд.
"Значит, я не ошибся, — заключил он. — Именно ветвь Фан Вэя пыталась помешать мне добраться до клана".
Он спокойно встретил ураганный ветер. Его волосы и полы халата заколыхались, и всё же он так и не сдвинулся с места, по-прежнему спокойно поглаживая голову статуи.
Образ божественной воли седьмого патриарха в воздухе поражённо застыл. Мэн Хао противостоял эксперт царства Древности с одной потушенной лампой. Его неестественное спокойствие удивило седьмого патриарха.
"Поглядим, что за козырь припас этот малец. Как он сумеет выпутаться из этой опасной ситуации", — с улыбкой подумал седьмой патриарх, внимательно наблюдая за Мэн Хао.
Он уже принял решение вмешаться за мгновение до гибели Мэн Хао. Старик послал сюда свой образ не ради Мэн Хао, нет, его целью были люди, посмевшие нарушить законы клана.
Мужчина в чёрном халате со свистом приближался. На вид этому худощавому мужчине было не больше сорока-пятидесяти. На его спокойном лице не было ни намёка на радость или возбуждение. Убийство члена младшего поколения, который ещё даже не достиг Бессмертия, было слишком простой задачей. Какая разница, что его целью был практик с редчайшим истинным бессмертным телом, для него Мэн Хао оставался жалким членом младшего поколения. По его мнению, Фан Сюшань слегка перестарался, послав целых девять экспертов расправиться с Мэн Хао.
К этому моменту от Мэн Хао его отделяло всего три тысячи метров. В мгновение ока эта дистанция сократилась до нескольких сотен метров. Вместо слов мужчина просто поднял руку и указал на Мэн Хао. В ответ на это на земле впереди образовалась огромный разлом. Изломанная масса земли, словно свирепый дракон, бросилась на Мэн Хао.
Небо пришло в смятение, появился естественный закон. Свет и тьма мира вошли в состояние неопределённости. Издали небо стало напоминать огромную сеть. С появлением разлома на земле, небо раскололось!
Мэн Хао прищурился. С приходом мужчины появилось удушающее давление, похожее на небесную мощь. От этого давление кровь забурлила в его жилах, а культивация начала трескаться. Даже его физическое тело натужно захрустело.
"Вот какие эксперты царства Древности, хм?.."
Глаза Мэн Хао странно блеснули, когда в ответ на движение пальца мужчины воздух перед ним разорвался. Его мастерство манипулирования естественным законом Неба и Земли достигло совершенства. Судя по всему, если этот мужчина пожелает, чтобы пространство перед ним разорвалось, так и произойдёт.
Внутри Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Но, когда разлом начал расширяться в его сторону, губы Мэн Хао изогнулись в презрительной усмешке. Как вдруг он двинулся вперёд, только вот он всё ещё сидел на голове статуи, что действительно двинулось, так это гигант под ним!
До этого пустые и лишённые жизни глаза исполина внезапно ярко засияли, словно статуя обрела сознание. Выражение лица гиганта изменилось, а его аура разлилась во все стороны. Это была всего лишь аура, но она заставила Небо и Землю задрожать и стёрла с лица земли расширяющийся в сторону Мэн Хао разлом! Огромная сеть в небе тоже обрушилась вниз.
С чудовищным грохотом земля начала дрожать. Даже горы закачались от пробуждения после многовекового сна статуи Мэн Хао. Как если бы её воскресили из мёртвых. Аура статуи становилась всё сильнее и сильнее, приближаясь к границам могущества парагона. Но не той женщины в белых одеждах с титулом парагона, что появилась во время испытания трёх великих даосских сообществ. Это было... царство Псевдо Дао. На Девяти Горах и Морях те, кто находился на этом царстве, носили титул парагонов! Что до того, почему их так называли, существовала особая причина!
Сияние глаз терракотового солдата становилось всё ярче, сознание в них постепенно прояснялось, а его энергия уже достигла ужасающего уровня. Словно статуя начала исполнять миссию, порученную Кэ Юньхаем много лет назад! Она должна была... защищать Мэн Хао, вечно быть его стражем! Она не позволит, чтобы Мэн Хао ранили, не позволит, чтобы с ним несправедливо обошлись и точно не позволит его убить. Такова была истинная миссия статуи, с такой целью её и создал Кэ Юньхай.
Перед мысленным взором Мэн Хао сейчас стоял образ Кэ Юньхая. Его лицо сурово, но глаза сияют любовью и теплотой. И вновь на глазах Мэн Хао навернулись слёзы. Он вновь... почувствовал отцовскую любовь Кэ Юньхая. В этот раз она воплотилась в реальном мире.
От раздавшегося треска всё задрожало. По двум горным цепям начали расползаться трещины. На лице мужчины в чёрном отразилось неверие и изумление. Он невольно застыл на месте, поражённо уставившись на статую.
Будучи членом клана Фан, увиденное повергло его в шок. Прямо у него на глазах легендарный защитник земли предков и самого клана Фан, огромная статуя, неподвижно простоявшая много веков... внезапно сдвинулась с места!
С Мэн Хао на голове огромная статуя подняла ногу и сделала шаг вперёд. Издалека эта статуя выглядела невероятно высокой и могущественной. Когда её нога опустилась на землю, весь мир закачался. В это же время двинулась гигантская рука. С треском связанные со статуей горы обрушились грудой каменных обломков к ногам статуи, подняв в воздухе огромное облако пыли.

Глава 947: Парагоны Псевдо Дао

Скрывшее всё облако пыли лишь подчёркивало внушительный силуэт статуи. Она подняла другую руку и сделала ещё один шаг вперёд, начав очередное землетрясение и обрушив ещё больше гор. Волна за волной в воздух поднимались облака пыли. У мужчины всё похолодело внутри и загудела голова. За всю его жизнь он не видел ничего столь же невероятного. От его лица отлила кровь, да и выглядел он совершенно сбитым с толку.
Из его горла невольно вырвался крик:
— Это же... это же... аура парагона Псевдо Дао!
У него глаза на лоб полезли, сердце готово было вырваться из груди. Он хорошо знал, насколько могущественными были парагоны Псевдо Дао и что они символизировали. К тому же понимал, что царство Псевдо Дао... было совершенно невероятным царством на Девяти Горах и Морях, царство безумия и ужаса. Настолько могущественным, что самые сильные эксперты Девяти Гор и Морей были вынуждены называть людей на этом царстве... парагонами!
Удивлён был не только мужчина, образ седьмого патриарха в небе разинул рот и во все глаза уставился на статую. Ему с трудом верилось в реальность происходящего.
"Как такое возможно?! — спрашивал себя он, ощущая подступающее головокружение. — Страж дао... сдвинулся с места!"
Мэн Хао, печально сидящий на голове статуи, внезапно предстал для него в совершенно новом свете. Седьмой патриарх был человеком, которого практически ничего не могло удивить, но от этой сцены у него волосы зашевелились на затылке.
Земля дрожала, горы рушились. В пылевом облаке чудовищных размеров с грохотом падали камни и куски породы. Весь бурьян давно снесло ветром, а в трещины на земле стремительно набивалась пыль.
Седьмой патриарх в небе, затаив дыхание, наблюдал за статуей. Худощавый мужчина примёрз к месту, не в силах отвести глаз от монструозного исполина перед ним. От ауры статуи его лицо стало белым как мел, поэтому он без колебаний развернулся и бросился бежать. Этот противник был ему совершенно не по зубам. По его мнению, ожившая статуя перевернула простейшее убийство Мэн Хао с ног на голову. Теперь он понял, зачем Фан Сюшань послал сразу девять экспертов убить члена младшего поколения. И хоть он пришёл к ошибочному выводу, такой ответ напрашивался сам собой.
"Проклятье! Как всё могло так обернуться?! Фан Сюшань, ублюдок, ты подставил меня. Ты послал меня, человека с одной потушенной лампой, убить практика под защитой парагона Псевдо Дао? Почему ты сразу нам не сказал, что это чудовище Фан Хао пробудит стража дао?!"
Мужчина бросился бежать что есть мочи, но стоило ему сдвинуться с места, как взгляд статуи пронзил пылевое облако и, словно луч света, остановился на нём. Почувствовав на себе взгляд статуи, у мужчины загудела голова. С жутким криком он сплюнул немного крови, чтобы с помощью секретной магии попытаться скрыться. Он был напуган. Будучи экспертом царства Древности, он редко попадал в по-настоящему пугающие ситуации, но сейчас он был напуган. Скорее, даже он был в ужасе, этот страх затопил каждую клеточку его тела. Он знал, насколько ужасными и смертоносными были парагоны Псевдо Дао. Много лет назад он собственными глазами видел необузданную и разрушительную мощь одного такого парагона. Поэтому он просто не мог не бояться. Пробуждение статуи заставило его вспомнить одну старинную легенду о ней.
"Я спровоцировал настоящее чудовище! Не могу поверить... что это происходит на самом деле!"
Уже сильно пожалев, что согласился на предложение убить Мэн Хао, он мысленно поклялся себе, что если выберется из земли предков живым, то сделает всё, чтобы насолить Фан Сюшаню. Но тут огромные руки статуи обхватили рукоять вонзённого в землю меча. С оглушительным треском по земле начали расходиться трещины, и тут двуручный меч... был вырван из земли!
С холодным блеском в глазах статуя вскинула огромный двуручник над головой, а потом молниеносно рубанула в сторону спасающегося бегством убийцы. Как только клинок пошёл вниз, весь мир погрузился в тишину. Лавина камней теперь падала беззвучно, горы рушились в полнейшей тишине. Облако пыли клубилось в этой зловещей тишине. Словно само время... внезапно остановилось. Убегающий мужчина в ужасе застыл прямо в воздухе. Его глаза не двигались, пламя девяти ламп души позади застыло на месте. Казалось, всё в мире лишилось способности двигаться. Единственным, что не потеряло этой способности, был двуручный меч статуи. Когда он достиг цели, изо лба мужчины потекла кровь, окрасив алым нос и подбородок. Наконец меч разрубил его туловище и разбил лампы души.
Мир пришёл в норму. Меч терракотового солдата вновь с грохотом вонзился в землю. Когда вернулись звуки... две половины разрубленного мужчина начал падать вниз. У него имелось множество магических предметов, но все они разбились вдребезги и посыпались вниз вместе с останками хозяина. Ничто не могло спасти его или помочь дать отпор. Он не мог дать сдачи, не говоря уже о том, чтобы сбежать.
Из его зарождённого божества брызнула кровь, а потом оно вместе с лампами души... растворилось в воздухе. Осталась только бездонная сумка, которая подплыла по воздуху к сидящему на голове статуи Мэн Хао.
Седьмой патриарх в небе с шумом вдохнул. Даже он побаивался этой статуи, да и огромный меч в её руках устрашал своей мощью.
"Этот меч обладает собственным Дао, заменяющим собой естественный закон Неба и Земли! Этот меч... может отсекать Дао, естественные законы... отсекать всё сущее! Это явно мощь парагона Псевдо Дао! Однако... это точно простая статуя! Если статуя может быть настолько могущественной, тогда человек, её создавший... должен быть ещё сильнее! Полагаю, этот кто-то находился на истинном царстве Дао и обладал редчайшими небесными материями и земными драгоценностями. Иначе ему бы не удалось создать нечто подобное. Но с такими ценными материалами не было бы разумней выковать что-то, подходящее практику царства Дао?"
От одного взгляда на статую сердце седьмого патриарха затрепетать. Он-то знал, что практики царства Псевдо Дао... были безумцами. Им можно было ни с кем не считаться, никто не смел переходить им дорогу. Эти люди многие годы готовились, одно за другим преодолевали смертельные треволнения ламп души в надежде достичь пика царства Древности. Но, потушив последнюю лампу души, они оказались неспособными подняться на царство Дао, что оставило их в одном шаге от него. Их долголетие практически полностью растаяло, оставив им несколько дюжин лет жизни. Такие люди... находились на царстве Псевдо Дао! Им было суждено умереть, при этом ничто на Небе и на Земле не могло их спасти. Неудивительно, что они лишались рассудка. Будучи в одном шаге от царства Дао и обладая определённым уровнем дао эссенции, их боялись и уважали. С такими людьми никто не хотел связываться, и звали их парагонами. За десятки тысяч лет клан Фан породил одиннадцать таких людей. Некоторые из них сходили с ума и устраивали настоящую резню. Другие спокойно дожидались окончания подорванной жизненной силы.
Когда главный старейшина говорил о прошлых поколениях патриархов царства Дао, похороненных в землях предков, он имел в виду... парагонов Псевдо Дао! Среди них только патриарх первого поколения являлся истинным экспертов царства Дао!
Кэ Юньхай тоже оступился на решающем шаге. Однако его культивация была настолько глубокой, что после этого провала, оказавшись в одном шаге от царства Дао... он даже с разрушающимся долголетием ради сына сумел прожить ещё много лет. В те времена его боевая мощь превосходила царство Древности и, по сути, равнялась царству Дао. Последняя лампа души, та самая имевшая форму дракона с фитилём в виде феникса, была похоронена вместе с ним! Он использовал эту лампу при создании терракотовых солдат, поэтому в них было вложено немало жизненной силы Кэ Юньхай. Вот почему... они были настолько сильны!
Напуганный седьмой патриарх не мог отвести глаз от статуи. Он сам... не являлся экспертом царства Дао. На царстве Древности он сумел призвать пятнадцать лампы души и уже потушил тринадцать из них.
"Только старший брат, земной патриарх, может остановить эту статую силой своей культивации царства Дао. Больше никому с ней не совладать, даже второй и третий старики с четырнадцатью потушенными лампами души. Им осталась всего одна лампа, но даже так им не справиться с этой статуей. Всё-таки они всё ещё на царстве Древности!"
Больше всего старика поразило то, что страж дао клана Фан встал на защиту Мэн Хао!
"Этот малец смог заставить стража дао сдвинуться с места! Как ему это удалось? Почему только он смог это сделать? Его изначальная уверенность лишь доказывает, что он с самого начала знал, что статуя защитит его! Как такое возможно?!"
Седьмой патриарх вздохнул, недоверчиво разглядывая статую. У него не было объяснения произошедшему, да и, если бы кто-то рассказал ему такую историю, он бы назвал их бреднями сумасшедшего. И всё же его божественная воля позволила ему воочию всё увидеть.
Мэн Хао всё ещё поглаживал голову статуи. Постепенно грохот стих, поднятая пыль осела на землю и всё вернулось в норму. Мэн Хао поднял глаза и мысленно вернулся в прошлое, к дорогим сердцу воспоминаниям о Кэ Юньхае. Иногда оставленная вещь навевает воспоминания об особом человеке. Его переполняла горечь и печаль, он до сих пор корил себя, что тогда так и не смог придумать способа не дать Кэ Юньхаю умереть. Он закрыл глаза и долго просидел совершенно неподвижно. Наконец открыв их, он посмотрел на статую. Для него это был не простой терракотовый солдат, а драгоценные воспоминания, оставленные Кэ Юньхаем.
— Пойдём со мной, — тихо сказал он. — Осмотрим земли предков клана Фан.
Глаза статуи ярко засияли. Она резко взмыла в небо, унеся Мэн Хао вглубь земли предков. От увиденного у седьмого патриарха чуть глаза не вывались из орбит, а из горла едва не вырвался крик.

Глава 948: Ужасающий

Старик недоверчиво наблюдал, как статуя уносит с собой Мэн Хао. Между тем, что статуя просто защищала тебя и на себе понесла куда-то, имелась существенная разница: первое требовало пассивной реакции, второе — действовать!
"Он... действительно взял под контроль стража дао клана!" — мелькнула в голове седьмого патриарха ошеломляющая мысль.
Выяснив всю ситуацию, у него из головы начисто вылетели все мысли о людях, которые посмели нарушить законы клана. Он с блеском в глазах смотрел вслед Мэн Хао. У него появилось предчувствие, что Мэн Хао в будущем станет настоящей опорой всего клана.
Пока статуя несла Мэн Хао впёрёд, он открыл сумку убитого практика. Божественное сознание обнаружило внутри солидное количество духовных камней и бессмертных нефритов, множество целебных пилюль и даже немного нефритовых табличек. Самой приметной была чёрная нефритовая табличка. Проверив её, лицо Мэн Хао потемнело.
— Он был старейшиной клана Фан, — пробормотал он.
Верительная бирка в его руках удостоверяла, что владеющий ей человек обладал полномочиями старейшины клана. Всё-таки даже Фан Сюшань, хоть и хотел убить Мэн Хао любой ценой, не посмел пустить чужаков в земли предков клана. Он бы просто не пережил последствий такого опрометчивого решения. По его расчётам, для снижения риска и последствий от убийства Мэн Хао ему просто надо немного изобретательней использовать статус в своей ветви клана.
Выбросив верительную бирку в сторону, Мэн Хао вытащил нефритовую шкатулку. Её окружало яркое свечение и плотный бессмертный ци. От её содержимого глаза Мэн Хао ярко заблестели. Внутри лежал крохотный колокольчик, вырезанный из нефрита. Вокруг этого изящного изделия кружил бессмертный ци. Это явно была непростая безделица. Мэн Хао почти сразу почувствовал, что перед ним бессмертное сокровище высшего качества.
Он осторожно взял колокольчик и вытащил из шкатулки, а потом послал бессмертный ци из своего бессмертного меридиана в артефакт, отчего тот негромко загудел. Колокольчик взлетел над Мэн Хао, где превратился в трёхметровый колокол, испускающий потоки магических символов. От него тут же потянуло мощнейшим давлением.
Мэн Хао сглотнул комок в горле и подумал: "Этот колокольчик по качеству явно превосходит большинство бессмертных сокровищ!"
Ощутив исходящую от колокольчика бессмертную мощь, он резко втянул в лёгкие воздух. Колокольчик уменьшился в размерах и в луче света исчез у Мэн Хао во рту. Теперь он будет храниться в его бессмертном меридиане. В этот же миг всё тело Мэн Хао затопил колокольный звон. Благодаря яркому свечению колокольчика бессмертный меридиан уплотнился ещё сильнее.
Настроение Мэн Хао резко улучшилось. Чего он не знал, так это того, что бессмертный колокольчик подарил этому старейшине Фан Сюшань. Он не являлся древним сокровищем, однако его высокое качество позволяло после определённой переплавки сделать из него нечто похожее на сокровище царства Древности. Такие сокровища встречались крайне редко, немудрено, что многие эксперты царства Древности не могли наложить руку на такие артефакты. Погибший практик в чёрном, хоть и являлся старейшиной клана, потушил всего одну лампу души, поэтому не имел право получить от клана древнее сокровище.
На самом деле несколько лет Фан Сюшаню пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы заполучить этот крошечный колокольчик. Но ради убийства Мэн Хао он был готов пожертвовать всем, что у него было.
"Почему у старейшины клана в сумке всего один магический предмет? — задумавшись об этом, Мэн Хао внезапно вспомнил о разрушении магических предметов в момент смерти старейшины. — Похоже, царство Древности не так просто, как может показаться".
Он проверил оставшиеся нефритовые таблички в бездонной сумке, но тут его взгляд остановился на неприметной табличке. Проверив её, Мэн Хао опять помрачнел. Эта нефритовая табличка выслеживала людей с определённой линией крови. Она показывала девять точек света, одна из которых символизировала его самого. Остальные восемь приближались к нему с разных сторон. Ближайшая точка оказалась не так уж и далеко.
"Так ты, оказывается, послал по мою душу целых девять человек".
Мэн Хао с угрожающим блеском в глазах отправил поток божественного сознания в терракотового солдата, чтобы тот изменил направление. В следующую секунду он полетел в сторону ближайшей к Мэн Хао точке света.
— Можете не искать меня, — произнёс Мэн Хао, — я сам вас найду!
Он опять сел в позу лотоса на голове статуи. В его глазах танцевали кровожадные огоньки, да и сами глаза сияли, словно остро заточенные клинки. Сейчас его поза, его выражение лица — всё испускало удушающую жажду убийства. Он не мог позволить себе убивать в клане Фан — это было нарушение законов клана. Но здесь... его ничего не сдерживало. Раз эти люди пришли с намерением убить его, что ж, он отплатит им той же монетой!
"Это место останется запертым ещё два месяца. Достаточно, чтобы позабавиться с посланными за мной убийцами!"
Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства, а его кровожадная аура стала ещё сильнее.
В вышине за ним следовал седьмой патриарх. Старик невольно отметил, что его интерес к Мэн Хао заметно вырос.
Терракотовый солдат летел настолько быстро, что горы сотрясали громкие хлопки. Казалось, статуя проделывала дыры в воздухе земли предков. Мэн Хао в лицо бил сильный ветер, но не мог сдвинуть его истинное бессмертное тело.
В полтысячи километров впереди в луче света летел молодой человек в чёрном халате. Несмотря на внешнюю молодость, та манера, какой он хмурил брови, казалось, несла в себе древнюю волю. Вокруг него вращалось девять ламп, как и у прошлого мужчины, восемь из них ещё горели, и только одна была потухшей. Эти духовные лампы казались скорее иллюзорными, чем материальными.
Он летел по небу со сложенными за спиной руками, оставляя за собой рябь в воздухе. Его лицу излучало спокойствие, но в глубине его глаза виднелся настороженный блеск.
— Не могу поверить, что кто-то из нас погиб... — пробормотал он. — Нам всего-то надо было убить мальчишку из младшего поколения, и всё же один из нас уже не вернётся в клан... К тому же его убила не опасность, скрывающаяся в землях предков. Он умер практически сразу после контакта с мальчишкой.
Совсем недавно глаза молодого человека странно блеснули, когда, к его несказанному удивлению, из нефритовой таблички исчезла одна из точек света.
"Неудивительно, что Фан Сюшань послал сразу девять человек. Этот мальчишка... должно быть, скрывает какую-то невероятную тайну! Какой бы она ни была, он смог убить практика на царстве Древности с одной потушенной лампой с культивацией, которая едва ли считается царством Бессмертия! Однако метод, которым он убил одного из нас, явно нельзя будет долго использовать".
В холодных глазах молодого человека промелькнул алчный блеск. Он поднял руку и послал поток божественного сознания в нефритовую табличку. Как вдруг он резко изменился в лице и затормозил.
"Как такое возможно? — хмуро спросил себя он. — Мальчишка сменил направление и теперь движется в мою сторону... Как быстро! Даже с истинным бессмертным телом он не может летать с такой скоростью! — Молодой человек не знал, что и думать. — Это просто бравада, попытка запугать меня? Или у него действительно есть секретная техника, с которой он уверенно может убить меня?"
Глаза молодого человека несколько раз блеснули, а потом наполнились решимостью.
"Неважно. Я могу издалека посмотреть, действительно ли он блефует или нет".
Молодой человек продолжал парить в воздухе, холодно глядя в направление, откуда должен был появиться Мэн Хао. Он действовал очень осторожно и даже готовился в случае чего броситься бежать. Его культивация быстро вращалась, гарантируя, что его сила будет находиться на пике, готовая отразить любую угрозу.
Когда догорела благовонная палочка, вдалеке послышался рокот. Мир задрожал, небо поменялось в цвете, а заклубившиеся тучи начали озарять вспышки молний, сопровождаемые раскатами грома. Молодой человек удивлённо послал на разведку поток божественного сознания. В этот момент по его телу пробежала дрожь, стало трудно дышать, а глаза странным образом выпучились. Словно кто-то схватил его за шею и начал душить. В разуме тоже воцарилась полнейшая каша, как будто ему в голову угодила молния. Побледневший практик начал пятиться.
— Это... это же... — мямлил он, не в силах поверить своим глазам. — Что это?!
В небе на расстоянии в несколько десятков тысяч метров разошлись тучи, и оттуда показалась огромная статуя. Тысячи метров в высоту, её приземление разметало облака во все стороны. Исходящую от неё энергию было практически невозможно описать словами. Терракотовый солдат двигался с такой скоростью, что на его теле виднелись язычки пламени. Он был подобен метеору!
На голове терракотового солдата в позе лотоса восседал Мэн Хао. Его глаза сияли жаждой убийства, а сам он напоминал обнажённый клинок, который отказывался возвращаться в ножны, пока не напьётся крови врагов!
С оглушительным грохотом и свистом терракотовый солдат помчался к молодому человеку в чёрном халате. По мере его приближения аура парагона Псевдо Дао накрыла собой всю округу. В глазах терракотового солдата отсутствовали эмоции, только холодный свет, в руках он по-прежнему сжимал двуручный меч. При виде гиганта у практика в чёрном халате кровь отлила от лица.
"Это же страж дао земли предков! У него аура парагона Псевдо Дао?! Как такое возможно? Почему... этот мальчишка управляет стражем дао?!"
У практика в чёрном всё внутри похолодело, ему казалось, что его голова вот-вот взорвётся. Изумлённый и напуганный, он без оглядки бросился бежать, вложив в этот безумный рывок всю силу своей культивации.
Мысленно он проклинал судьбу за наличие у него всего одной потушенной лампы души. Он проклинал себя за то, что не мог лететь ещё быстрее. Он проклинал своё эго и тщеславие, по вине которых стоял как истукан в ожидании своего противника. Внезапно он понял, почему умер другой старейшина царства Древности!
"Будь ты проклят, Фан Сюшань! Чёртов ублюдок, ты послал нас убить человека, способного управлять стражем дао! Твоей целью явно было не его убийство... очевидно, ты послал нас сюда, чтобы мальчишка нас всех перебил!"
Лицо практика в чёрном стало белее мела, а сердце бешено колотилось в груди. Он был настолько напуган, что с диким рёвом сплюнул немного крови, задействовав все известные ему секретные техники, чтобы попытаться сбежать.

Глава 949: Земли предков и вправду очень опасное место

Никто в мире снаружи не мог видеть происходящего в землях предков. Ни главный старейшина, ни отец с дедом Фан Вэя не знали, что сейчас там происходит. В этом главный старейшина не соврал. Наблюдать за землями предков снаружи было практически невозможно.
В клане Фан жизнь шла своим чередом, из этой идиллии выбивалось только поведения членов прямой ветви: они очень нервничали. Фан Си пребывал в подавленном настроении, волнуясь за Мэн Хао. Когда новости о путешествии Мэн Хао в земли предков дошли до подразделения Дао Алхимии, многие алхимики тоже начали беспокоиться. Более того, восемнадцать алхимиков 8 ранга лично навестили главного старейшину. Их визит вылился в чудовищный скандал. В итоге вся делегация алхимиков в ярости покинула главный храм. После этого подразделение Дао Алхимии объявило, что не будет переплавлять пилюли для клана, пока Мэн Хао не вернётся целым и невредимым. Весь клан был потрясён такой их реакцией, поэтому уже главному старейшине пришлось нанести визит в подразделение Дао Алхимии Старейшине Киноварь, но тот отказался принимать его.
Именно в этот момент ветвь Фан Вэя начала осознавать, что Мэн Хао настолько крепко связал себя с кланом и его поддерживали такие силы, что даже в них начали прорастать первые семена страха. Подразделение Дао Алхимии действительно стало тем оплотом, на который Мэн Хао мог всегда положиться!
Фан Сюшань явно не ожидал, что разразится такой скандал. Ему ничего не осталось, как задействовать свои ресурсы, чтобы унять гнев старейшин собственной ветви. Его промашка дорого им обошлась. Но Фан Сюшань не терял надежды. Если Мэн Хао умрёт, тогда подразделение Дао Алхимии не станет спорить с кланом из-за покойника. Рано или поздно конфликт будет разрешён, и его сын Фан Вэй вновь станет сильнейшим избранным клана. Вот тогда его ветвь сможет превзойти прямую ветвь клана! Но после одного события его надежда... начала таять.
Пока Фан Вэй медитировал в тайной палате, Фан Сюшань, сидящий в позе лотоса снаружи, поражённо уставился на кристалл у себя в руке. В нём был заключён образ зала жизни клана Фан. Внутри хранилось бессчётное множество нефритовых табличек, символизирующих жизни всех членов клана Фан. В момент смерти члена клана этот нефритовый талисман раскалывался, тем самым уведомляя клан и провоцируя начало расследования инцидента.
Сейчас Фан Сюшань наблюдал за нефритовым талисманом Мэн Хао, лежащим среди множества других похожих талисманов. Как только Мэн Хао вернулся в клан и получил верительную бирку, его талисман жизни поместили к остальным. И сейчас он ярко сиял без единого намёка на трещины. На полках выше лежали талисманы жизни всех членов клана на царстве Древности. Как вдруг один из нефритовых талисманов с треском рассыпался на части. Это не осталось без внимания, поэтому клан сразу же начал расследование.
При виде обломков таблички у Фан Сюшаня сердце ушло в пятки. Ему пришлось дорого заплатить за то, чтобы отправить девять старейшин царства Древности в земли предков за головой Мэн Хао.
"Что там произошло?! — гадал он. — Старейшина царства Древности... погиб? Но как?! Вдобавок этот мелкий сукин сын всё ещё жив!"
У него не было никаких идей относительно того, что могло произойти в землях предков. Клан не мог не начать расследование смерти старейшины на царстве Древности. К счастью для Фан Сюшаня, он договорился, чтобы путешествие в земли предков всех девяти экспертов выглядело так, будто они отправились за пределы планеты выполнять поручения клана. Однако это ненадолго задержит ищеек клана, рано или поздно правда вскроется.
"Скорее всего, он столкнулся с одной из опасностей земли предков, — попытался успокоить себя Фан Сюшань, — это всего лишь несчастный случай... Уже совсем скоро этот сукин сын будет мёртв и телом, и душой!"
С кровожадным блеском в глазах он смотрел на нефритовый талисман Мэн Хао. Ему не терпелось увидеть, когда он наконец рассыплется на части.
"Как только с этим мелким ублюдком будет покончено и Вэй'эр совершит прорыв к бессмертию... тогда даже если правда выплывет наружу, это уже не будет иметь значения. Тогда уже клану будет не до смерти Фан Хао!"
Фан Сюшань сделал глубокий. От этой мысли его глаза покраснели.
Тем временем в земле предков клана Фан молодой человек в чёрном халате проклинал Фан Сюшаня на чём свет стоит.
"Вонючий ублюдок! — подумал он, спасаясь бегством. — Чёртов обманщик! Два месяца? Чёрт, чёрт! До открытия этого места ещё два месяца... значит, на это время я здесь заперт. Что мне делать?"
Бледный молодой человек слышал за спиной только пронзительный свист, который вонзался в его сердце, словно острый клинок. Позади окутанная пламенем статуя Мэн Хао преследовала молодого человека в чёрном халате. Мэн Хао сидел в позе лотоса на её голове. Чем меньше становилось расстояние до беглеца, тем ярче становился кровожадный блеск в его глазах. Расстояние между ними постепенно сокращалось. 30000 метров. 25000 метров. 15000 метров. 10000 метров…
Практик в чёрном настолько обезумел, что был готов пойти на всё, чтобы выжить. Он резко развернулся на месте и выполнил магический пасс, послав девять своих ламп души в сторону Мэн Хао. Он атаковал лампами души, хранящие его жизненную силу, одно это красноречиво говорило о степени его отчаяния. Когда восемь горящих и одна потухшая лампа помчались к Мэн Хао, статуя вскинула двуручный меч и вспыхнула аурой парагона Псевдо Дао.
— Оставь его в живых, — внезапно приказал Мэн Хао.
Терракотовый солдат тут же перекинул двуручный меч в левую руку и выбросил правую в сторону практика в чёрном халате. Как и в прошлый раз, всё вокруг вновь застыло. Практик в чёрном примёрз к месту, не в силах пошевелить и мускулом. Даже его сознание начало угасать. Эта сила охватила всё небо, ничто не могло ей сопротивляться. Перед лицом терракотового солдата человек всего с одной потушенной лампой души был не опасней мелкой букашки.
Когда огромная рука терракотового солдата достигла девяти ламп души, она прошла прямо сквозь них, словно находилась в другом измерении, а потом молниеносно схватила отчаявшегося практика в чёрном. Огромные пальцы мгновенно переломали больше половины его костей. Как только он был пойман, мир вновь стал прежним. Всё пришло в движение, и воздух огласили истошные вопли молодого человека.
Из его рта текла кровь, а его тело пронзала чудовищная боль. Рука терракотового солдата сжимала очень крепко, рассеяв культивацию и сделав его не сильнее смертного. Его колотила крупная дрожь, при этом в глазах стояли отчаяние и нежелание умирать.
— Фан Сюшань! — закричал он. — Я не прощу тебя, даже если стану призраком!
Он ненавидел Мэн Хао, но ненависть к Фан Сюшаню была в десятки раз сильнее.
— И ты, Фан Хао, если бы не страж дао клана, то я бы с лёгкостью убил тебя! — брызгая кровью, прорычал он. Его глаза полыхали ненавистью к Мэн Хао.
— Вот только сейчас, — спокойно произнёс Мэн Хао, — это я могу с лёгкостью убить тебя.
С блеском в глазах он выполнил странный магический пасс. Внезапно на его руке вспыхнуло множество магических символов. Эти символы сияли мягким светом: одни белым, другие чёрным. Создавалось впечатление, будто вся рука стала мешаниной чёрного и белого. От него потянуло причудливой аурой. Она быстро приняла форму потока ци на его руке, который слился с магическими символами. Вскоре всё вокруг окрасилось в чёрный и белый.
Рука Мэн Хао задрожала, вот только никто не мог этого увидеть: ни его жертва, ни седьмой патриарх в воздухе. Всё, что видел старик, так это чёрные и белые магические символы, хранящие в себе ауру эссенции.
Это был... Шестой Заговор Заклинания Демонов!
Мэн Хао получил его из меча в Руинах Бессмертия. Он долгое время постигал этот заговор и сейчас решил испытать его в действии. К сожалению, эта магия была слишком сложной: хоть он и мог успешно начать заклинание, ему ещё ни разу не удавалось его закончить. Самой большой его проблемой было отсутствие подходящих целей для тренировок, однако сейчас ему в руки попал живой подопытный.
Со странным блеском в глазах он унял дрожь в руке и указал ей на своего пленника. Чёрные и белые символы объединились вместе и устремились к молодому человеку. У того глаза на лоб полезли, но он не мог дать отпор. Искрящиеся магические символы растворились во лбу молодого человека и начали вгрызаться в его тело.
Несколько вдохов Мэн Хао просто наблюдал, как на перекошенном лице практика в чёрном начали проступать вены… а потом пленник закричал. От его жуткого вопля даже седьмой патриарх вздрогнул. Молодого человека пронзила неописуемая боль: словно кто-то пожирал его душу и разрывал тело на части. Вскоре его вопли превратились в животные крики. Спустя ещё пять вдохов тело молодого человека внезапно взорвалось фонтаном крови и плоти. Он погиб телом и душой.
Седьмой патриарх в воздухе удивлённо охнул. К серьёзному взгляду старика, направленному на Мэн Хао, медленно примешалась толика восхищения.
"Как сурово", — подумал он.
Характер Мэн Хао напомнил старику его самого. Тем временем Мэн Хао нахмурился и вздохнул.
"Ещё один провал. Может быть, я неправильно его использую?"
Он мысленно вернулся к встрече с заклинателем демонов шестого поколения. Тогда все заговорённые им люди сразу же перешли под его контроль, словно заговор отнимал их жизнь и смерть. Те люди... по сути, стали марионетками заклинателя демонов шестого поколения.
В момент смерти молодого человека Фан Сюшань резко побледнел... когда раскололась ещё один талисман жизни.
"Немыслимо! Как такое возможно?! Земли предков и вправду очень опасное место!"
Глаза Фан Сюшаня налились кровью, а его самого затрясло.

Глава 950: Смести подчистую

После смерти молодого человека зал жизни клана Фан огласил громкий треск. Этот звук сразу же привлёк внимание старейшин в родовом особняке. Когда в воздухе замелькали лучи света, Фан Сюшань сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом тоже взмыл в небо. Довольно скоро в зале жизни собралось несколько старейшин, включая главного старейшину Фан Тунтяня. Со сложенными за спиной руками старик мрачно рассматривал расколотый талисман жизни. В зале начали скапливаться люди, многие не без тревоги смотрели в сторону разбитого талисмана жизни.
В толпе послышались приглушённые разговоры:
— Ещё один... уже второй талисман жизни за последние несколько дней. Не могу поверить, что погибла уже двое старейшин!
— Происходит что-то очень странное.
— Самое странное, что так и не было установлено, по какой причине погиб первый старейшина!
Наконец главный старейшина повернулся и скользнул глазами по толпе. Его взгляд задержался на Фан Сюшане чуть дольше, чем на остальных. Сердце Фан Сюшаня пропустило удар, но он умудрился удержать маску невозмутимости.
— Погибли двое старейшин, — серьёзно объявил главный старейшина, — и всё же через талисманы жизни мы так и не смогли установить, где именно они погибли... Куда они отправились?
Из толпы вышел старейшина и в поклоне сложил ладони.
— Согласно моему расследованию, оба отправились выполнять поручение клана.
— Поручение?.. Ты действительно в это веришь? — раздражённо спросил главный старейшина и пошёл к выходу из зала. — Продолжай расследование. Выясни, сколько старейшин отправились выполнять эти так называемые поручения. И узнай, кто именно им их выдал. Мне нужны все подробности! Каждая крупица информации!
Эхо слов главного старейшины звучали в зале даже после его ухода. Фан Сюшань ощущал чудовищное давление, когда вместе с остальными покинул зал. Внезапно у него в ушах прозвучал холодный голос главного старейшины, переданный с помощью божественной воли:
— Нет ничего важнее законов клана. Поэтому я защищу Фан Вэя от любых проблем. Однако... если умрёт третий старейшина, тебе придётся серьёзно постараться, чтобы всё мне объяснить.
От этих слов Фан Сюшань поёжился.
Тем временем в земле предков после смерти молодого человека в чёрном халате семеро практиков с одной потушенной лампой... застыли на месте. Больше они ничего не могли сделать. У них имелись нефритовые таблички линии крови, поэтому все уже знали о смерти двух товарищей сразу после контакта с Мэн Хао. Первую смерть ещё можно было списать на несчастный случай, но вторую... Если бы кто-то из них ещё верил, что это мог быть несчастный случай, он не имел бы права носить звание эксперта царства Древности.
Все семеро ошеломлённо уставились на таблички. Никто не мог понять, как так вышло, что из их группы, посланной убить члена младшего поколения, погибло уже два человека. Их сердцебиение ускорилось, а в душе начала подниматься волна страх перед Мэн Хао. Сейчас точка света, символизирующая Мэн Хао, начала казаться им странной и загадочной.
В нефритовой табличке Мэн Хао ситуация резко поменялось, отчего на его губах проступила холодная улыбка. Семь точек света перестали двигаться в его сторону, вместо этого они начали расходиться в разные стороны.
"Готов спорить, вы тоже здесь заперты на два месяца. У нас ещё полно времени, чтобы поиграть в кошки мышки".
Мэн Хао похлопал терракотового солдата, отчего тот развернулся и полетел вперёд. Мэн Хао с блеском в глазах рассматривал проносящиеся внизу пейзажи. Постепенно на его лице проступило застенчивое выражение.
"Раз уж я здесь, надо во что бы то ни стало наложить руки на покоящиеся здесь сокровища и благословения".
При виде блеска в глазах Мэн Хао седьмой патриарх в воздухе одобрительно подумал: "Судя по блеску его глаз, он собирается начать поиски благословений земли предков. Превосходно, именно таким и должен быть потомок клана Фан. — Поглаживая бороду, он улыбнулся. — У этого мальца точёное лицо, и хоть он безжалостно убил двух своих врагов, парнишке не откажешь в шарме. Интересно, какое благословение ему суждено здесь найти".
Старик впервые видел такой блеск в глазах Мэн Хао, как, впрочем, и его застенчивую улыбку...
"Куда бы я ни отправился, я сметаю там всё подчистую, — попытался оправдать свои поступки Мэн Хао. — С терракотовым солдатом я просто не могу сделать поблажку этому месту, иначе буду сожалеть об этом до самой смерти!"
Блеск в его глазах стал ярче. Терракотовый солдат под управлением Мэн Хао продолжал лететь вперёд.
Земли предков представляли собой длинную прямую, в начале которой сейчас находился Мэн Хао. Спустя какое-то время его божественное сознание обнаружило нечто интересное, поэтому Мэн Хао приказал терракотовому солдату остановиться.
Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел вниз. Под ними находилось поле, усеянное огромными валунами. Поверхность каждого покрывали различные изображения, хранящие в себе естественный закон. Мэн Хао спрыгнул с головы солдата и приземлился на поле валунов. Осмотревшись, его глаза ярко засияли.
Седьмой патриарх в небе опять одобрительно кивнул: "Превосходно. Это место не является особенным, но оно очень хорошо ему подходит. Просветление о магических техниках тоже считается за благословение". Но тут улыбка седьмого патриарха погасла, а потом он и вовсе в растерянности разинул рот.
Внизу Мэн Хао немного попятился, а потом отправил поток божественной воли. На поле приземлился терракотовый солдат и двумя руками поднял валун с земли. Мэн Хао с маслянистым блеском в глазах быстро поместил валун в свою бездонную сумку, а потом послал терракотового солдата к следующему камню. Довольно скоро несколько дюжин валунов с поля переместились в бездонную сумку Мэн Хао. После этого Мэн Хао вернулся на голову терракотового солдата и приказал ему лететь дальше.
Седьмой патриарх в небе до сих пор не оправился от шока. Он смотрел на десятки ям в земле, оставленных Мэн Хао, а потом безучастно посмотрел на его удаляющийся силуэт.
— Что... это только что было? — пробормотал он. — Разве он не остановился здесь, чтобы обрести просветление? Найти благословение?
Поступок Мэн Хао выбил его из колеи.
Спустя какое-то время Мэн Хао заприметил небольшое озерцо. Солнечный свет отражался от его зеркальной поверхности, из которой поднимались магические символы. Мэн Хао заставил терракотового солдата мечом вырезать озеро из земли. Мэн Хао с неимоверным усилием всё же сумел затолкать целое озеро в свою бездонную сумку.
У него имелось много бездонных сумок: одни были больше, другие — поменьше. Поместив озеро в одну из них, он тут же достал следующую. Искоса поглядывая по сторонам, он запрыгнул на терракотового солдата и полетел дальше.
Седьмой патриарх расширенными от удивления глазами наблюдал за происходящим. А потом старика и вовсе затрясло.
Следующей остановкой Мэн Хао стала невысокая гора, которую он не преминул забрать! Потом он увидел маленькую пагоду и тоже её забрал! Следом был бамбуковый лес, который тоже отправился в сумку! Та же участь постигла деревянный сруб и резную статую!
Всё, что попадалось ему на глаза: любое место, где могло скрываться благословение, — всё это забирал терракотовый солдат и помещал в бездонные сумки. У Мэн Хао имелось обширная коллекция бездонных сумок. Когда закончились вместительные, он начал использовать сумки поменьше. Если предмет был слишком большим, он разламывал его на более мелкие куски и заталкивал в сумку.
Во время этого путешествия он выглядел смущённым и слегка не в своей тарелке. В небе седьмой патриарх била крупная дрожь, а его гладкая борода вся спуталась. Он не верил своим глазам... как такое очаровательное и невинное дитя было способно на такое?! Если бы не его страх перед терракотовым солдатом, то седьмой патриарх давно бы уже убил этого бесстыжего изменника!
"Что... он делает?! Он не обретает просветление, он просто собирает вещи, оставленные патриархами прошлого... и запихивает в свои бездонные сумки!"
Особенно старика поразила сцена, когда Мэн Хао добрался до первого дворца. Как только Мэн Хао приступил к демонтажу дворца, не забыв отодрать даже каменную плитку, у старика челюсть отвисла. Его движения были настолько чёткими и выверенными, словно он каждый день занимался чем-то подобным.
Такое вопиющее отношение к дворцу впервые вызвало реакцию земли предков. Пока Мэн Хао разбирал дворец, отсоединял колонны, оставляя после себя лишь голые стены... вдалеке послышался рёв целой стаи гигантских обезьян.
Больше сотни зверей с культивацией пика царства Бессмертия на огромной скорости мчались в его сторону. Густая шерсть обезьян поблёскивала в лучах солнца, а глаза светились, словно рубины. Похоже, они стерегли этот дворец и хотели разорвать Мэн Хао на куски.
Мэн Хао даже не пришлось использовать терракотового солдата. Вместо этого он хлопнул по своей бездонной сумке, выпустив на волю попугая. Если судить по его радостным воплям, заключение в бездонной сумке далось ему крайне болезненно. Да и холодец в форме колокольчика на лапе попугая тоже радостно зазвенел.
— Лорд Пятый вновь на свободе!!! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?! Внимание, лохматые и пернатые возлюбленные, Лорд Пятый позаботиться о вас всех!
Оказавшись на воле, попугай был так удивлён толпе обезьян, что чуть не забыл, как махать крыльями. При виде лоснящейся шерсти из его клюва потекли слюни.
— Столько возлюбленных... — восторженно прокричал он.
Почувствовав волну жара в чреслах, попугай с клёкотом бросился на толпу обезьян. Мэн Хао прочистил горло и запрыгнул на голову терракотовому солдату, приказав тому лететь дальше. Довольно скоро воздух прорезали полные отчаяния вопли.
У седьмого патриарха глаза на лоб полезли, и его начало подташнивать при виде того, что попугай начал творить со стаей обезьян.
Тем временем Мэн Хао добрался до места с полностью чёрной землёй. Там стоял огромный гроб, на вершине которого высилась каменная статуя величественного старика!
Подле статуи были сложены различные подношения и дары. Там лежали куски редкого бессмертного нефрита, а также другие предметы, которые редко увидишь во внешнем мире. Рядом покоились духовные камни высокого качества, три магических предмета с невероятной аурой и две тёмно-зелёных бамбуковых лампы.
Завидев гроб и статую, Мэн Хао сделался неестественно серьёзным. Он опустился на колени и сложил ладони в поклоне перед статуей.
— Фан Хао из клана Фан выражает своё почтение, предок!
От этой сцены лицо седьмого патриарха немного смягчилось, но от того, что произошло дальше, у него чуть не потемнело в глазах.
— Уважаемый патриарх, — серьёзно сказал Мэн Хао, — я не знаю, из какого вы поколения, но я просто возмущён поведением других членов клана Фан. Почему никто из них так ни разу и не поменял эти подношения на новые?! Послушайте, почтенный предок. Эти подношения совсем пыльные! Их явно оставили здесь очень и очень давно. Патриарх, не тревожьтесь. Я поменяю эти подношения на новые. Будучи членом младшего поколения, я просто обязан это сделать.

Глава 951: Очередное появление заклинателей демонов

Многие поколения членов клана, посещавших это место, благоговейно падали на колени перед гробом со статуей. Ни у кого даже в мыслях не было положить глаз на подношения. Мэн Хао стал первым. После низкого поклона он предельно серьёзно взмахнул рукавом, словно искренне и от всего сердца хотел выполнить свой долг перед патриархом. Он без колебания подошёл к сложенным пожертвованиям. С его губ невольно сорвался вздох при виде куска бессмертного нефрита размером с кулак.
— Патриарх, все эти члены клана, посещавшие вас в прошлом, не заслуживают называться вашими потомками. Вы только посмотрите, какой пыльный этот бессмертный нефрит! Оставить его здесь валяться столько лет — это возмутительно! Возмутительно!!! — в праведном гневе повторил Мэн Хао и поднял бессмертный нефрит.
В этот же миг из трёх магических предметов, лежащих неподалёку, ударил могучая аура. Мэн Хао и бровью не повёл, даже не посмотрев в сторону трёх артефактов. Он не побоялся украсть сокровища бессмертного павильона в Руинах Бессмертия, как его могли испугать три магических предмета?
Он быстро убрал большой бессмертный нефрит. Достав на замену бессмертный нефрит размером с палец, он осторожно поместил его на алтарь для подношений.
— Патриарх, посмотрите, как сияет этот новый бессмертный нефрит. Какой он красивый и на нём ни пылинки. Только такой бессмертный нефрит подобает вам, патриарх.
Мэн Хао прочистил горло и оценивающе посмотрел на остальные подношения и духовные камни. Как вдруг ауры трёх магических предметов вспыхнули невероятным давлением.
— А ну, цыц! — рявкнул Мэн Хао. — В моих жилах течёт кровь клана Фан! Даже если я и пытаюсь прибраться на могиле патриарха, заменив несколько подношений, как смеете вы, духи магических предметов, пытаться остановить меня?!
Ауры магических предметов застыли. Воспользовавшись этой заминкой, Мэн Хао молниеносным движением смел предметы и духовные камни с алтаря в бездонную сумку.
— Какой ужас! Эти духовные камни все в пыли! Будучи членом младшего поколения, я не потерплю подобного!
Он ловко вытащил горстку духовных камней низкого качества и торжественно высыпал на алтарь для подношений.
— Возмутительно! Они положили какие-то бамбуковые лампы на могилу патриарха клана Фан? Так не пойдёт. Как член младшего поколения, это мой долг заменить эти лампы на железные!
При взгляде на две бамбуковые лампы, окутанные загадочным сиянием, он облизнул губы. Только он протянул к ним руку, как ауры трёх магических предметов вспыхнули сильной жаждой убийства, словно его аморальное поведение их разозлило. Похоже, если Мэн Хао посмеет коснуться бамбуковых ламп, то три магических предметов уничтожат его на месте.
Мэн Хао прочистил горло и осторожно отвёл руку назад.
— Чего вы так разбушевались? — негромко спросил он. — Нашли проблему! Я делаю это из добрых побуждений.
Он не без жадности посмотрел на магические предметы. В конечном итоге ему пришлось отказаться от идеи использовать Карму для того, чтобы связать их узами судьбы. Всё-таки это был не бессмертный павильон, где у предметов не было своего хозяина. Эти три магических предмета явно принадлежали почившему патриарху, а духи внутри были оставлены сторожить это место. Может, Мэн Хао довольно часто и шёл на поводу у жадности, но у него имелись принципы.
— Ладно. Сразу видно, вы очень верны патриарху. Это достойно восхищения.
Тяжело вздохнув, Мэн Хао отошёл на несколько шагов назад, а потом торжественно сложил ладони и низко поклонился. Седьмой патриарх в небе буквально кипел от ярости. Манипуляции Мэн Хао с подношениями на алтаре и его пафосные заверения привели его в бешенство.
— Как линия крови клан Фан могла породить такого бесстыжего подлеца?! — процедил сквозь зубы старик. А потом он не без удивления отметил искренность в последнем поклоне Мэн Хао. Старик на мгновение умолк, наконец его взгляд слегка смягчился. Насколько он мог судить, в случае Мэн Хао ещё была надежда на исправление.
"Посмотрим, какова истинная природа этого мелкого паршивца и какие волны он сможет здесь поднять!"
Старик поднял глаза и с тяжёлым вздохом посмотрел вдаль.
— Земли предков разделены на шесть основных областей, — пробормотал он. — Страж дао, поле магического просветления, могилы патриархов Псевдо Дао, девять загробных гор, древний могильник и туманная твердь небес! Эти шесть областей расположены строго по прямой. Чем дальше вглубь земли предков, тем сильнее становится опасность. Но и награда... тоже увеличивается!
Вот эта могила находится на границе между полем магического просветления и могилами патриархов Псевдо Дао.
С давних времён большинство членов клана добирались не дальше девяти загробных горю Легче найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, достигшего древнего могильника. Что до гробницы в туманной тверди небес, даже старшему брату — всемогущему эксперту царства Дао — было не суждено попасть в него. Всё потому, что после древнего могильника нет дороги. Гробница патриарха первого поколения расположена где-то в туманной тверди небес, там же покоится и самая могущественная магическая техника... Одна Мысль Звёздная Трансформация!
Наконец старик закрыл глаза. Сам он никогда не видел патриарха первого поколения. Единственным, кто его видел, был один из стариков в каменной пещере, которого седьмой патриарх называл старшим братом. Остальные шесть стариков в той пещере были рождены в другие эпохи. Вот только, погасив десять ламп души, вопросы старшинства переставали иметь значение. Раз их всех объединяла одна кровь, они называли себя братьями.
— Клан пережил три катастрофы... — протянул патриарх со вздохом.
В результате этих трёх катастроф крохотная группа практиков в каменной пещере являлись единственными практиками в клане, кто потушил больше десяти ламп души. Когда седьмой патриарх вздохнул, Мэн Хао разогнул спину и поспешил к терракотовому солдату.
Тем временем начало происходить нечто, чего не заметил даже седьмой патриарх. Пока Мэн Хао пробирался через по территории, где располагались могилы патриархов Псевдо Дао, собирая всё ценное, что попадалось ему на глаза, в землях предков медленно начала подниматься аура. Причём это место ещё не знало подобной ауры. Она появилась, когда терракотовый солдат разрушил горы и взмыл в небо. Когда статуя собрала валуны, хранящие в себе просветление о даосской магии и божественных способностях, аура усилилась. В один момент по земле начал стелиться тонкий туман.
Шло время. Мэн Хао на терракотовом солдате продвигался вперёд. На его пути ему продолжали попадаться огромные могилы. В них была всего одна странность, у этих могил не было надгробных камней, да и на плитах не было надписей. Мэн Хао сразу вспомнились слова главного старейшины, который сказал, что в этом месте были похоронены патриархи царства Дао. Однако Мэн Хао не знал их имён, поэтому безымянные могилы показались ему странными. Как если бы они сами пришли сюда перед смертью, при этом не желая, чтобы кто-то знал их имена.
"Как странно..." — задумался Мэн Хао.
Вот только загадка безымянных могил не остановила его от исполнения долга перед патриархами: на каждой могиле он заменял разложенные там подношения на новые. С каждой новой обчищенной могилой патриарха царства Псевдо Дао, седьмому патриарху становилось всё сложнее удерживать гнев в узде. Единственной причиной, почему у него ещё не лопнуло терпение, были почтительные поклоны Мэн Хао по прибытию к могиле и перед уходом, к тому же он ни разу не прикоснулся к самим могилам.
Несколько дней спустя Мэн Хао вновь приземлился на землю. В этот раз при виде гроба и статуи у него слегка округлились глаза. Он застыл как вкопанный, уставившись на могилу перед ним. До этого он уже посетил семь захоронений патриархов. Все семь могил были безымянными, но не та, перед которой он стоял сейчас. На этой могиле имелось имя!
Фан Пиньци!
Его имя было выведено почерком, подобным взлёту дракона и пляске феникса, который к тому же испускал невероятную ауру. Под именем был описан жизненный путь патриарха. Мэн Хао действительно был впечатлён историей жизни патриарха Фан Пиньци. Он начался с того момента, как Фан Пиньци приступил к занятиям культивации. Когда он взошёл на царство Бессмертия, то стал самым лучшим истинным бессмертным своего поколения. Весь свой путь он прошёл как настоящий избранный и считался сияющей звездой клана. При переходе на царство Древности он призвал к себе пятнадцать ламп души. Всю свою жизнь он служил клану и даже проложил новый путь в Руинах Бессмертия. Он был самым выдающимся представителем своего поколения, который преодолел все смертельные опасности, задув четырнадцать ламп души, что сделало его патриархом своего поколения. К сожалению, даже потушив последнюю лампу души, он так и не смог пробиться на царство Дао. Поэтому он стал парагоном Псевдо Дао, однако в отличие от остальных он не сошёл с ума, не ступил на путь зла, не стал гневить людей и богов[1]. Вместо этого он провёл последние пятьдесят лет жизни в мире и покое. Все пятьдесят лет он не покладая рук работал на благо клана, пока наконец навеки не закрыл глаза во время медитации.
Именно поэтому на его могиле было вырезано имя и история его жизни. Вдобавок там живописно описывалось царство Псевдо Дао, также леденящие душу кровь рассказы об их ужасных деяниях. Когда Мэн Хао закончил читать, он тяжело дышал. Теперь он понял значения титула "парагон Псевдо Дао".
Это напомнило ему о древней секте Бессмертного Демона и Кэ Юньхае, почившем во время медитации. Ещё он вспомнил рассказ Кэ Юньхая о том, каково это находится на пике царства Древности.
"Оказывается между пиком царства Древности и истинным царством Дао лежит ещё одно царство, зовущееся Псевдо Дао. На этом царстве крах долголетия ведёт к неминуемой смерти. Такие люди сходят с ума от отчаяния, и всё же другие уважительно зовут этих безумцев парагонами. Словно люди думают, что такой почтительный титул не даст им окончательно сойти с ума".
Он посмотрел на каменную плиту с письменами и решил не трогать оставленные подношения. Вместо этого он сложил ладони и низко поклонился, после чего вновь двинулся в путь. У него ушло ещё несколько дней, чтобы пройти всю территорию с могилами патриархов Псевдо Дао. Он насчитал одиннадцать могил, но только на трёх стояли плиты с именем и описанием жизни усопшего.
Каждый из них пережил совершенно уникальную жизнь, но конец у всех был один. Эти рассказы были своего рода утешающими посланиями для всего клана, объяснением о царстве, лежащем между царствами Древности и Дао. На этом царстве парагоны Псевдо Дао либо сходили с ума и творили ужасающие злодейства, либо принимали свою судьбу, чем в конечном итоге заслуживали почитание будущих поколений клана.
"Царство Дао... — Миновав последнюю могилу, Мэн Хао обернулся и задумчиво посмотрел назад. — Путь культивации очень опасен. На каждом шагу поджидает смертельная опасность. И только считанные единицы... могут добраться до самого конца".
Мэн Хао вздохнул, а потом ещё раз сложил ладони и поклонился всем патриархам Псевдо Дао. Как только он выпрямился, то почувствовал вибрацию в своей бездонной сумке. После очень долгого сна внезапно пробудился древний Нефрит Заклинания Демонов. В этот раз сила вибрации даже превосходила ту, что была во время встречи с заклинателем демонов шестого поколения! У Мэн Хао неожиданно появилось чувство, будто кто-то из глубин земли предков взывает к нему.
"Как лига Заклинателей Демонов может быть похоронена среди Гор и Морей? Они следуют путём Треволнения Дао Девяти Гор и Морей. Если они преуспеют... то мир Горы и Моря... вернётся к лиге Заклинателей Демонов!"
Услышав это, Мэн Хао задрожал.
[1] Образно о человеке, вызвавшим всеобщий гнев. — Прим. пер.

Глава 952: Девять загробных гор

"Вопреки ожиданиям, и здесь есть какие-то сведения о лиге Заклинателей Демонов! — Мэн Хао не мог поверить, что лига была как-то связана с землёй предков клана Фан. — Вернётся... голос только что сказал слово "вернётся"!"
Когда древний голос Нефрита Заклинания Демонов стих, Мэн Хао тяжело задышал. Однако зов, идущий из глубин земли предков, становился всё сильнее. Похожий зов он чувствовал перед встречей другого практика из лиги, причём только другие члены лиги Заклинателей Демонов могли почувствовать его в этом месте.
Внезапно в ушах Мэн Хао раздался новый голос. Он принадлежал молодому человеку, нежели древнему старцу.
"Девять заговоров заклинания демонов. Мир Горы и Моря. Девять заговоров сольются в один. Забытый всеми небесами..."
Сердце Мэн Хао бешено забилось в груди, даже аура вокруг него внезапно изменилась. Словно к нему с рёвом несметной орды старших демонов устремилось бесчисленное множество потоков демонического ци. Спустя какое-то время голос стих, но Мэн Хао чувствовал всё возрастающую силу зова.
Тяжело дыша, он повернулся и посмотрел в глубь земли предков. Ему с трудом удалось разглядеть силуэты девяти гигантских гор. Зов шёл откуда-то из-за этих гор!
Глаза Мэн Хао заблестели. Он не без тревоги отметил, что этот зов ощущался в точности как зов, который он ощутил в Руинах Бессмертия. Он слишком мало знал о лиге Заклинателей Демонов. Будучи заклинателем демонов, он хотел знать... происхождение и истинную цель лиги Заклинателей Демонов!
Происходящее напомнило ему о словах заклинателя демонов шестого поколения и об ужасающих события в Руинах Бессмертия, в результате которых женщина в белых одеждах нарекла его тринадцатым в Эшелоне. В том, как эта женщина смотрела на него, было что-то очень странное. Мэн Хао никогда не забудет той их встречи.
Его не покидало ощущение, что лигу Заклинателей Демонов окутывала завеса тайны, способная устрашить небо и сотрясти землю, словно за ней скрывался какой-то неописуемый секрет, затрагивающие все Девять Гор и Морей.
Немного постояв в тишине, Мэн Хао сумел успокоить расшалившиеся нервы. С решимостью в глазах он посмотрел в направление, откуда шёл зов. Наконец он ещё раз повернулся и низко поклонился могиле предков.
Седьмой патриарх в небе не слышал всех этих слов, не чувствовал зова и не видел кружащий вокруг Мэн Хао демонический ци. Хоть старик и не видел, что произошло, он сразу почувствовал, будто произошло нечто странное.
"Эта аура на мальце из младшего поколения..."
Старик задумчиво наклонил голову. По мере их путешествия седьмой патриарх всё больше убеждался, что Мэн Хао хранил немало секретов. Секретов, разгадать которые не мог даже он. Когда Мэн Хао вновь пустился в путь, седьмой патриарх со вздохом посмотрел вниз на могилы патриархов Псевдо Дао.
"Он только заменил часть подношений. Малец не потревожил сами гробницы и поклонился каждой из них в знак уважения. К тому же он не тронул подношения на могилах с именами... Может, он немного алчен, но у него доброе сердце, и он знает, как себя вести... Когда-нибудь придёт день и мне потушить последнюю лампу души, если я потерплю неудачу... смогу ли сохранить моё сердце Дао. Когда меня не станет... поставят ли потомки на моей могиле плиту с именем?.." Седьмой патриарх знал, что главной целью могилы патриархов Псевдо Дао было предостеречь младшее поколение и помочь им понять безумие царства Псевдо Дао. Эти могилы служили предупреждением всем, у кого был шанс ступить на царство Дао!
Покинув территорию могилы патриархов Псевдо Дао, Мэн Хао верхом на терракотовом солдате полетел дальше. Из терракотового солдата то и дело вырывались огоньки, которые сливались с воздухом. В следующий миг они появлялись вновь и возвращались в солдата, словно тот дышал. Этот странный феномен Мэн Хао заметил совсем недавно во время управления движениями терракотового солдата.
Во время путешествия чувство зова то становилось сильнее, то, наоборот, ослабевало. Глаза Мэн Хао блестели, но выражение его лица оставалось неизменным. Инцидент с заклинателем демонов шестого поколения стал для Мэн Хао тревожным сигналом, поэтому он больше не позволял себе ослаблять бдительность, когда дело касалось лиги.
Во время полёта Мэн Хао осматривал земли внизу в поисках чего-то ценного, а также какое-то время наблюдал за терракотовым солдатом. Вскоре он понял, что между гигантом и землёй предков имелась какая-то связь. Словно между ними существовал резонанс. Осознание этого факта сразу же породило в его голове несколько предположений. После долгих раздумий он со вздохом посмотрел на терракотового солдата, совершенно не желая расставаться с ним в будущем.
Несколько дней спустя Мэн Хао наконец-то полностью успокоился. Зов продолжал взывать к нему, но он настолько к нему привык, что теперь просто не обращал на него внимания. Вместо того чтобы следовать за зовом, он начал сгребать на своём пути всё, что представляло хотя бы маломальскую ценность. Чем больше добра исчезало в его бездонных сумках, тем шире становилась его улыбка.
В конце концов земля впереди стала алого цвета, и Мэн Хао увидел девять гор. Девять загробных гор!
Это был четвёртый регион земли предков клана Фан, причём находился он на значительном удалении от входа в этот мир. С древних времён до сегодняшнего дня большинство людей не могли пройти девять загробных гор, чтобы добраться до древнего могильника. Девять гор пронзали небо, словно острые шпили. Если долго смотреть на них, создавалось ощущение, что эти горы соединяли собой землю и небо. С гор то и дело доносился протяжный крики и вой. Некоторые крики были полны отчаяния, другие напоминали свирепый рёв. В этих горах было немало опасных мест, многое там могло убить неосторожного практика. Главной опасностью являлись разномастные звери, а также сами девять гор.
В воздухе висела плотная аура смерти, а сами горы укутывал плотная завеса серого тумана. Из-за этого тумана было сложно разглядеть земли впереди.
Когда Мэн Хао добрался до девяти загробных гор, его наконец нагнали попугай с холодцом. Оперение попугая заметно поредело, да и сам он выглядел растрёпанным и помятым, но его морда буквально светилась довольством. Подлетев к Мэн Хао, он даже не повернулся в его сторону. Всё его внимание было приковано к горам впереди. Услышав доносящийся оттуда рёв, он восторженно поёжился, а потом с пронзительным клёкотом помчался к горам, буквально сияя энергий. Всё это время холодец в образе колокольчика болтался на его лапе.
— Так нельзя! Это неправильно! Бесстыдно! Безнравственно! Я наставлю тебя на путь истинный...
Холодец с попугаем постепенно удалялись, и его болтовня становилась всё тише и тише.
Мэн Хао покосился на попугая, а потом выбросил его из головы. В землях впереди опасность подстерегала на каждом шагу, но холодец с попугаем были достаточно способными, чтобы выжить, да и убить их было очень и очень непросто.
Перед девятью загробными горами стояла каменная стела высотой в три тысячи метров. От неё исходила древняя аура, словно она простояла здесь бесчисленные века.
На ней были вырезаны три строчки текста.
"Девять загробных гор полны сокровищ и богатств. Каждая из этих гор полна судьбоносных возможностей. Любой, кто бросит им вызов, получит шанс обрести богатства и божественные способности!
Горы есть смертельно опасное испытание. Люди ниже царства Бессмертия могут пройти половину одной горы. Те, кто находится ниже царства Древности, могут пройти через три горы. Если пройти через все девять гор, то появится шанс обрести секретную магию Загробной Луны!
Потомки клана Фан могут силой своей крови открыть путь через горы. Выживете вы или нет, всё в руках судьбы!"
Под этими словами не стояло подписи, но от них исходило достаточно сильное давление, чтобы любой человек понял — впереди ждёт страшная опасность. Мэн Хао странно посмотрел на девять высоких гор, постепенно в его глазах разгорелись огоньки, и он облизал губы. Он посмотрел вниз на терракотового солдата. Тот в мгновение ока уменьшился всего до трёх метров.
"Для меня земли предков — это настоящая земля обетованная!"
Для остальных членов клана это было очень опасное место, но для него это были не смертельно опасные горы, а девять гор сокровищ.
Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил нефритовые таблички линии крови. Проверив её с помощью божественного сознания, он улыбнулся. Семеро старейшин царства Древности разлетелись по разным частям земли предков. Один из них сейчас находился в девяти загробных горах. Он явно хотел найти там сокровище, но вместо этого угодил в ловушку, из которой не мог выбраться.
"Что ж, можно не торопиться. Рано или поздно я вас всех отыщу".
Глаза Мэн Хао заблестели, и он прочистил горло. Когда терракотовый солдат зашагал к горам, Мэн Хао ловко перепрыгнул с головы ему на плечо.
"Приступим к зачистке этих девяти гор от сокровищ по одной горе за раз..." — от этой мысли его настроение сразу улучшилось.
Седьмой патриарх с бессильным вздохом смотрел вслед идущему к горам терракотовому солдату. При виде алчного блеска в глазах Мэн Хао старик забормотал себе под нос:
— Для него это действительно горы сокровищ. Этого мелкого паршивца защищает страж дао. С ним он может делать всё, что душа пожелает. Если подумать, будь у меня страж дао, который бы защищал меня во время моего первого визита сюда, смог бы я оставить все эти сокровища в горах кому-то ещё?
Раз он ничего не мог сделать, седьмой патриарх решил зазря не волноваться. И всё же, глядя на идущего к горам терракотового солдата, с его губ сорвался невольный вздох.
Шло время. Терракотовый солдат с Мэн Хао на плече, размахивая двуручным мечом, приблизились к подножию горы. Любое встреченное на пути сдерживающее заклятие они проламывали. Любой вставший на их пути зверь разрубался пополам. Любое препятствие на их пути они просто разбивали вдребезги. Ничто не могло остановить их!
Воцарился полнейший хаос, вдобавок с горы то и дело раздавались пронзительные крики и вой.
— Ого! На этом камне высечена магическая техника! Неплохо! Возьму его!
— Какой болван оставил тут валяться целую кучу бессмертных нефритов?! Вас я тоже возьму!
— Как много духовных камней... Эй Черныш, помедленнее! Дай-ка мне их собрать, после двинемся дальше!
Пламя в глазах Мэн Хао разгоралось всё ярче, а его самого буквально трясло от возбуждения. Он собрал немного бессмертных нефритов и духовных камней, а также неплохую коллекцию магических предметов. Неподалёку от вершины горы раздался оглушительный рёв, ознаменовавший появление двухголового гиганта с огромной дубинкой в руках. Его явно оставили здесь стеречь горную вершину.
Когда он с рёвом прыгнул вперёд, терракотовый солдат вспыхнул своей аурой. От этой ауры свирепый гигант задрожал и перестал реветь. Он в страхе посмотрел сначала на Мэн Хао, потом на терракотового солдата, на котором он стоял, при этом на двух его лбах выступил холодный пот. Не прошло и двух вдохов, как двухголовый гигант жалобно взвыл, а потом бросился бежать, постепенно скрывшись из виду.

Глава 953: Получение Шестого Заговора

Когда терракотовый солдат поднялся на горную вершину, Мэн Хао не без гордости окинул взглядом окрестности. Отсюда он видел огромную скалу, на которой был вырезан полумесяц. Зрачки Мэн Хао слегка расширились, когда образ полумесяца внезапно возник в его голове.
Он не мог ни отделить скалу от горы, ни сделать её копию. Похоже, на неё полагалось только смотреть. Что интересно, одного взгляда на полумесяц хватило, чтобы запечатать этот образ в голове. Вот только Мэн Хао не покидало чувство, что этот образ останется в его разуме всего на девять дней. По истечении этого времени образ полумесяца исчезнет, и он уже не сможет вспомнить его.
"Это и есть загробная луна?.. Полагаю, за эти девять дней мне надо собственными глазами увидеть все девять гор? — Мэн Хао улыбнулся. Любой другой нашёл бы эту задачу невыполнимой, но для Мэн Хао не было ничего проще. — Это действительно земля обетованная".
С мечтательным вздохом он похлопал терракотового солдата, приказав тому взять курс на вторую гору. С тех пор как патриарх первого поколения в стародавние времена создал эти девять загробных гор, ещё не случалось ничего подобного. Перед уходом Мэн Хао позаботился, чтобы всё, представляющее хоть какую-то ценность, переместилось в его бездонную сумку.
Препятствия и звери на их пути легко сокрушал терракотовый солдат... Даже хозяева вершин гор обращались в бегство при виде статуи с мечом. Мэн Хао легко миновал вторую, а затем и третью гору...
Он уже сбился со счёта собранных магических техник и наследий. У него даже не было времени толком их рассортировать. До тех пор, пока у него имелись пустые бездонные сумки, он не прекратит складировать в них найденное добро.
"Земля обетованная! Когда выберусь отсюда, то смогу обменять их в клане на вещи получше!"
Каждая новая находка только улучшала настроение Мэн Хао. Впервые с тех пор, как его забросило сюда, он почувствовал себя богатым. Это чувство лишь подстегнуло его желание поскорее добраться до четвёртой и пятой гор.
На каждой горе Мэн Хао видел скалу с изображением полумесяца. Постепенно отпечаток полумесяца в его голове становился всё отчётливей, к тому же от этого отпечатка в его голове начало исходить растущее давление. К концу третьего дня он уже добрался до восьмой горы.
Тем временем неподалёку от вершины восьмой горы старик в чёрном халате, застрявший в магической формации, с тревогой смотрел на нефритовую табличку. Последние три дня он не сводил глаз с этой таблички. Точка света, символизирующая Мэн Хао, приближалась всё ближе и ближе к месту, где он сейчас находился. Когда он увидел, что Мэн Хао решил начать с первой горы, то с облегчением выдохнул и даже язвительно хохотнул. По его мнению, Мэн Хао просто побоялся выбрать его гору. Старик даже начал задумываться, а не продолжить ли ему преследование Мэн Хао. Однако его план пошёл крахом, стоило ему увидеть, как Мэн Хао... прошёл первую гору за каких-то несколько часов. После этого у него ушло всего три дня, чтобы с первой горы добраться до восьмой горы, где он сейчас находился. От одной мысли о том, чем может закончиться их встреча, его пробил холодный пот. У него загудела голова и начали дрожать руки от страха. Больше всего сейчас он хотел сбежать как можно дальше от этой горы.
Старик понятия не имел, как Мэн Хао удалось так быстро добраться до его горы, хотя сейчас это уже не имело значения. Если Мэн Хао найдёт его, то, скорее всего, эта гора станет его могилой.
"Что мне делать? Что же мне делать?.."
Старик в чёрном халате не сводил глаз с точки, символизирующей Мэн Хао. При виде чудовищной скорости, с которой приближалась точка, старик в страхе тяжело задышал. Несколько часов спустя... он увидел взбирающегося по склону Мэн Хао, а потом терракотового солдата... на котором он сидел. Старик изумлённо вскрикнул:
— Это же аура парагона Псевдо Дао! Как... как...
Присутствие статуи ответило на все вопросы старика. Ему сразу она показалась жутко знакомой, и спустя пару мгновений он вспомнил, где именно её видел. Почувствовав холодное дыхание смерти, у старика подкосились ноги. В его голове за одно мгновение пронеслись сотни мыслей. Не прошло и пары вдохов, а Мэн Хао с терракотовым солдатом уже достигли старика. Тот глубоко вдохнул, а потом с серьёзной миной сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.
— Моё имя Фан Даохун! — выпалил он. — Приветствую, принц Хао! Принц, вы должно быть очень удивлены увидеть меня здесь. Этот подлый и бессовестный Фан Сюшань посулил мне золотые горы, только бы я согласился убить вас, почтённый принц. Однако Фан Сюшань не подозревал, что ему не купить такого благородного человека, как я, к тому же я всегда восхищался его превосходительством Фан Сюфэном! Как я мог вступить в сговор с этим злодеем Фан Сюшанем?! Поэтому я принял его предложение, но не с целью вас убить, а защитить! Принц Хао... эм, знаете, я даже держал вас на руках, когда вы были ещё совсем крохой...
Терракотовый солдат остановился прямо перед лепечущим Фан Даохуном. Девятиметровую статую сложно было назвать гигантом, и всё же от неё исходило могучее давление и аура Псевдо Дао. Старик задрожал и с трудом проглотил комок в горле, пытаясь прикинуться безобидным стариком. Мэн Хао с терракотового солдата посмотрел на Фан Даохуна и спросил:
— Ты держал меня, когда я был младенцем? — спокойно уточнил он.
— Да, всё верно, — ответил он, энергично закивав головой. — Принц Хао, каждое моё слово правда. Вы были наимилейшим младенцем! И только посмотрите, вы выросли в такого красавца...
Старик почти никогда не прибегал к лести, но в этой ситуации он не колебался ни секунды. Мэн Хао задумчиво смерил старика взглядом, а потом кивнул.
— Отлично. В это случае опусти культивацию до царства Бессмертия. Я собираюсь наслать на тебя заговор. С этим сдерживающим заклятием ты будешь следовать всем моим приказам.
От слов Мэн Хао у Фан Даохуна приоткрылся рот, но вспышка ауры терракотового солдата не позволила ему возразить. Эта аура, словно огромная гора, обрушилась на Фан Даохуна, перепугав его настолько, что его лицо лишилось красок, а на лбу выступила испарина.
Мысленно он проклинал Фан Сюшаня на чём свет стоит. Его ненависть к обрёкшего его на такую судьбу человеку достигла небес, как же сейчас он сожалел, что согласился на всё это.
При виде холодного блеска в глазах Мэн Хао его сердце сжалось. После небольшой паузы старик с тяжёлым вздохом замахнулся рукой и ударил себя в грудь. С его губ брызнула кровь, и в этот же миг многие меридианы ци в его теле разорвались, отчего культивация опустилась с одной потушенной лампы души до пика царства Бессмертия.
Мэн Хао ни капли не тронул поступок старика. Фан Даохун просто не мог отказать ему, ведь с ним был терракотовый солдат. Вот только Мэн Хао понимал, не будь у него стража, то этот старик безжалостно убил бы его на месте. Мэн Хао не испытывал жалости к врагам. Сохранив ему жизнь, он и так проявил великодушие.
Мэн Хао поднял руку и привёл в действие Шестой Заговор Заклинания Демонов. Вокруг его руки опять замелькали потоки чёрного и белого ци. Свет этих двух потоков отбрасывал на его лицо чёрно-белые блики. При виде жутковатого лица Мэн Хао у Фан Даохуна всё внутри похолодело: чёрный и белый ци перепугал его до чёртиков.
— Принц Хао... — запинаясь, спросил он. — Что это за сдерживающее заклятие?
— О, этой магии заговора я научился несколько дней назад, — объяснил Мэн Хао. — Я всё ещё не до конца с ней разобрался, но тебе не о чем беспокоиться. Сегодня я впервые чувствую, что смогу наконец её правильно использовать. Если ты ещё понизишь свою культивацию, то это заметно повысят мои шансы на успех.
Фан Даохун побелел.
"Научился несколько дней назад? Ещё не привык к ней? И сегодня первый раз, когда он уверен, что сможет правильно её использовать?"
По лицу старика градом валил пот. Его не покидало ощущение, что эти два переплетающихся потоков чёрного и белого ци могут высосать его душу. Шестое чувство подсказывало, что в случае провала заклинания, он умрёт самой страшной смертью. Когда старик увидел, что Мэн Хао указывает рукой на него, он вскинул руки и закричал:
— Постойте...
Фан Даохун начал пятиться, но, когда терракотовый солдат вскинул свой жуткий меч, он мгновенно примёрз к месту. Бледный как мел, он стиснул зубы и несколько раз подряд ударил себя ладонью в грудь и закашлялся кровью. Нанеся себе несколько серьёзных ран, он опустил культивацию с царства Бессмертия к стадии Поиска Дао. Старик с трудом поднял голову и с горькой улыбкой посмотрел на Мэн Хао.
Его поспешные действия заставили Мэн Хао ненадолго прищуриться, но потом он всё же указал на старика пальцем. Чёрный с белым потоки ци растворились в теле Фан Даохуна. Он в судорогах рухнул на землю и отчаянно завопил. Тем временем на теле старика начали проступать серые магические символы. Будучи рождёнными внутри его тела, эти магические символы проявились на его коже и начали медленно двигаться из стороны в сторону. Мэн Хао не сводил глаз с Фан Даохуна. В этот раз он немного по-другому использовал Шестой Заговор, если и этот метод не сработает, тогда ему придётся попытаться снова.
Со временем вопли Фан Даохуна начали ослабевать. Когда догорела палочка благовоний, его тело резко одеревенело, а магические символы померкли. Остался только один магический символ в центре его лба. Этот магический символ с негромким хлопком сорвался со лба старика и слился с Мэн Хао.
Мэн Хао почувствовал волну тепла внутри, при этом в его разуме возник образ крохотного человека, как две капли воды похожего на Фан Даохуна.
"Сработало?" — недоверчиво спросил себя Мэн Хао.
После стольких провальных попыток, в этот раз ему, похоже, удалось. Фан Даохун ошеломлённо захлопал глазами, а потом с трудом поднялся на ноги. Чудовищная боль полностью исчезла. Он несколько раз моргнул, а потом попробовал подвигать руками и ногами. Он не чувствовал себя как-то особенно.
— Принц, вы... справились? — осторожно спросил он.
Мэн Хао нахмурился и сфокусировался на маленьком человечке у себя в голове, а потом представил, будто ударил его ладонью. В этот же миг Фан Даохун протяжно взвыл. Ощущение было такое, будто огромная невидимая рука только что ударила его по голове. Из его рта брызнула кровь, а сам он рухнул на землю. Когда он наконец поднялся на ноги и растерянно закрутил головой, Мэн Хао со странным блеском в глазах представил, будто в старика ударила молния. Ничего не произошло, и всё же Фан Даохун закричал не своим голосом, словно в него и вправду угодила молния. Блеск в глазах Мэн Хао стал ярче, он начал представлять, как человечек сгорает, тонет, оказывается придавленным горой...
Фан Даохун с душераздирающим воплем почувствовал, будто у него горят волосы, потом он как будто начал тонуть и наконец распростёрся на земле, словно его придавило нечто очень тяжёлое. После всего этого он в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Он знал немало заговоров и сдерживающих чар, но никогда не слышал о чём-то столь ужасающем. Внезапно у него появилось предчувствие... что Мэн Хао будет забавляться с ним до самой его смерти.
"Так вот как работает Шестой Заговор... хм... Заговор Жизни-Смерти... абсолютный контроль".
Мэн Хао улыбнулся. От этой улыбки Фан Даохун поёжился. После всех этих чудовищных унижений он ещё больше возненавидел Фан Сюшаня!

Глава 954: Солнце и луна девяти загробных гор

Восьмой заговор заклинал тело и мог называться Заговором Тела-Разума! Седьмой заговор был Кармическим Заговором! Шестой заговор был Заговором Жизни-Смерти!
Сейчас Мэн Хао думал о трёх изученных им заговорах заклинания демонов. Каждый заговор обладал уникальными свойствами и мог считаться могущественной секретной магией!
Лига Заклинателей Демонов была устрашающей организацией, и только сейчас Мэн Хао действительно понял насколько. Что интересно, ему даже начало казаться, что всемирно известное Кармическое Отсечение клана Цзи было попыткой имитировать седьмой заговор.
"Любопытно было бы узнать... что собой представляет пятый заговор?"
Глаза Мэн Хао заблестели. Не обращая внимания на Фан Даохуна, он послал немного божественной воли в терракотового солдата с приказом отправляться к вершине горы. Что до магической формации, удерживающей Фан Даохуна, солдат лёгким взмахом меча расколол её. Фан Даохуну с большим трудом удалось сдержать дрожь, внезапно принятое им только что решение показалось ему единственно верным, поэтому старик без колебаний последовал за Мэн Хао.
На вершине горы Мэн Хао опять увидел вырезанный на скале полумесяц, в очередной раз образ в его голове стал яснее. Вдобавок у него на лбу появилось изображение полумесяца.
— Секретная магия Загробной Луны! — ахнул Фан Даохун. Вспомнив, что Мэн Хао побывал уже на семи других горных пиках, старик с завистью покосился на него.
— Магия Загробной Луны сильная? — спросил Мэн Хао.
— Патриарх первого поколения, — начал объяснять Фан Даохун, — оставил после себя пять великих даосских заклинаний и три секретных магии. Магия Загробной Луны одна из этих трёх. Магия Загробной Луны увеличивается в силе с ростом культивации практика. Она может изменить солнце и луну и высвободить мощь во много раз больше силы культивации. Великолепный козырь в любом сражении! В клане эту магию можно заполучить только в обмен на прорву очков заслуг. Во всём клане наберётся лишь горстка людей, действительно овладевших этой магией!" — в голосе старика без труда угадывались завистливые нотки.
Мэн Хао усмехнулся и с блеском в глазах посмотрел на последнюю загробную гору. Терракотовый солдат поднялся в воздух и полетел к девятой горе, Фан Даохун не отставал. Старик тяжело пыхтел всю дорогу. Теперь-то он понял, как Мэн Хао смог так быстро добраться с первой горы до восьмой. Страж дао клана мог смести любое препятствие на пути. Ничто не могло устоять перед ним.
Несколько часов спустя Мэн Хао добрался до девятой загробной горы. Там его встретила большая стая зверей с пышными шкурами. Вот только выглядели они неважно и в данный момент гнались за попугаем.
Попугай парил высоко в небе, изредка издавая могучие крики. Птица, буквально лучась от счастья, то и дело превращалась в луч света и стремительно пикировала в стаю зверей. Вылетев из гущи зверей, из клюва удовлетворённого попугая вырывался триумфальный крик. При виде энтузиазма попугая Мэн Хао даже стало чуточку жаль зверей, живших на девятой горе. С другой стороны, попугай практически полностью разогнал всю живность с горы, тем самым расчистив Мэн Хао путь.
На вершине горы ждала последняя скала и образ полумесяца. Разум Мэн Хао задрожал, а образ полумесяца у него на лбу ярко засиял, а потом исчез. Несмотря на своё исчезновение, полумесяц навеки запечатался в памяти Мэн Хао. В его разуме начали проноситься проблески просветления. Когда Мэн Хао спустя какое-то время открыл глаза, его аура изменилась. Он поднял левую руку, и на его лбу вновь проступил образ полумесяца. В это же время над его ладонью возник чёрный полумесяц.
Увидев его, Фан Даохун изменился в лице, но уже в следующую секунду у него глаза на лоб полезли... когда над ладонью Мэн Хао появилась ещё и сфера света. Она была белого света и напоминала солнце. Её свет отражался от чёрной поверхности луны, пока они кружили над ладонью Мэн Хао. Чёрный и белый. Солнце и луна. От них исходило настолько невероятное давление, что даже Фан Даохун изумлённо охнул.
"Объединённая магическая техника, — подумал он, — не могу поверить, что он сумел объединить две магические техники. Только люди с несколькими потушенными лампами души, понимающие трансформации эссенции и хранящие в своём сердце образ великого Дао, могут объединить магические техники и сделать их ещё сильнее. И всё же... он только что объединил два заклинания! Он ещё не на царстве Бессмертия! Откуда в его сердце взялся образ великого Дао?"
Фан Даохун не мог поверить своим глазам. Объединение магических техник было очень сложным и запутанным процессом, в котором даже он практически ничего не смыслил. Старик знал совсем немного: это было как-то связано с образом великого Дао и легендарной эссенцией.
Рассматривая солнце и луну над своей ладонью, Мэн Хао что-то задумчиво бормотал. В этот момент рядом с солнцем и луной появилась маленькая гора — проекция Девятой Горы, которую Мэн Хао видел во время фантастического путешествия на корабле много лет назад. Образ Девятой Горы, хоть и казался невероятно могучим, в нынешнем своём состоянии был слишком слабым, чтобы Мэн Хао мог использовать его в бою. Но сейчас его появление вошло в согласие с одним из естественных законов. Когда солнце и луна начали вращаться вокруг горы, она засияла куда более впечатляющей энергией.
От этой силы Фан Даохун с шумом втянул в лёгкие воздух, при этом в его голове галопом понеслись мысли: "Это уже второе объединение! Этот малец настоящий монстр! Даже с такой низкой культивацией он сумел выполнить два объединения магических техник подряд! Сколько образов великих Дао заключено в его сердце?.."
Фан Даохун попытался успокоить расшалившиеся нервы. Он знал, что образы великих Дао требовали мистического просветления. Даже он с культивацией царства Древности обладал всего одним великим Дао. И всё же он только что своими глазами увидел, как над ладонью Мэн Хао один за другим появлялись образы великих Дао. Такое никак не укладывалось в его голове. Но куда больше его беспокоило чувство угрозы при взгляде на Девятую Гору и солнце с луной!
Фан Даохун тяжело дышал, его глаза стали размером с блюдца. Как вдруг лицо Мэн Хао опять приняло задумчивое выражение, отчего у Фан Даохуна опять бешено застучало сердце.
"Не собирается же... он... в третий раз соединить магические техники?!" От этой мысли Фан Даохун чуть не потерял способность соображать.
Тем временем снаружи Девятой Горы и орбиты солнца с луной появились две жемчужины: одна была чёрной, другая — белой. Обе начали беззвучно вращаться вокруг горы и солнца с луной. Девятая гора стояла в самом центре, вокруг неё вращались солнце с луной, а на внешней орбите кружили две жемчужины. Они не мешали друг другу, наоборот, они вращались в полнейшей гармонии, создавая невероятное зрелище. От них ударила ещё более впечатляющая аура. Она продержалась всего пару вдохов, как вдруг чёрная и белая жемчужины исчезли, Девятая Гора разрушилась, а солнце с луной потускнели. Мэн Хао нахмурился и что-то неразборчиво забубнил себе под нос.
Он не заметил одеревеневшего Фан Даохуна, который стоял неподалёку, бесцеремонно разинув рот.
"Три объединения... он действительно сделал его три раза..."
Последний всплеск ауры особенно поразил его. Он являлся экспертом царства Древности, и всё же его удивила магическая техника практика, ещё даже не добравшегося до царства Бессмертия. Совершенно неслыханное дело!
"Он ещё не истинный бессмертный, но скоро им станет... Сколько меридианов удастся ему открыть? По меньшей мере 90! — Фан Даохун внезапно понял, зачем Фан Сюшань любой ценой хотел избавиться от Мэн Хао. — Он не человек..."
Мэн Хао уже собирался попробовать ещё раз, но ему помешал зов лиги Заклинателей Демонов. В этот раз он зазвучал внутри него особенно громко. Мэн Хао опустил руку и посмотрел на раскинувшиеся земли внизу.
С девятой загробной горы он увидел чёрную как смоль землю впереди и небо, которое, казалось, было разорвано надвое. Везде стоял полдень, но в области впереди царила ночь. Территория ночи как раз находилась в самом центре района с чёрной землёй. Там в позе лотоса сидел бледный молодой человек в длинном халате с длинными, доходящими до лодыжек волосами, развевающимися на ветру. Его окружало бесчисленное множество трупов. Их лица были перекошены, словно их смерть сопровождалась страшными мучениями. Там были и мужчины, и женщины, и практики. У некоторых были тела диких зверей, другие выглядели крайне причудливо: как жуткие и озлобленные существа, которых просто не могло существовать на Девяти Горах и Морях. Трупы были одеты в древние наряды, напомнив Мэн Хао про одежду, которую носили люди в видении старинного монастыря Древнего Святого! Во время того самого видения, где во время небесной войны появились девять солнц и девять бабочек!
От молодого человека веяло аурой невероятной древности, при этом территорию вокруг него усеивали иллюзорные разломы, похожие на огромные пасти, то открывающиеся, то закрывающиеся. По прикидкам Мэн Хао, таких разломов было около сотни тысяч. Молодого человека со всех сторону окружали эти разломы. Как только Мэн Хао посмотрел на него, молодой человек поднял глаза, в них читалось предвкушение.
— Приди... — мягко сказал он.
Его голос вонзался в его уши, словно звучал откуда-то из далёкой пустоты, откуда-то из глубин времён.
Мэн Хао вздрогнул и на мгновение закрыл глаза. Когда он их открыл, впереди не было ничего, кроме разломов в воздухе, ни намёка на чьё-то присутствие. Как если бы Мэн Хао всё это привиделось!
Его внимание сразу же привлекла огромная каменная стела, стоящая в самом центре области ночи. Несмотря на то, что она находилась очень и очень далеко, Мэн Хао всё равно ощущал её величественную ауру... и скрытый в ней демонический ци! Главной причиной, почему эта область отличалась от остальных, заключалась в демоническом ци, чьё влияние превратило эти земли в царство вечной ночи.
Мэн Хао молча обернулся, чтобы удостовериться, что Фан Даохун не видел тех же образов, что привиделись ему, а потом задумчиво наклонил голову. Так он простоял, пока не догорела половина благовонной палочки, после чего в его глазах разгорелось пламя решимости. Он без колебаний послал поток божественной воли. Глаза терракотового солдата засияли, и он понёс Мэн Хао вперёд. С рокотом статуя превратилась в сияющий метеор и помчалась вперёд на огромной скорости. Фан Даохун послушно летел за ними.
За несколько часов они заметно приблизились к территории ночи. Мэн Хао отчётливо видел впереди область с сотней тысяч разломов. Оказавшись на границе, он действительно чувствовал, будто стоит на рубеже ночи и дня. Один шаг вперёд, и он окажется в объятиях ночи. Из темноты раздавались всхлипы и плач.
Как только Мэн Хао оказался на границе между днём и ночью, чувство зова внутри него стало как никогда сильным. Словно огромная рука вонзилась ему в грудь и схватила его сердце. Тяжело дыша, он посмотрел на иллюзорные разломы впереди и вновь увидел в самом центре молодого человека. Его лицо невозможно было разглядеть, но его голос эхом зазвучал в голове Мэн Хао.
— Приди... Преемник лиги Заклинателей Демонов... Приди... Я... заклинатель демонов пятого поколения...

Глава 955: Пятый Заговор Заклинания Демонов

Немногим удавалось добраться до области земли предков, именуемой древним могильником. Для большинства девять загробных гор становились финальной точкой пути. За долгие века существования земли предков те немногие, кому удавалось добраться до древнего могильника, так и не смогли пройти дальше. Не то чтобы эта область была совсем непроходимой. Просто среди прошедших её практиков никому не удалось успешно преодолеть последнюю область — туманную твердь небес. Даже эксперты на царстве Дао не могли сделать вглубь неё больше нескольких шагов.
Вглядываясь в ночную мглу впереди, Мэн Хао стоял на границе древнего могильника. Со странным блеском в глазах он после недолгих размышлений отправил поток божественной воли терракотовому солдату. Тот послушно шагнул вперёд во тьму древнего могильника. Как только они оказались внутри, все иллюзорные разломы резко раскрылись, словно пасти голодных зверей. Куда ни глянь, везде были эти разломы. Мэн Хао увидел внутри них иные миры, похоже, это было своего рода испытание. Вдобавок от разломов исходило чудовищное давление, а от некоторых исходили ауры, схожие с аурой терракотового солдата.
Мэн Хао не без удивления отметил немалое количество пугающих аур. Даже под защитой терракотового солдата он впервые столкнулся здесь с чем-то, представляющим для него угрозу.
"Это место похоже на лабиринт... Пройти все эти испытания — это вопрос как удачи, так и культивации".
Глаза Мэн Хао загорелись решимостью, а терракотового солдата —холодным светом. Он зашагал вперёд и вошёл в выбранную хозяином воронку. За всем с неба по-прежнему наблюдал седьмой патриарх. Из-под сдвинутых бровей старика ярко поблёскивали глаза. В этот раз древний могильник немного отличался.
"Что-то не так... — подумал он. Оглядевшись, старик внезапно задрожал. — Что?"
Он послал частицу божественного сознания и уже в следующий миг резко переменился в лице. Старик выяснил, что в земле предков откуда-то взялся туман. Он накрыл собой всё. На его памяти такого ещё никогда не случалось. За древним могильником лежала туманная твердь небес — место, где ещё никому не довелось побывать. Судя по всему, именно оттуда шёл весь этот туман, причём в самой тверди небес туман становился всё плотнее и плотнее. Этот странный феномен заставил седьмого патриарха задуматься.
Фан Даохун не решался сдвинуться с места. Он стоял на границе древнего могильника и наблюдал, как Мэн Хао без колебаний вошёл в разлом. После всех пережитых им мучений он отказался от всех мыслей о побеге. Он сел в позу лотоса и принялся ждать.
Миновав разлом, Мэн Хао обнаружил себя в грандиозном мире, в центре которого парил большой разлом — выход. С его появлением в новом мире в его сторону сразу же устремилось множество шаров призрачного пламени. В непосредственной близости от него они взорвались. К грохоту взрывов примешался свист огромного меча терракотового солдата. Следом вспыхнула аура Псевдо Дао, отчего взрывы призрачного огня застыли прямо в воздухе.
Мэн Хао на плече терракотового солдата даже бровью не повёл. Он приказал солдату войти в разлом в центре этого мира. Их вновь перенесло в древний могильник, только они оказались в нескольких тысячах метров от изначального разлома. И вновь их со всех сторон окружили разломы. Предположение Мэн Хао оказалось верным, это действительно был лабиринт, где каждый разлом вёл в новое место.
"И как мне пройти до конца этого лабиринта?.." — хмуро задумался Мэн Хао.
Наконец он закрыл глаза. Аура заклинателя демонов вырвалась из его тела и начала устанавливать резонанс с каменной колонной в центре этой области. В следующий миг его глаза резко открылись. Без колебаний он приказал терракотовому солдату изменить направление и войти в один из множества разломов неподалёку.
Внутри их встретил мир грома и молний. Здесь не было земли, только море и высокие волны несколько десятков метров в высоту. В пучине можно было разглядеть гигантские тени. Как вдруг из-под воды с брызгами вырвались гигантские щупальца и атаковали Мэн Хао. Со дна моря поднималась аура царства Древности. Мэн Хао спокойно наблюдал, как терракотовый солдат с размаху ударил ладонью по поверхности моря. Из тела статуи брызнул голубоватый свет, который быстро распространился по воде. С хрустом и треском всё море обратилось в лёд! Волны замёрзли прямо в воздухе, а щупальца обратились в ледяные скульптуры. Даже аура царства Древности под водой была полностью запечатана.
Терракотовый солдат полетел вперёд, пока не обнаружил выход. Они вновь оказались в древнем могильнике, но на этот раз немного ближе к центру. Мэн Хао больше не колебался. Полагаясь на странный резонанс силы заклинателя демонов, он выбрал третий разлом.
Следующие несколько дней он раз за разом входил в разломы. Вскоре он прошёл больше сотни. В большинстве миров их поджидал враг или враги, сравнимые по силе с царством Древности. Им повстречалось всего три сущности на пике царства Древности. Но самым опасной была их встреча с иллюзорным мужчиной, который являлся парагоном Псевдо Дао. Их битва сотрясла весь мир, и хоть терракотовый солдат победил, ему не удалось выйти из схватки целым и невредимым.
Сложность испытаний поражала. Без терракотового солдата, полагаясь только на силу собственной культивации, он никогда бы не смог забраться так далеко. Проще говоря, это благословение не принадлежало Мэн Хао! Если Мэн Хао рассматривал происходящее как серьёзные вызов, то Фан Даохун, ожидавший его на границе древнего могильника, вновь был потрясён до глубины души. Будучи старейшиной клана, он хорошо знал, насколько опасным было это место.
Из ста тысяч разломов ни один долго не находился на одном месте. Они в любое время могли сменить местоположение, к тому же в мирах внутри могли поджидать противники царства Духа, Бессмертия, Древности и Псевдо Дао. Там можно было натолкнуться даже на несколько ужасающих сущностей настоящего царства Дао!  Их появление в этих мирах было совершенно случайным, что делало лабиринт невероятно сложным. Это загадочное место возвёл патриарх первого поколения на закате лет.
"Он прошёл уже больше ста разломов. Причём каждая новая воронка подводит его всё ближе и ближе к центру!"
К такому выводу пришёл не один Фан Даохун. Седьмой патриарх с безмолвным изумление тоже наблюдал за прогрессом Мэн Хао в лабиринте.
"Этот мелкий паршивец что, знает правильную дорогу? Нет, невозможно! В этом месте нет правильной дороги. Просто ему улыбается удача! Ни один из выбранных им разломов не оказался ошибочный, все они перенесли его чуточку ближе к центру!"
Фан Даохун и седьмой патриарх наблюдали, как Мэн Хао вошёл в очередной разлом. Его путешествие через разломы продлилось весь следующий день. Наконец, покинув разлом, он обнаружил себя в самом центре древнего могильника! Прямо перед ним высилась огромная каменная стела, испускающая таинственное свечение! Вот только Мэн Хао видел не каменную стелу, а молодого человека в позе лотоса. Когда Мэн Хао приблизился, он поднял голову. Стоило их взглядам встретиться, как разум Мэн Хао затопил мощный гул. В это же время завибрировал древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке.
— Раз ты смог предстать предо мной, значит, твоя культивация, скорее всего, на пике царства Древности, в одном волоске от царства Дао. Ты, вероятно, уже обладаешь глубокими пониманием эссенции. Много лет назад я покинул мир Горы и Моря, но перед этим один человек попросил оставить частицу божественного сознания, дабы у будущих поколений лиги Заклинателей Демонов оставалась надежда... Вот почему я оставил мою даосскую магию, разослав её по всему миру Горы и Моря... Среди великих Девяти Гор и Морей моя магия создала множество древних могильников. В каждом таком могильнике покоится моя магия, но только члены лиги Заклинателей Демонов могут получить истинное наследие. Сейчас ты находишься в одном из таких мест. Во всех Девяти Горах и Морях существует больше 90000 древних могильников. Любой способен получить просветление о моей магии, но наследие может быть передано всего четыре раза. После этого оставленная мной в древних могильниках божественная воля рассеется среди Гор и Морей и уже никогда не вернётся. Сегодня моё наследие... передаётся в четвёртый раз. Я не из здешних краёв и попал в мир Горы и Моря сюда волею случая. В силу непредвиденных обстоятельств я стал заклинателем демонов пятого поколения. К сожалению, моё время здесь было ограничено, я мог оставаться в мире Горы и Моря всего тысячу лет. Мой заговор носит имя Внутри и Снаружи. Разломы вокруг тебя подобны поверхности зеркала. Находиться внутри или снаружи этого зеркала — ответ на этот вопрос заключён в твоём сердце. Здесь сто тысяч разломов, и они... мой Пятый Заговор Заклинания Демонов... Заговор Внутри-Снаружи!
С этими словами на его ладони раскрылся маленький разлом, который затем начал вращаться. Вторя ему, сто тысяч разломов тоже начали вращаться. Седьмой патриарх и Фан Даохун поражённо уставились на территорию древнего могильника.
— Это эссенция Внутри и Снаружи, — спокойно продолжил молодой человек, — когда я говорю Внутри, Небо и Земля могут быть поглощены...
Все разломы широко раскрылись, отчего древний могильник и остальные территории земли предков исказились и их подёрнула рябь. Одновременно с этим подобную рябь можно было наблюдать в клане Фан снаружи и на всей планете Восточный Триумф. Словно некая ужасающая невидимая силы готовилась пожрать всю планету!
При виде ужасающей мощи заговора у Мэн Хао голова пошла кругом. Он и представить не мог, что пятый заговор... окажется достаточно могущественным, чтобы всколыхнуть Небо и Землю!
Молодой человек вновь заговорил:
— Когда я говорю Снаружи, Небеса могут быть освобождены...
Все разломы резко захлопнулись. В древнем могильнике, земле предков, клане Фан и планете Восточный Триумф в мгновение ока всё пришло в норму.
Все эти странные метаморфозы произошли настолько близко, что практически никто их не заметил. Вот только в подземной пещере, расположенной глубоко под родовым особняком, спящие до этого патриархи внезапно вздрогнули и начали открывать глаза. В самой глубокой части пещеры земной патриарх клана Фан тоже медленно открыл глаза.
— Внутри и Снаружи. Поглощение и освобождение. Это мой заговор... Присядь передо мной и попытайся постичь эту магию заговора. Когда в лиге Заклинателей Демонов... объединят девять заговоров, мир Горы и Моря будет возвращён заклинателям демонов! Если тебе суждено покинуть мир Горы и Моря, и я, Тянь Пинцзы, буду всё жив, отыщи меня. В уплату долга перед лигой Заклинателей Демонов я стану твоим защитником дао.
С этими словами молодой человек закрыл глаза.

Глава 956: Борьба поколений

Мэн Хао вздрогнул и тяжело задышал. Он понимал, что здесь ему было не место. Его культивация должна была находиться на пике царства Древности, прежде чем он мог попробовать принять наследие пятого заговора. И всё же с помощью терракотового солдата он сюда сумел попасть!
Мэн Хао прищурился, он не стал слепо следовать словам молодого человека. Он ещё не забыл то чувство леденящего ужаса при встрече с заклинатель демонов шестого поколения, поэтому он решил действовать с осторожностью и даже с некоторой нерешительностью, хотя заклинатель демонов пятого поколения не казался ему опасным, да и в поведении Нефрита Заклинания Демонов не было ничего странного.
— Жаль моя вторая истинная сущность ещё восстанавливается после своего уничтожение, — пробормотал Мэн Хао себе под нос, явно всё ещё пребывая в сомнениях. — Будь она здесь, я мог бы сначала дать ему попробовать.
После пары секунд размышлений его глаза полыхнули решимостью. Богатства и почёт добиваются в риске, лучше рискнуть, чем совсем не пытаться. Поэтому он отбросил колебания, подошёл к молодому человеку и поклонился, а потом, соблюдая предельную осторожность, начал вращать свою культивацию. Если что-то пойдёт не по плану, тогда он использует все свои божественные способности, чтобы дать дёру. Вдобавок он отправил божественную волю, приказав терракотовому солдату охранять его.
Скрестив ноги и начав медитировать, он увидел, как молодой человек медленно поднял руку и коснулся его лба. Между ними установилась связь, которой были не помеха века и далёкие расстояния. Передавалось наследие! Их разделяло множество поколений, бесчисленное число лет и чудовищное расстояние. Несмотря на всё это, здесь, в земле предков клана Фан, началась передача наследия!
С оглушительным рокотом, подобный шуму реки Дао или Небесному морю, с руки молодого человека что-то устремилось прямо в голову Мэн Хао. В следующий миг ему начало казаться, что его голова вот-вот взорвётся, а разум разобьётся на мелкие куски. Внутри у него всё гудело, словно в его сердце раз за разом ударяла молния. Его лицо посерело, а из уголков рта потекла кровь. Несмотря на ощущение страшной опасности, ему ни на секунду не показалось, будто молодой человек желал убить его. Всё было куда проще: культивация Мэн Хао оказалась слишком слабой, чтобы выдержать наследие. Тем не менее он стиснул зубы и с несгибаемой решимостью продолжал получать наследие, которое он не должен был получить с текущим уровнем силы.
Со временем его тело оказалось между двух измерений: материальным и иллюзорным. Его аура слабела, как если бы пламя его жизненной силы постепенно тускнело.
Седьмой патриарх в воздухе непонимающе смотрел вниз. С появлением Мэн Хао в древнем могильнике он сразу почувствовал, что там начало твориться нечто странное.
"Он принимает наследие! Древний могильник стоит здесь уже много веков. Немногим удавалось сюда попасть, но такие люди всё же были. Эти разломы — испытание, а не наследия. И всё же... этот малец сейчас постигает наследие! — У седьмого патриарха зазвенело в голове. — Но чьё это наследие он нашёл?"
Старик повернул голову и посмотрел в направление туманной тверди небес вдалеке.
Время тянулось невыносимо медленно. Аура Мэн Хао продолжала слабеть, как и пламя его жизненной силы. Любой человек сразу мог сказать, что он получал наследие, но в нефритовых табличках линии крови всё выглядело так, будто он медленно умирал.
Помимо Фан Даохуна в землях предков осталось ещё шесть практиков в чёрных халатах. Все шестеро сейчас смотрели на свои нефритовые таблички. Там они увидели, как точка света Мэн Хао постепенно тускнеет, а рядом с ней точку света Фан Даохуна. Неудивительно, что они пришли к неверному выводу: свет Мэн Хао слабел из-за Фан Даохуна.
Все шестеро оставшихся практиков были людьми осторожными, тем не менее их характеры разнились: одни были решительными людьми, другие вечно колебались, третьи нервничали и некоторые отличались опрометчивостью решений.
В пятистах километров от места, где находился Мэн Хао, находился мужчина средних лет, чьи глаза сейчас ярко сверкали.
"У Фан Хао явно есть какое-то ценное сокровище, иначе он не убил бы двух старейшин царства Древности. Из-за недостатка в культивации, скорее всего, он не может долго использовать этот магический предмет. И теперь... его настиг Фан Даохун... Раз он ещё жив, значит, у нас ещё есть шанс!"
Мужчина был рослым и довольно худым, с крючковатым носом, делавшим его лицо особенно зловещим.
"Ценное сокровище, позволяющее практику почти на царстве Бессмертия убивать экспертов царства Древности..."
Мужчина колебался ещё мгновение, а потом ещё раз посмотрел на нефритовую табличку линии крови: две точки света уже двигались в направлении Мэн Хао, что лишь помогло ему принять решение.
"Я нахожусь ближе всех. Если буду соблюдать осторожность, проблем не возникнет!"
Отбросив последние сомнения, мужчина быстро умчался вдаль. Тем временем два других практика в чёрном с разных сторон приближались к древнему могильнику. Они пришли к такому же выводу, как и мужчина с крючковатым носом, поэтому хотели как можно скорее добраться до Мэн Хао.
Два из трёх оставшихся практиков долго взвешивали все за и против, в итоге оба решили не рисковать. Последним из их группы был старик, который сейчас стоял у входа в земли предков, где раньше возвышалась огромная статуя стража дао. При виде обрушенных гор и оставленных всюду разрушений он ненадолго лишился дара речи. Наконец он с шумом втянул полные лёгкие воздуха.
"Страж дао... пропал?" — подумал он, поёжившись.
Как вдруг его резко округлились глаза, когда он вспомнил, что первого старейшину царства Древности... убили именно здесь. Ответ нашёлся довольно быстро. Только вот в него было очень непросто проверить. Хотя, несмотря на свою фантастичность, он всё объяснял.
"Как Фан Хао удалось взять под контроль стража дао?!"
Он вытащил нефритовую табличку линии крови и посмотрел на гаснущую точку Мэн Хао, а потом на три двигающихся к нему точки. В землях предков он никак не мог связаться с остальными, поэтому ему ничего не оставалось, как наблюдать за тремя товарищами, летящими словно мотыльки на пламя.
"Их смерть подтвердит мои подозрения о том, что Фан Хао каким-то образом взял под контроль стража дао!"
Старик никак не хотел верить в эту бредовую теорию, но так и не смог придумать объяснения лучше.
Три дня спустя завершился первый месяц, проведённый Мэн Хао в землях предков. Он всё ещё неподвижно сидел с закрытыми глазами в позе лотоса перед каменной стелой. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. Из-за передаваемого наследия пятого заговора в его разуме, казалось, грохотали гром с молниями. Проносящиеся перед внутренним взором образы вызывали в нём чувство, будто он падал в бездонную пропасть.
Словно процесс передачи насильно его растягивал его изнутри, что выливалось в мучительную боль. Ему казалось, будто он угодил в ад на земле.
Приём наследия с такой низкой культивацией практически с самого начала вынудил его вечный предел работать в полную силу. Он поддерживал его, стараясь не допустить уничтожение сознания. Истинное бессмертное тело оказалось отличнейшим подспорьем для стабилизации его разума.
В процессе передачи наследия пятого заговора начала вырисовываться определённая последовательность, которая словно рука постоянно переворачивалась у него в голове. Иногда она смотрела ладонью вверх, иногда — вниз. Этот цикл, похоже, не только хранил в себе Инь и Ян, но и скрывал в себе целый космос! Он содержал великое Дао Неба и Земли!
Сто тысяч разломов древнего могильника тоже пришли к этому циклу. Иногда они открывались, иногда — закрывались, словно они дышали. Издалека это напоминало сотню тысяч открывающихся и закрывающихся глаз. Это продолжалось три дня без перерыва.
Фан Даохун до сих пор никак не мог прийти в себя. Мэн Хао в очередной раз сумел потрясти его, но со временем удивление переросло в страх. Ему ещё не доводилось видеть настолько внушающих ужас практиков, ещё даже не достигших царства Бессмертия. Более того, он никогда ни о чём подобном даже не слышал.
"Если он достигнет Бессмертия, то точно всколыхнёт всю планету Восточный Триумф!"
В глазах Фан Даохуна плясали странные огоньки. Сейчас ситуация, где Мэн Хао управлял его жизнью и смертью... уже не казалась такой неприемлемой.
Седьмой патриарх в небе был удивлён даже больше Фан Даохуна. При взгляде на Мэн Хао внутри него поднималось чувство, словно перед ним было будущее клана Фан.
"У него уже есть истинное бессмертное тело, а бессмертный ци внутри него почти достиг пика... На нём нет ни следа ауры лозы бессмертного наития, с другой стороны, лозу мог полностью поглотить его идол дхармы. В этом случае... малец достигнет Бессмертия в ближайшие сто дней! Ему суждено в будущем стать опорой клана Фан!"
Тем временем за пределами Девятой Горы, в бескрайнем море среди звёзд под названием Девятое Море, вспыхнула удивительная аура. Эта аура подняла огромное количество тумана с поверхности моря, а потом превратила его во множество изящно танцующих фигур. После этого над туманом начали вспыхивать молнии. Когда начали собираться тучи Треволнения над Девятым Морем появились огромные врата бессмертия!
По Девятому Морю было разбросано огромное множество островов, на многих проживали практики. Сейчас все эти практики ошеломлённо смотрели вверх. Даже в самых удалённых уголках моря люди могли видеть кружащий над ними бессмертный ци.
— Это... врата истинного бессмертия!
— Кто на пороге достижения истинного бессмертия?! Кто сейчас будет пытаться открыть эти вратам бессмертия?!
Пока практики на островах пялились вверх, на поверхности моря под вратами бессмертия открылся разлом. Оттуда медленно поднялись ещё одни массивные врата. В них стояла девушка с трупом женщины за спиной. Девушка без колебаний взмыла вверх к вратам бессмертия.
Следом за ней из морских врат показалось больше тысячи практиков. Среди них были как мужчины, так и женщины. Эта группа практиков разлетелась в разные стороны, построившись в большую магическую формацию. Следующими из морских врат вырвалась сотня огромных морских драконов. Эти существа с рёвом взяли девушку в широкое кольцо, словно были её защитниками дхармы. Потом показались десять стариков с невероятными аурами пика царства Древности, причём у каждого было по меньшей мере тринадцать или четырнадцать погашенных ламп души! Это были практики мира Бога Девяти Морей! Три великих даосских сообщества обладали поистине впечатляющей мощью, в чём многие смогли сегодня убедиться! Последней появилась старуха в халате цвета морской волны. Её аура перекрыла ауры всех присутствующих практиков, словно даже Небеса готовы были склонить перед ней голову.
— Дун’эр, настал твой день обретения истинного бессмертия, — спокойно сказал старуха, — открой врата бессмертия, прими бессмертный ци и достигни истинного бессмертия!
Фань Дун’эр глубоко вдохнула и полетела к вратам бессмертия. Грохотал гром, вспыхивали молнии, но это даже не замедлило Фань Дун’эр. Девушка внезапно вспыхнула энергией, способной потягаться даже с самим Бессмертным Треволнением.
Это великое событие ознаменовало приход нового поколения избранных. Среди них была одна, которая подавляла свою культивацию во время прошлой эры, только чтобы стать истинным бессмертным в новой эпохе. Практик Девятой Горы и Моря, второй человек, последовавший по стопам Духа Пилюли, дабы достичь истинного бессмертия... Фань Дун’эр!
Сейчас люди в сектах и кланах по всей Девятой Горе и Морю с помощью различных техник и магических предметов наблюдали за обретением Фань Дун’эр бессмертия над Девятым Морем!
Тем временем… в потустороннем мире Четвёртой Горы, рядом с мостом реинкарнации, отрешённо стояла девушка. Она повернула голову и посмотрела через плечо в направление, где находилась Девятая Гора. Словно она надеялась один последний раз увидеть Девятую Гору, чтобы навечно запечатать этот образ в своей памяти. Её длинными чёрными волосами играл ветер. Изящно, словно бабочка, девушка ступила в реинкарнацию. В прошлой жизни её звали Сюй Цин.

Глава 957: Внутренние демоны избранных

Как только над Девятым Морем появились врата бессмертия, Фань Дун’эр взмыла в небо. Стоило ей ударить в огромные створы, как многие секты и кланы Девятой Горы и Моря почувствовали внезапную перемену в Небесах. Эти изменения были не очень заметными: бессмертный ци Девятой Горы и Моря немного усилился. Однако такие изменения, подобно ряби на гладкой поверхности воды, не прошли незамеченными для многих. Больше всего они были заметны на территории Девятого Моря, в месте, где сейчас находились врата бессмертия. Там в унисон с нисхождением великого Дао бурлил бессмертный ци. С рокотом заклубился туман, и в небе начали потрескивать молнии треволнения. В окружении этих молний Фань Дун’эр ударила во врата бессмертия. Девушка была преисполнена решимости, сейчас в её сердце была всего одна мысль: "Мэн Хао, я обязательно превзойду тебя!"
Фань Дун’эр стала вторым человеком после Духа Пилюли, атаковавшая врата бессмертия. Тем временем остальные избранные готовились покинуть места для уединённой медитации, чтобы тоже попытаться пробиться на царство истинного Бессмертия. Они чувствовали изменение в бессмертном ци, но не стали обращать на него внимания. Они продолжали медитировать, настраиваясь на предстоящие им испытания.
Чжао Ифань в позе лотоса сидел в секретной палате грота Высочайшей Песни Меча.
— Наступила эпоха обретения истинного бессмертия, — пробормотал он. — Три великих даосских сообщества, четырёх великих клана, пять святых земель, три церкви и шесть кланов... многие годы копили силы и ресурсы, чтобы помочь своим избранным стать бессмертными. Все избранные планируют использовать эти накопленные ресурсы и годами сдерживаемую культивацию, чтобы одним махом взойти на царство Бессмертия. Они тихо выжидали, чтобы потом удивить весь мир!
Чжао Ифань открыл глаза.
— 70 открытых меридианов считается средним результатом. 80 дают право человеку на титул избранного. Открытие 90 меридианов... делает тебя сияющим солнцем поколения! Фан Му... сможешь ли ты войти в эпоху истинного Бессмертия?!
Глаза Чжао Ифаня ярко сверкали. Его физические травмы давно исцелились, да и душевные раны после того сражения тоже затянулись. Вот только он всё ещё чувствовал глубоко внутри присутствие тени, давящей на его сердце. Она превратилась в его внутреннего демона. Мэн Хао в обличье Фан Му стал внутренним демоном Чжао Ифаня! А настоящий Мэн Хао поселился в сердце Фань Дун’эр, став её внутренним демоном!
Похожая участь постигла всех избранных, столкнувшихся с ним на Девятой Горе и Море — он стал их внутренним демоном!
В родовом особняке на планете Восточный Триумф Фан Вэя трясло. Его жизненная сила то и дело ярко вспыхивала, а потом резко тускнела. В один момент его перекашивала свирепая гримаса, а уже в другой он улыбался. Пока он поглощал бессмертный ци от девяти костлявых стариков, от него расходились странные волны энергии.
"Фан Хао... моё истинное бессмертие уже совсем близко. Если меня ждёт неудача, тогда под Небесами больше не будет человека с именем Фан Вэй. Но, если я преуспею... то, как только стану истинным бессмертным, я зарублю тебя на месте и отсеку терзающего меня внутреннего демона!"
В запретной части клана Ли на планете Северный Тростник располагался лотосовый пруд. В его кристально чистой воде можно было легко увидеть плавающих рыб. Звучало пение птиц, а в воздухе сладко пахло цветами. Это место напоминало персиковый источник вне пределов людского мира[1].
На одном из лотосов, скрестив ноги, сидела Ли Лин’эр. Её идеальная кожа цвета слоновой кости сейчас имела слегка розоватый цвет. На ней был надет простой халат, но даже он не мог скрыть соблазнительных изгибов её тела. Она тоже находилась на грани прорыва на царство истинного Бессмертия!
В это же время Ван Му, Сунь Хай, Сун Лодань, Тайян Цзы и многие другие избранные в своих сектах и кланах сейчас готовились совершить прорыв к этому царству. Пока они готовились к прорыву, в головах всех этих людей стоял образ Мэн Хао. Он... стал внутренним демоном целого поколения избранных.
Тем временем на астероиде, летящим сквозь звёздное небо Девятой Горы и Моря, в позе лотоса сидел молодой человек. Его длинные белые волосы резко контрастировали с его чёрным нарядом. Черты его лица одновременно казались притягательными и очень древними. Вокруг него кружил бессмертный ци, при этом неизвестный держал в руках лозу бессмертного наития.
"Сейчас сияющее солнце клана Ван — это Ван Му, я же был всеми позабыт. Это не имеет значения, важна только эта лоза бессмертного наития".
Молодой человек поднял лозу бессмертного наития над голой и посмотрел в куда-то в черноту.
"Мэн Хао, я с нетерпением жду дня, когда мы сможем встретиться вновь..."
Молодым человеком оказался не кто иной, как Ван Тэнфэй!
Примерно в это же время Ван Юцай, Толстяк, Чэнь Фан и остальные знакомые Мэн Хао по планете Южные Небеса, которых раскидало по различным сектам, сейчас слушали объяснение членов старшего поколения об истинном бессмертии. Каждый из них сейчас смотрел куда-то в небо.
— Интересно, где сейчас Мэн Хао... — с ноткой печали в голосе пробормотал Толстяк.
В сообществе Куньлунь Чу Юйянь сидела в позе лотоса. Вокруг неё не кружил бессмертный ци, но это её не сильно тревожило. После появления судьбы истинного бессмертия у неё имелась ещё тысяча лет, чтобы достичь истинного бессмертия. Хоть девушка и не успела подготовиться к первой волне, она не сомневалась, что успеет достичь истинного бессмертия за следующую тысячу лет.
— Эпоха истинного бессмертия наступила... — произнёс Дух Пилюли с камня неподалёку. Он смотрел на звёзды.
Ещё один человек произнёс эти же слова: старик, стоящий на вершине горы где-то в Восточных Землях на планете Южные Небеса. Глядя на небесный свод, он произнёс эти же слова. Этим стариком... был Шуй Дунлю.
Мэн Хао не подозревал об устроенном вратами бессмертия Фань Дун’эр переполохе на Девятой Горе и Море. Он всё ещё сидел в позе лотоса перед каменной стелой древнего могильника и получал наследие пятого заговора. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. Сто тысяч разломов вокруг него едва заметно дрожали, повторяющийся цикл открытия и закрытия этих разломом постепенно ускорялся. Древний могильник теперь выглядел ещё причудливее прежнего. Со временем по земле начал стелиться туман. Постепенно уплотняясь, он расползался по всем областям земли предков. Туман собрался и на территории древнего могильника, особенно его было много в месте, где сидел Мэн Хао. Он полностью скрыл терракотового солдата, сделав его невидимым даже для божественного сознания. А потом и силуэт Мэн Хао растаял в тумане.
Фан Даохун уже давно не был так напуган. Он боялся, что со смертью Мэн Хао его странная магия заговора убьёт и его. Пока он пытался сбросить с сердца оковы страх, вдалеке показался луч радужного света. К нему летел ещё один человек в чёрном халате. До этого летел он не очень быстро, но в тридцати тысячах метров от цели мужчина внезапно что-то заметил, отчего его скорость резко возросла.
Фан Даохун с блеском в глазах посмотрел на новоприбывшего практика. С его огромной скоростью он довольно быстро добрался до места, остановившись от него в трёхсот метров. Мужчина мрачно огляделся и сказал:
— Старейшина Даохун, мы все сейчас в одной лодке, если кто-то присвоит себе все ценности, другие могут неправильно тебя понять.
Мужчина повернул голову и с блеском в глазах посмотрел на древний могильник. Он увидел практически полностью скрытый в тумане силуэт Мэн Хао, но не заметил терракотового солдата, которого туман накрыл с головой. Жадно облизнув губы, он одарил Фан Даохуна искренней улыбкой.
— Не надо этих изощрённых слов, если хочешь туда сунуться, я не стану тебя удерживать, — надменно произнёс Фан Даохун и в свойственной ему манере холодно фыркнул.
Мужчина в чёрном халате отвернулся и вновь посмотрел на Мэн Хао. Глубоко внутри он всё ещё колебался, однако Мэн Хао находился практически при смерти. Он не мог увидеть, что Мэн Хао принимает наследие.
— Что ж, тогда забудь. Пожалуй, я посижу тут и тоже подожду, старейшина Даохун.
Мужчина широко улыбнулся и сел в позу лотоса. Фан Даохун никак на это не отреагировал, но про себя с облегчённо выдохнул. Его жизнь была в руках Мэн Хао, даже если он сейчас находился на грани гибели, Фан Даохун не собирался рисковать. Что интересно, он, наверно, нервничал даже больше самого Мэн Хао. Старик очень боялся, что со смертью Мэн Хао рассеется и его душа.
Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао вздрогнул. Из уголка его рта потекла кровь, а от пламени жизненной силы осталась крохотная искорка. Его тело одеревенело, а кожа сделалась бледной, словно у трупа. Разломы вокруг него стремительно раскрывались и закрывались. При виде ста тысяч моргающих "глаз" Фан Даохун и мужчина в чёрном халате почувствовали удивление. Один из них очень нервничал, другой — с нетерпением ждал окончания этого феномена.
Где-то в это время вдалеке показались ещё два луча света, которые решили воспользоваться ослабленным состоянием Мэн Хао. С их огромной скоростью они вскоре добрались до границы древнего могильника, где превратились в двух мужчина в чёрных халатах. С их появлением Фан Даохун прищурился. Один из мужчин, не теряя ни секунды, влетел на территорию древнего могильника. Воспользовавшись закрытием разломом, он одним махом преодолел триста метров. У Фан Даохуна бешено застучало сердце, а сидящий рядом мужчина нахмурился. Подождав, пока разломы опять закроются, он тоже вошёл в древний могильник. Третий практик в чёрном последовал за двумя товарищами к центру могильника.
— При Фан Хао ценное сокровище! Давайте убьём сопляка и отнимем его! Потом можно решить, что с ним делать!
— Отличный план!
Придя к согласию, трое практиков подождали следующего закрытия сотни тысяч разломов, а потом молниеносно рванули вперёд.
Фан Даохун холодно наблюдал за тремя мужчинами в древнем могильнике. В конечном счёте и он присоединился к ним, вот только он двигался очень медленно, чтобы находиться в арьергарде их маленькой группы. Четверо практиков цепочкой приближались к Мэн Хао в центре древнего могильника.
Пока горела благовонная палочка, сто тысяч разломов продолжали открываться и закрываться. Наконец двое самых быстрых практиков оказались всего в шести сотнях метров от Мэн Хао.
По телу Мэн Хао опять пробежала дрожь, а вместо тонкой струйки крови Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля, причём такого сильного, что у него даже щёки побелели. В этот момент пламя его жизненной силы погасло. Разломы задрожали и закрылись, освободив дорогу к Мэн Хао.
За исключением Фан Даохуна, который всё ещё боялся, что он сейчас замертво рухнет на землю, глаза оставшихся практиков в чёрных халатах алчно заблестели. Всё это время они вели себя очень осторожно, но, похоже, жадность слегка затуманила их разум. Троица со свистом помчалась к Мэн Хао. Когда возглавлявший группу практик оказался в тридцати метрах от Мэн Хао, тот резко открыл глаза. Его красные глаза были подобны острым клинкам, испускающим необузданную жестокость. От Мэн Хао поднялась ужасающая аура. В этот момент все закрытые разломы внезапно открылись. Четверо практиков почувствовали, будто на них сейчас смотрят сто тысяч глаз!
[1] Образно о стране блаженства или райском уголке. — Прим. пер.

Глава 958: Прогуливаться по королевству бессмертных

От холодного взгляда сотни тысяч глаз у большинства людей волосы бы встали дыбом. Эти практики в чёрных халатах обладали глубокой культивацией и могли отмахнуться от этого феномена, если бы Мэн Хао в это же время не открыл свои глаза. Мэн Хао окружала аура жестокости. Если прибавить к этому убийство двух экспертов царства Древности, неудивительно, что двое ближайших к нему практиков в чёрном поменялись в лице. Но они были не робкого десятка. В их глазах разгорелась жажда убийства. Зайдя так далеко, они не могли отступить, поэтому решили перейти в атаку!
— Словно стрела на излёте! В таком ослабленном состоянии убить его будет легко!
— Ему трудно будет активировать своё сокровище! В таком состоянии ему точно не удастся им воспользоваться! Убьём его!
Их глаза сияли холодном и жаждой убийства. Их культивация с восемью горящими и одной потушенной лампами души забурлила, следом вокруг них появилась аура царства Древности. Это повлияло на естественный закон и даже послало по пространству рябь. Оба вытащили магические предметы: один достал нефритовый треножник, другой — кусочек зелёного бамбука. Внутри нефритового треножника лежало несколько летающих мечей с выгравированными на клинках драконами, а от бамбука с треском разлетались электрические дуги. И тот, и другой предмет явно были необычайно сильными артефактами.
Не сбавляя ходу, оба практика взмахнули рукавом и отправили магические предметы в Мэн Хао. Подпитываемая силой ламп души, их жажда убийства вздымалась всё выше и выше, да и жадность в их глазах уже было невозможно скрыть. Как только они атаковали, терракотовый солдат в тумане внезапно сделал шаг вперёд. Земля задрожала, и туман разошёлся в стороны, явив терракотового солдата. От статуи и Мэн Хао ударила круговая волна ряби. Когда она прошла через нефритовый треножник, мечи внутри разбились вдребезги, словно были сделаны не из металла, а из хрупкого фарфора. Следом за мечами разбился и треножник.
Зелёный бамбук разделил участь треножника: он тоже взорвался фонтаном щепок, которые мгновенно обратились в пепел. Молнии бамбука потускнели, а потом бесследно исчезли. От давления этой волны у двоих практиков в чёрном задрожало сердце. С кровью на губах они попятились назад, чуть не упав в разлом позади. Когда они увидели впереди терракотового солдата, то застыли как истуканы, потеряв дар речи.
При виде двуручного меча, внезапной вспышки его ауры, а также знакомого внешнего вида у них загудела голова, словно некая невидимая рука хотела вырвать их души.
— Это аура парагона Псевдо Дао!
— Здесь статуя!
— Она выглядит до боли знакомой...
— Это же... страж дао!
У обоих практиков глаза на лоб полезли. Им показалось, будто на них обрушилась огромная гора; перед глазами начало темнеть, когда они поняли, что их жизням вот-вот придёт конец.
— Не может такого быть!
Аура терракотового солдата дала ответ на самый главный вопрос: как умерли двое старейшин царства Древности.
— Он... он управляет стражем дао!
Оба растеряли всякое желание сражаться. От страха у них затряслись поджилки. Они уже проклинали своё безрассудство. Сейчас оба считали, что такой беспечный поступок, возможно, стал самой большой ошибкой в их жизни. Проклиная свою слабую культивацию и стоящие на пути разломы, они начали пятиться. Третий человек в чёрном халате тяжело дышал, словно не мог поверить своим глазам.
В их группе только Фан Даохун сохранял спокойствие. Старик облегчённо вздохнул. Его культивация уже полностью восстановилась, и сейчас он размышлял, как бы выслужиться перед Мэн Хао.
Стоило двум практикам впереди начать пятиться, глаза Мэн Хао вспыхнули недобрым светом. Терракотовый солдат занёс меч и ударил им в одного из двух практиков. В этот же миг всё вокруг застыло, все звуки стихли. Искрящийся свет меча метил в горло мужчине.
— Мне он нужен живым, — хрипло произнёс Мэн Хао.
Мир пришёл в норму. Терракотовый солдат вывернул кисть, ударив лезвием плашмя. От такого удара мужчина в чёрном словно куль с песком рухнул на землю, забрызгав всю вокруг кровью. Терракотовый солдат схватил его и бесцеремонно бросил перед Мэн Хао, придавив его рукой.
Лицо Мэн Хао было мертвенно-бледного цвета, он наклонился и положил руку на лоб мужчины. После глубокого вздоха он задействовал Великую Магию Кровавого Демона, его глаза засияли алым цветом, словно два рубина.
У мужчины в чёрном выпучились глаза, а потом он закричал. От его душераздирающих воплей у остальных практиков всё похолодело внутри. Тело мужчины в чёрном халате начало усыхать, его культивация стремительно таяла, даже душу медленно вбирал в себя Мэн Хао. Всё это, даже его жизненная сила, сейчас помогало Мэн Хао восстановиться. Спустя пару мгновений крики стихли. На земле остался лежать высохший труп.
Мэн Хао больше не выглядел так, будто выкарабкался из могилы. Бледность его кожи слегка уменьшилась, теперь он вновь смог размеренно задышать, при этом его глаза вновь ярко засверкали.
Мысленно вернувшись к тому, как он получил наследие, Мэн Хао осознал, что чудом избежал смерти. Он должен был умереть, но всё-таки сумел зацепиться за жизнь. С его нынешним уровнем культивации он был не способен обрести пятый заговор. За это ему пришлось заплатить своей жизнью. Пламя его жизненной силы действительно погасло, оставив его на волоске от смерти. Ему очень повезло, что перед самой его смертью... эти люди решили атаковать, невольно подарив ему шанс на выживание. Он лишь немного восстановился, но двое его товарищей сжались от страха.
"Ч-ч-чт-что это за техника?!"
"Будь ты проклят, Фан Сюшань! Послав нас убить этого мальчишку... ты заслужил себе мучительную смерть!"
Двое мужчин продолжали пятиться, в ужасе глядя на Мэн Хао. Но раскрытые повсюду разломы делали побег невозможным.
С неба за происходящим серьёзно наблюдал седьмой патриарх. Он медленно убрал руку и задумчиво посмотрел на Мэн Хао.
"Это полученная им наследуемая техника?"
Мэн Хао медленно поднялся на ноги. Его лицо практически пришло в норму, а в глазах появился загадочный блеск. Казалось, его переполняло море силы. От одного взгляда на него создавалось впечатление, словно одно его присутствие вытягивало из людей души.
— Поймай ещё одного, — спокойно приказал Мэн Хао.
Терракотовый солдат пошёл к ближайшему практику в чёрном. Загнанный в угол мужчина взревел и нырнул в один из разломов. Третий практик их группы стоял немного дальше от Мэн Хао. Он стиснул зубы и уже хотел сбежать в ближайшем разломе, но тут на его пути встал Фан Даохун. Мужчина в ярости взревел, и между ними с грохотом завязался бой.
Терракотовый солдат вошёл в разлом вслед за сбежавшим практиком. Не прошло и пары вдохов, как он вернулся с беглецом. Бледного мужчину била крупная дрожь. Мэн Хао поднял руку, заставив появиться иллюзорный разлом. Это его движение втянуло в ладонь все те крохи жизненной силы, которые ему удалось только что восстановить. Мэн Хао резко оборвал иллюзию. Немного подумав, он понял, в чём было дело.
"Даже успешно приняв наследие, я всё ещё не могу использовать пятый заговор. С уровнем моей культивации попытка его применить даже с полностью восстановленными силами закончится ничем. Я всё равно не смогу создать разломы пятого заговора Внутри-Снаружи. Возможно, мне это удастся после достижения царства Бессмертия! Пятый заговор похож на Мост Парагона. Это может стать моим козырем, когда доберусь до царства Бессмертия!"
С этой мыслью он указал рукой на мужчину, окружив того кроваво-красным светом. Изнутри свечения послышались леденящие душу вопли, но они вскоре стихли. Превратив второго практика в высохший труп, Мэн Хао наконец стал выглядеть нормально, он полностью восстановился. Он закрыл глаза и начал вращать культивацию.
Последний человек в чёрном, который сражался с Фан Даохуном, был жутко напуган. Увиденное им сегодня на голову превосходило все ужасы, что ему доводилось видеть.
"Этот парень просто не может быть практиком с близкой к царству Бессмертия культивацией, — мелькнула у него мысль. — Как кто-то на таком уровне может обладать такой жуткой божественной способностью?! Фан Сюшань, если я выживу и вернусь в клан, то я заставлю тебя заплатить!"
Выражение лица Фан Даохуна не изменилось, но внутри он дрожал. Окружавшая Мэн Хао завеса тайны продолжала сгущаться. Немного подумав, он всё-таки решился сказать:
— Фан Линьхэ, если хочешь выбраться отсюда живым, слушай меня и не сопротивляйся!
Фан Линьхэ удивлённо посмотрел на старика, а потом до него дошло, что Фан Даохуну каким-то образом удалось выжить, даже долго находясь рядом с Мэн Хао. Внезапно во тьме беспросветного отчаяния забрезжил лучик надежды. Стиснув зубы, он позволил Фан Даохуну ударить себя в грудь. С каждым новым ударом его кровавый кашель усугублялся, однако шквал атак Фан Даохуна смогли понизить культивацию Фан Линьхэ. Когда она опустилась на уровень царства Духа, старик опустил руку. Многозначительно посмотрев на Фан Линьхэ, он повернулся и почтительно поклонился Мэн Хао.
— Принц, убийство этого человека ничего не даст. Почему бы вам не использовать на нём сдерживающее заклятие? Когда мы вернёмся в клан, то мы вдвоём сможем отомстить Фан Сюшаню.
Мэн Хао открыл глаза и холодно посмотрел на Фан Даохуна и Фан Линьхэ, послушно склонившего голову. Не говоря ни слова, он вызвал над рукой потоки чёрного и белого ци. Они пару мгновений покружили вокруг его ладони, а потом растворились во лбу Фан Линьхэ. Тот закричал и начал биться в агонии. Когда на его коже начали проступать магические символы, он весь взмок от пота. В конечном итоге они объединились в единственный магический символ, который сорвался с его лба и растворился в теле Мэн Хао. Фан Линьхэ обмяк и вздохнул с облегчением.
Мэн Хао окинул парящие стоящие повсюду разломы. В них не только ощущалось некое родство, но у него даже было чувство, будто он мог управлять ими: открывать и закрывать.
— Пойдём, — сказал он, — посмотрим, что лежит по ту сторону древнего могильника.
Только он сделал шаг вперёд, как все разломы закрылись, позволив ему беспрепятственно двинуться вперёд. Словно король разломов, хранящих в себе пятый заговор, Мэн Хао, казалось, прогуливался по своему собственному королевству бессмертных.

Глава 959: Лампа

Произошедшее потрясло Фан Линьхэ и Фан Даохуна до глубины души. Они без промедления поспешили вслед за Мэн Хао, не сводя глаз с ужасающего терракотового солдата. Собственными глазами увидев его в деле, Фан Даохун в очередной раз подивился могуществу солдата, а вот Фан Линьхэ был ошеломлён и напуган. Седьмой патриарх не сводил глаз с Мэн Хао, с каждой минутой выражение его лица становилось всё серьёзней. После всех удивительных поступков и неслыханных достижений Мэн Хао старик почувствовал, что если он не погибнет, то однажды сотрясёт всю Девятую Гору и Море.
"В будущем он станет главной опорой клана!"
Тем временем Фань Дун’эр в гуще Бессмертного Треволнения всё ещё била о створы врат бессмертия, а бледный как мел Фан Сюшань в родовом особняке клана смотрел через кристалл на зал жизни. Один за другим два талисмана жизни, принадлежащие старейшинам царства Древности, с треском рассыпались на части. Между разрушением двух этих талисманов не успело сгореть даже половины благовонной палочки. Другой талисман, на чьё уничтожение он так надеялся, никак не изменился.
"Немыслимо... Первые две смерти ещё можно списать на опасности земли предков. Но уже прошёл месяц и Фан Хао всё ещё жив, а теперь умерло ещё двое старейшин царства Древности! Что, чёрт возьми, происходит в землях предков? Как они могли погибнуть?"
От нервов глаза Фан Сюшань полностью покраснели, его волосы слиплись от пота и всклокочились, да и его самого трясло. Он давно переместился из собственной резиденции в тайную палату совсем рядом с местом, где его сын Фан Вэй медитировал в уединении. Сейчас Фан Сюшань не решался выйти наружу. У него не было подходящих объяснений всей этой ситуации, поэтому он был вынужден здесь прятаться.
"Как только Вэй’эр станет истинным бессмертным, главный старейшина всё решит согласно законам клана. Нет ничего важнее клана, поэтому он не станет создавать мне проблем. К тому же отец может помочь сгладить этот конфликт. Совсем скоро вся эта ситуация останется в прошлом. Фан Хао, ты должен умереть! Если ты каким-то чудом выберешься из земли предков, то погибнешь от рук Вэй’эра!"
Фан Сюшань свирепо заскрежетал зубами. Похоже, только такой исход мог избавить его сердце от тревог. И всё же он никак не мог понять, почему девять нанятых им старейшин царства Древности так и не смогли убить одного Мэн Хао. Им не только не удалось с ним расправиться, но за этот месяц они как-то умудрились потерять четверых из их группы.
Что же могло такого там произойти, раз всё так обернулось? В данный момент именно этот вопрос никак не давал ему покоя.
Пока Фан Сюшань размышлял, главный старейшина находился в другой части родового особняка. При виде творящегося в зале жизни его лицо исказила гримаса ярости. Он-то прекрасно знал, по какой причине умерли все эти старейшины. С недобрым блеском в глазах он вызвал к себе Фан Сюшаня, но в ответ получил, что тот находится в уединённой медитации рядом с Фан Вэем. Главный старейшина заколебался. Сейчас во всём клане не было вещи важнее обретения Фан Вэем бессмертия. Всё остальное имело лишь второстепенное значение.
"Фан Вэй. Фан Хао... Посмотрим, кто из вас двоих... истинный избранный".
Ещё немного подумав, главный старейшина взмахнул рукавом и вышел.
В землях предков Мэн Хао продолжал путешествовать по древнему могильнику. Разломы на его пути услужливо закрывались, освобождая дорогу. Миновав область с сотней тысяч разломов, он оказался в плотном тумане. Причём туман был не только в этом месте, теперь он покрывал все земли предков — неслыханное дело. Даже седьмой патриарх не ожидал такого. Мэн Хао остановился на границе древнего могильника и вгляделся в туман впереди. В сравнении с клубящимся вокруг него туманом сизая дымка впереди, казалось, не имела конца и скрывала всё, даже Небеса. Куда ни посмотри, всюду клубился величественный туман. В стороне стояла огромная каменная стела, на которой было вырезано три больших слова...
"Туманная Твердь Небес"
Под названием имелся список имён, напротив каждого стояло число. Напротив первого имени Фан Шоудао стояло число 39. Всего имён было девятнадцать. Напротив последних нескольких имён в списке стояло число 1. Эти имена казались очень древними, словно их вырезали много веков назад. Когда Мэн Хао скользнул глазами вниз по списку от имени на девятой строчки, у него округлились глаза. Фан Даньюнь! Старейшина Киноварь из подразделения Дао Алхимии!
— В туманной тверди небес нет дороги, — негромко объяснил Фан Даохун значение стелы. — Это последняя область земли предков... Гробница патриарха первого поколения находится где-то там, вот только никто не знает где именно. С момента создания дальше этого места не забирался ещё никто из членов клана. По слухам, никому так и не удалось отыскать гробницу в тумане. Это объяснимо, дороги-то нет.
С древних времён и по сей день только девятнадцать членов старшего поколения смогли войти в туманную твердь небес. Числа напротив их имён показывают, сколько шагов они смогли сделать внутри.
Мэн Хао сосредоточенно посмотрел на стелу.
— Никому не довелось ступить внутрь гробницы? — спросил он.
Не сводя глаз с имён на стеле, он послал поток божественного сознания в туман. Стоило ему пересечь границу, как на его пути возникла могучая отражающая сила, которая отторгла поток божественной воли. Этот туман действительно напоминал непреодолимую крепость, не пропускающую никого внутрь.
— Принц, — затараторил Фан Даохун, — лучше не стоит туда входить. Там не место для практиков ниже царства Бессмертия. Даже ваш страж дао не может туда войти. Если хотите попасть в туманную твердь небес надо выполнить два условия. Первое, ваша культивация должна находиться на царстве Древности или выше, чтобы ваша лампа души могла указывать вам дорогу. Второе, требуется иметь тело из плоти и крови.
Мэн Хао никак не ответил. Он послал божественную волю в терракотового солдата, приказав ему войти в туман. Но при переходе через границу та же странная сила отбросила его назад, не позволив войти. Когда он попытался проникнуть туда силой, откуда-то из глубин этого тумана поднялось ужасающее давление. Мэн Хао вздрогнул и быстро отозвал терракотового солдата.
— Принц... ваша культивация ещё не на царстве Древности, у вас ещё нет лампы души. Вы не можете туда войти.
Фан Даохун покосился на Мэн Хао, а потом шагнул к туману. Старик вдохнул полной грудью, вызвав девять ламп души. Медленно вращаясь вокруг него, они медленно соединились вместе. Когда они объединились в одну лампу, она поплыла по воздуху и коснулась тумана. В этот момент она прошла на территорию туманной тверди небес на один сантиметр.
— Посмотрите, принц, — со вздохом сказал Фан Даохун, опять подойдя к Мэн Хао. — Это мой предел — один сантиметр. Если у вас могучая лампа души, тогда вы сможете дольше сопротивляться туману и пройти намного дальше.
Мэн Хао нахмурился. Добравшись так далеко, он просто не мог так просто взять и уйти. Если там действительно спрятана гробница патриарха первого поколения, значит, там хранится самая могущественная даосская магия клана Фан — Одна Мысль Звёздная Трансформация. Это как стоять перед огромной горой сокровищ и быть не в силах до неё дотянуться. Для Мэн Хао не было чувства страшнее. Однако он был не из тех людей, кого легко было убедить ошибочными сведениями. Он подошёл к границе тумана и нажал на него рукой. Могущественная сила оттолкнула его руку, не позволив его пальцам пересечь границу тумана.
Мэн Хао попытался ещё несколько раз, но в итоге разочарованно вздохнул. Он уже хотел опустить руку, как вдруг его глаза расширились от удивления: бессмертный меридиан внутри него в невиданной до этого манере начал пульсировать. Словно это была реакция на нечто, скрывающееся в тумане, на нечто, привлёкшее бессмертный меридиан. Мэн Хао уже испытывал похожее ощущение. Именно его он почувствовал, когда бессмертный меридиан начал усиливать себя, поглощая огромные объёмы энергии из каменных стел во время испытания трёх великих даосских сообществ.
Мэн Хао тяжело задышал, его глаза при этом ярко заблестели. В нём зародилось сильнейшее предчувствие, если он сможет проникнуть в туманную твердь небес, то, возможно, пробьётся к истинному бессмертию прямо здесь, в земле предков! Мэн Хао начал пытаться всевозможными способами пробиться на территорию тумана. Через два часа он был вынужден признать... что туда действительно нельзя было попасть.
— Принц, — ещё раз попробовал Фан Даохун, — оставьте эти бесплотные попытки. До открытия земли предков осталось меньше месяца. Здесь ещё полно мест, где можно разжиться чем-то ценным. Со стражем дао вы без проблем туда попадёте. Но это место... без лампы души лучше просто забыть о нём.
Мэн Хао молча стоял. Седьмой патриарх в небе всё это время внимательно следил за ним. После череды его неудач во вздохе старика проскользнула нотка разочарования.
"Кажется, я ожидал от него слишком многого, — подумал он, покачав головой, — Туманная твердь небес требует лампу души царства Древности. В этом ему не поможет даже страж дао. Чем сильнее лампа души, тем глубже можно забраться в туманную твердь небес. Даже старший брат — земной патриарх — не смог пройти больше 39 шагов".
Внезапно Мэн Хао поднял глаза на туманную твердь небес, его глаза заблестели любопытством.
"Нужна лампа души... Лампа души указывает путь... Лампа... А ведь у меня есть лампа!"
Мэн Хао судорожно вдохнул и покосился на лампы души Фан Даохуна. Сейчас в его голове зародилась совершенно дикая идея. Этот план противоречил здравому смыслу, поскольку включал себя предмет, который Мэн Хао раньше даже и не думал связывать с лампами души практиков царства Древности. Успех этого плана даже ему казался маловероятным. Наконец цепочка его рассуждения завела его настолько далеко, что он больше не мог сдерживаться. Его так и подмывало попробовать, поэтому он хлопнул по своей бездонной сумке... вытащив оттуда бронзовую лампу! Ту самую лампу, которую он получил в храме в руинах монастыря Древнего Святого, то самое сокровище, даровавшее ему бессмертный меридиан, то самое вместилище, куда он поместил эссенцию Божественного Пламени.
С бронзовой лампой в руке Мэн Хао глубокий вдохнул и медленно пошёл к непроницаемой стене тумана. При виде бронзовой лампы Фан Линьхэ и Фан Даохун странно на него посмотрели. Если бы их жизни не находились в руках Мэн Хао, они бы точно расхохотались при виде смехотворной и безумной попытки Мэн Хао попасть в туман. Но выражение их лиц быстро изменилось: сначала они от удивления разинули рты, а потом их затрясло.
Когда Мэн Хао подошёл к туману, в воздухе послышался странный гул. Мир пришёл в смятение, и всё вокруг задрожало. Туман начал опадать, при этом клубясь в совершенно небывалой манере. Весь туман в земле предков, казалось, сошёл с ума, из всех щелей и трещин начало подниматься ещё больше тумана, превращая всю землю предков в подобие туманной тверди небес. Туман колыхался, как будто чего-то боялся!
Бронзовая лампа Мэн Хао повергла все земли предков в благоговейный трепет. Туман словно хотел пасть перед лампой ниц в знак почтения! Стену тумана непосредственно перед Мэн Хао, казалось, разорвала какая-то могущественная сила. Не имело значения, кому раньше принадлежало это место или кто раньше здесь жил, сейчас всё вокруг покорилось бронзовой лампе. С гулом разорванный туман разошёлся в стороны! В тумане открылся путь... ведущий вперёд! В конце этого пути... стоял огромный чернокаменный храм!
У Фан Линьхэ и Фан Даохуна закружилась голова, в душе обоих поднялись волны непередаваемого изумления. Не в силах поверить собственным глазам, они начали их судорожно тереть. Даже способность Мэн Хао управлять стражем дао не привела их в такое изумление, как разворачивающаяся сейчас сцена! Происходящее перевернуло их мир с ног на голову! Седьмой патриарх уже собирался уйти, но тут старик резко застыл.
— Невозможно! — выдавил он дрожащим голосом.
Его затрясло, а в голове воцарился такой бардак, что он чуть не упал с неба вниз. Даже его культивация потеряла былую стабильность.

Глава 960: Чья это лампа души?

Старик тяжело задышал, пристально глядя на бронзовую лампу в руке Мэн Хао. При виде этой лампы у него всё внутри похолодело, а в душе поднялась волна ужаса.
"Эта лампа души... чья она?" — в страхе спросил он себя.
Туман из туманной тверди небес распространился по всем землям предков. Древний могильник, девять загробных гор, могилы патриархов Псевдо Дао и даже поле магического просветления — все эти области потонули в бескрайнем тумане. Земли предков превратились в настоящее море тумана, скрыв и превратив всё в размытые тени. Только вокруг Мэн Хао оставался небольшой круг света, создаваемый пламенем эссенции Божественного Пламени.
Мэн Хао с трудом ловил ртом воздух, а его сердце билось даже быстрее, чем у Фан Линьхэ, Фан Даохуна или седьмого патриарха. Мэн Хао решил использовать бронзовую лампу души в качестве эксперимента, при этом даже он не считал, что эта смехотворная идея может сработать. Он всегда считал её обычной старинной бронзовой лампой... Ему и в голову не могло прийти провести параллели между ней и лампами души практиков царства Древности. Сейчас при взгляде на разошедшийся для него в стороны туман и на чёрный храм в конце пути его сердце забилось с небывалой силой.
"Чья это лампа души?!"
Как только в его разуме Мэн Хао возник этот волнующий вопрос, он сразу вспомнил о месте, где добыл бронзовую лампу. Сколько лет она там пролежала? Во время инцидента в монастыре он сумел не дать пламени погаснуть ценой собственной крови, когда пламя лампы наконец потухло само собой, он вобрал в себя весь чёрный дым. Вот что... сделало его таким непохожим на всех остальных — бессмертный меридиан внутри его тела.
"Так это оказывается лампа души. В этой простой лампе скрывается такая чудовищная и непререкаемая мощь, что даже земля предков клана Фан безоговорочно покорилась ей! Если эта лампа души настолько сильна... тогда создавшая её всесильная сущность, должно быть, обладает ещё большим могуществом!"
От такого неожиданного вывода дыхание Мэн Хао сбилось ещё сильнее. Чем больше он об этом думал, тем больше росло его изумление.
"Монастырь Древнего Святого... — Глаза Мэн Хао ярко заблестели, в этот момент он принял решение. — Я точно должен вернуться в тот монастырь Древнего Святого!"
Единственный намёк, который ему удалось найти в руинах храма на планете Южные Небеса, касающийся этой лампы, содержался только в словах "Монастырь Древнего Святого". Судя по всему, в момент, когда он много лет назад взял бронзовую лампу, его судьба изменилась!
Фан Линьхэ и Фан Даохун неподалёку застыли словно громом поражённые. Их челюсти отвисли, глаза стали размером с блюдца. Они не могли подобрать слов, чтобы описать увиденное. Словно они начисто потеряли способность соображать. А потом они увидели, как Мэн Хао глубоко вдохнул, покрепче сжал бронзовую лампу и шагнул в раскрытый перед ним путь. Эта сцена окончательно выбила у них землю из-под ног.
"Как такое вообще возможно?.." — думал Фан Даохун, не в силах отвести глаз от уходящего в туман Мэн Хао.
Ему даже начало казаться, что с ним играло воображение, что всё это было иллюзией у него в голове. Фан Линьхэ с размаху ударил себя в грудь, надеясь, болью привести себя в чувства. Сейчас он ощущал, будто весь его мир перевернулось с ног на голову. Впереди лежала гробница патриарха первого поколения — место, где ещё никому не довелось побывать, и всё же Мэн Хао... небрежно вытащил бронзовую лампу и пошёл прямо сквозь туман. Фан Линьхэ поёжился от пронёсшегося внутри него чувству эйфории. Он мысленно благодарил судьбу, что после атаки на этого жуткого практика сумел остаться в живых.
Седьмой патриарх в небе тоже тяжело дышал. Ни его характер, ни выдержка не смогли помочь ему удержать маску спокойствия. Не имело значения, что его культивация находилась на пике царства Древности, Мэн Хао всё равно сумел по-настоящему изумить его.
"Культивация старшего брата 1 эссенция царства Дао и даже с его статусом земного патриарха клана Фан он смог забраться в туман всего на 39 шагов. Однако лампа этого мальца проложила ему дорогу через всю туманную твердь небес до гробницы! Если посчитать, то этот путь должен состоять по меньшей мере из тысячи шагов! Это всего лишь лампа души, и всё же она превосходит силу 1 эссенции. Насколько чудовищной должна быть культивация человека, создавшего эту лампу души? В плане силы, может, парагон 6 эссенций? Или даже парагон 9 эссенций?! Невозможно, на всех Девяти Горах и Морях нет ни одного парагона 9 эссенций! Единственные, кто ступил на уровень 9 эссенций, — это те три парагона царства Дао из легендарной эпохи древних святых и той чудовищной войны! О 9 эссенциях можно даже не думать. На Девяти Горах и Морях нет даже парагонов 7 эссенций. В нынешнюю эпоху высочайшей культивацией считается 6 эссенций!"
Изумление седьмого патриарха было невозможно описать словами. Он наблюдал, как Мэн Хао с лампой в руке шёл по проложенному в тумане пути. Наконец он глубоко вздохнул, и его глаза засияли загадочным светом. В нём не было ни капли жадности. Раз Мэн Хао обладал бронзовой лампой, он имел полное право войти в туманную твердь небес. Для остальных туманная стена была концом пути. При виде бронзовой лампы в глазах седьмого патриарха всё же промелькнул алчный блеск, однако он не стал пытаться отнять её. Он являлся старейшиной клана и его защитником. К тому же у него имелись свои принципы, когда дело касалась предметов, принадлежащих членам младшего поколения.
К тому же это было против законов клана! Именно эти законы позволили клану расти, развиваться и пережить проверку временем. Члены одного поколения могли сражаться и красть судьбы друг у друга. Это позволялось. Но даже если небесам не было дела до того, будут ли члены старшего поколения красть у людей из младшего поколения, законы клана строго это запрещали. Некоторые смельчаки могли решиться на подобное, но седьмой патриарх был не таким.
"С тех давних пор, как патриарх первого поколения умер во время медитации... только сегодня, спустя много веков, люди увидели его гробницу! Может ли такое быть, что Одна Мысль Звёздная Трансформация наконец-то вновь появиться на Девятой Горе и Море?!"
Седьмой патриарх смотрел вслед уходящему Мэн Хао. Внезапно у него появилось предчувствие.
"Его будущее не ограничено Девятой Горой и Морем! Возможно, он сможет привести клан Фан к совершенно новым высотам!"
Шагая по пути через туманную твердь небес, Мэн Хао слышал только громкий стук крови в ушах. С бронзовой лампой в одной руке он медленно шёл сквозь туман. Под его ногами была пустота, но каждым шагом он наступал на что-то твёрдое, словно там была земля. В бронзовой лампе танцевал язычок пламени, от которого туман с обоих сторон начинал клокотать. Все преграды на его пути исчезали, словно дым на ветру, позволяя Мэн Хао идти дальше. Проход в тумане сомкнулся за его спиной, отрезав дорогу назад. Люди снаружи: Фан Линьхэ, Фан Даохун и даже седьмой патриарх со временем потеряли Мэн Хао из виду в клубящемся тумане.
Фан Линьхэ и Фан Даохун переглянулись. Они увидели в глазах друг друга не только изумление... но и радостные искорки. Их жизни находились в руках Мэн Хао, поэтому чем сильнее он становился, тем меньше у них было шансов на побег. Однако... с повышением его силы, их перспективы... в действительности будут только расширяться.
— Возможно, Фан Сюшань ненамеренно подарил нам двоим шанс возвысится над остальными! — хрипло произнёс Фан Даохун.
Фан Линьхэ судорожно вздохнул и кивнул.
— Если Фан Хао добудет в гробнице благословение, если он станет единственным человеком в клане, кто сможет культивировать Одну Мысль Звёздная Трансформация, тогда его ждёт безграничное будущее!
Оба, словно защитники дхармы, сели в позу лотоса на границе туманной тверди небес в ожидании возвращения Мэн Хао.
Чёрный храм в конце пути, казалось, стоял не очень далеко, вот только путь к нему занял у Мэн Хао очень много времени. Один день, два, три. На третий день Мэн Хао наконец почти добрался до чёрного храма. И хоть храм находился практически в трёх тысячах метрах, он знал... что сейчас находится на территории гробницы!
Над чёрным храмом возвышалась огромная статуя мужчины. Он был облачён в халат даоса, на его высокомерном и горделивом выражении лица отсутствовали какие-либо намёки на гнев, напротив, в изгибе его губ угадывалось даже некоторое добродушие. Он сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, словно выполнял дыхательные упражнения. Это была статуя, но выглядела она как живая.
Мужчина был немного похож на Мэн Хао, хотя точнее было бы сказать, что все члены клана слегка походили на этого мужчину. Всё потому, что это был не кто иной, как патриарх первого поколения. Несравненный и поразительный человек, возвысившийся до патриарха основателя клана!
Вокруг лестницы, ведущей к храму, оплеталось восемнадцать огромных драконов, каждый испускал невероятно древнюю ауру. Словно эти драконы поддерживали своими массивными телами всю гробницу. Зрелище по-настоящему впечатляло!
При виде огромного храма в груди Мэн Хао бешено забилось сердце. Он понимал, что перед ним стояло место последнего упокоения патриарха первого поколения! Именно он положил начало всему клану Фан. И именно из-за него на Девятой Горе и Море существовал могущественный клан Фан. Не зря в клане до сих пор можно было услышать немало легенд и мифов о его подвигах.
Бытовала легенда, повествующая о том, как патриарх первого поколения обрёл силу линии крови клана Фан в Руинах Бессмертия и как он под началом Лорда Ли участвовал в военной компании по объединению раздираемых хаосом Девятой Горы и Моря! По другому преданию, патриарх первого поколения на самом деле не умер, а проживал свою пятую жизнь, блаженно странствуя, свободный от забот.
Все эти истории и байки сейчас крутились в голове Мэн Хао. Он сделал глубокий вдох и пересёк отметку в три тысячи метров. Подойдя к ступеням, он поднял глаза на огромные двери храма и низко поклонился.
— Член младшего поколения клана Фан Хао выражает почтение патриарху первого поколения!
От его слов храм задрожал, а потом его резные двери начали медленно отворяться!
Именно в этот момент... за пределами земли предков и планеты Восточный Триумф под градом ударов Фань Дун’эр створы врат бессмертия начали медленно открываться. Беспредельный бессмертный свет омыл Фань Дун’эр, сделав её изысканной и блестящей, как жемчуг. Испускаемая ей святость стала ещё явственней. Она была писаной красавицей, но сейчас не существовало слов, чтобы описать её красоту.
Практики мира Бога Девяти Морей не сводили с ней глаз... они знали, наступил самый критический момент. Наконец-то они увидят, сколько бессмертных меридианов откроет Фань Дун’эр. За девушкой наблюдали не только практики мира Бога Девяти Морей. Другие секты и кланы с помощью различных техник и сокровищ тоже следили за Фань Дун’эр! Старуха на царстве Дао молча смотрела на Фань Дун’эр. Её губы тронула едва заметная улыбка, а глаза сияли в предвкушении.




Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментарии 0
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив